И если раньше я думала, что Женька просто бог поцелуев, то теперь поняла, как наивны были мои восторги.

Губы Шейна творили со мной настоящее безобразие. Его язык хозяйничал у меня во рту, касаясь нёба, зубов, исследуя внутреннюю сторону губ. Я почувствовала, что плыву, растворяюсь в этом поцелуе, позабыв, что со мной не живой мужчина, а киборг.

А потом он меня отпустил. Просто разжал объятия и отступил на шаг. Бесстрастный взгляд уперся в мое пылающее лицо.

— Дэа довольна мной? — прозвучал ровный голос.

Я покачнулась на ватных ногах и прислонилась к стене.

Стена подо мной изогнулась, превращаясь в упругое и мягкое сиденье. Я облегченно сползла на него. Прикоснулась пальцем к опухшим от поцелуя губам и перевела на Шейна непонимающий взгляд.

— Что… что это было? — пролепетала, пытаясь прийти в себя.

— Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал. Я проанализировал изменения в твоем гормональном и эмоциональном фоне и использовал самый оптимальный вариант поцелуя из возможных.

Внутри заскребло беспокойство. Передо мной снова стоял безучастный киборг.

— Оптимальный вариант? — повторила, сузив глаза.

— Да. Чтобы продолжить, рекомендуется включить функцию «сексуальный партнер».

И все это без капли эмоций.

А вот я начала закипать.

— Функцию, значит, — процедила, отлипая от сиденья.

— Да, дэа.

— Включить, значит? — шаг к Шейну.

— Да, дэа.

Еще один шаг.

— И каким это образом? — мой голос упал до свистящего шепота.

— Требуется одобрение дэйра. В случае положительного ответа, функция активируется в течение получаса.

— А чего ждать-то так долго? Может, я хочу прямо сейчас!

— Требуется синхронизация настроек и перезагрузка.

— А без дэйра никак?

Остановившись вплотную к этому гаду, я уперла руки в бока. От злости из меня едва пар не валил. Казалось, еще секунда — и искры посыпятся.

— Несанкционированное вмешательство в корневые настройки запрещено.

Нет, ну не может быть, чтобы он не видел, что творится со мной. Издевается? А разве киборги на такое способны?

— Дэа, мои датчики регистрируют повышение норадреналина. Тебе стоит расслабиться.

— Ага. Вот сейчас и расслаблюсь, — пообещала я многозначительным тоном. — А ну, вышел из класса!

В глазах Шейна мелькнуло недоумение.

— Давай-давай, — я толкнула его в грудь, — выметайся! Тоже мне «сексуальный партнер»!

От моего толчка он даже не покачнулся, но послушно отступил к раскрывшемуся входу.

— Если дэа желает…

— Желаю-желаю, — выдала я, продолжая его толкать. — Ты даже представить не можешь, чего я желаю, гад синтетический!

Под моими толчками Шейн оказался в проходе. Его губы шевельнулись, собираясь что-то сказать. Но он промолчал. Позволил вытолкать себя в коридор и застыл в излюбленной позе, свесив руки вдоль тела.

— Вот так, — мстительно проворчала я, глядя, как проход закрывается, — иди-иди, кэш почисти. Или что там у тебя.

Оставшись одна, рухнула на любезно подставленную кровать. Она оказалась приятно упругой.

— Спасибо, Лим, — всхлипнула против воли.

— Не за что, прекрасная лирра, — отозвался корабль.

— Ты же все видел, да?

— Я вижу и слышу все, что происходит внутри меня и снаружи.

— Мог бы не говорить, — я шмыгнула носом и села. — Вот скажи, почему он такой?

— Полагаю, вы говорите о Шейне.

— О ком же еще! Почему он такой? То нормальный, как человек, то просто… дубина стоеросовая!

Лим молчал. Я ждала ответа и злилась, а он все молчал.

Внутри меня клокотала обида. Губы горели от нечаянного поцелуя, и я готова была поклясться чем угодно, что Шейн целовал меня не по какой-то дурацкой программе, а потому что сам так захотел. Но разве киборги могут хотеть? Разве у них есть желания?

— Лим? — позвала я, теряя терпение. — Почему ты молчишь?

— Простите, прекрасная лирра, мне нечего вам сказать. Дэйр Альваринэль отключил Шейна от сопряжения с кораблем, так что мы теперь действуем автономно.

— Отлично, — буркнула я, падая на кровать. — Вот и поговорили.

Ничего, у меня еще целая ночь, чтобы обдумать стратегию.

Логика подсказывала: только дэйр точно знает, что происходит с Шейном. И я буду не я, если не добьюсь от него нужных ответов. Всего-то и надо: добраться до Апраксильона и встретиться с ним.

Ну, держись, король всея галактики! Я иду!

Глава 10

Если где-то в глубине души я надеялась, что меня разбудят ласковые переливы колокольчиков или мурчание кошки, то крупно ошиблась. Проснулась я от того, что кто-то с разбегу прыгнул ко мне на кровать. Потом меня нетерпеливо затормошили, и детский голос пропищал в самое ухо:

— Вставай! Вставай! Мы почти прилетели!

Мысленно застонав, приоткрыла один глаз.

Интуиция не подвела. На мне сидела подозрительно довольная Лулу и улыбалась от уха до уха.

— Ты чего такая веселая? — пробурчала я, сонно.

Перевела взгляд выше и осеклась.

Шейн стоял у стены, не желая или не решаясь подойти ближе. Вид у него был вполне бодрый, сразу видно, совесть его не мучила этой ночью. А вот я из-за этого гада почти не спала! И сейчас моя внутренняя богиня жаждала мести.

Я приподнялась и прикрыла грудь термоодеялом.

— А он что тут делает? — кивнула на киборга.

Вместо Лулу ответил Лим:

— Прекрасная лирра, пора просыпаться! Мы вот-вот войдем в атмосферу Апраксильона.

Шейн оставался безучастным, но я заметила, как дрогнули его губы, когда я придержала сползающее одеяло. Это навело меня на одну интересную мысль, которую тут же захотелось проверить.

— Лулу, иди, поиграй, — проговорила я ласковым тоном, не отрывая взгляда от киборга. — А ты, Шейн, останься. Поможешь мне.

— Это приказ? — он наконец-то разжал челюсти.

— Ага. Еще какой!

— А ты долго? — заканючила девочка.

— Ты как раз успеешь выбрать нам завтрак, — я улыбнулась ей и погладила по голове. — Беги, Лим поможет. Выбери свое самое любимое блюдо.

Она непонимающе уставилась на меня:

— А зачем?

— Я хочу лучше тебя узнать.

Бровки Лулу сошлись в излюбленном месте — на переносице.

— Ладно, — заявила она с важностью, — но тогда и ты покажешь свое любимое блюдо!

— Обязательно, как только попадем на Апраксильон и доберемся до нормальной кухни, — пообещала я.

Девочка спрыгнула с меня как резвый кузнечик. Через минуту мы с Шейном остались одни. И вот тогда я почувствовала себя настоящим Шерханом, примеряющимся, с какой стороны отхватить от Маугли самый вкусный кусок.

— Чем я должен помочь? — деревянным тоном поинтересовалась жертва будущего произвола.

— Просто стоять, — я подарила ему самую сладкую улыбку из своего арсенала и демонстративно похрустела костяшками пальцев, — и смотреть.

А потом поднялась.

Разумеется, одеяло упало. Но не сразу, а скользнуло с хорошо продуманной медлительностью, не забыв обрисовать мои формы. Я постаралась соблазнительно изогнуться. Это чтобы Шейн не смог не заметить ни мою аппетитную грудь, ни не менее