В первые годы она плевала на могилы Ларса К. Педерсена и остальных пятерых, но затем однажды Дебора познакомила ее с тем, что она назвала праведным и лучшим путем.

«Без этих людей ты бы никогда не открыла для себя Бога, Сисле. Ты должна быть благодарна им за то, что получила свою данную Богом задачу, ради которой они должны были пожертвовать своими жизнями».

— Спасибо, Ларс, — сказала она, кивнув в сторону запущенной могилы.

Теперь Майи не стало, и полиция вмешалась. Пришло время позволить ее ученицам взять на себя управление здесь и начать свою миссию заново в другом месте.

***

Эхо отражалось от потолка большой приемной, когда она шла к лифту в кожаных туфлях на каблуках. Большинство ее сотрудников теперь были отправлены по домам на несколько дней, и только самые старшие и проверенные ждали ее наверху, на третьем этаже, где находился зал для совещаний.

Эту встречу она ждала с нетерпением уже долгое время.

Она кивнула трем женщинам из отдела социального обеспечения, которые сидели с ожидающим видом. Всё было, как надо.

— Добро пожаловать, и спасибо, что нашли время в этот самый странный из дней. Пожалуйста, снимите маски, и можете их не надевать, пока мы все остаемся на местах.

Она кивнула каждой из них. Какая элитная группа, какое зрелище для небес!

— Когда моя миссия завершится во второй день Рождества, я исчезну. Другими словами, меня больше не будет среди вас. Но ваши индивидуальные задачи определены, как и планы на будущее компании. Как вы уже знаете, каждой из вас будет поручено избавиться от конкретного человека в соответствии с тщательно спланированными графиками. Я знаю, что каждая из вас уже планирует, как такое убийство должно быть совершено без риска быть пойманной. И вы должны знать, что я полностью уверена, что у вас всех получится. Отныне я буду выступать в роли вашего координатора и, как таковая, я должна буду принять планы каждой из присутствующих. Человек со схемой, наиболее вероятной для выполнения, совершит первое убийство, так что, естественно, вы не можете знать точное время, когда вас призовут к действию.

Она указала на женщину, поднявшую руку. Нора. На сто процентов преданная и по крайней мере на двести процентов квалифицированная. Лучшая в группе на данный момент.

— У вас есть вопрос, Нора?

— Да, спасибо. Когда нас проинформируют о целевой группе?

Сисле улыбнулась. Кто еще, кроме Норы, мог задать вопрос за секунду до того, как будет дан ответ? Во всех отношениях женщина с истинным лидерским потенциалом.

— Именно для этого мы сегодня здесь собрались. Настал момент, когда я решила поделиться этим с вами.

Три пары плеч опустились. Напряжение наконец спало.

— Наша цель, начиная с 2021 года каждые четыре месяца, — выявлять муниципального или национального политика, который совершил нарушение против моральных принципов, которым должен следовать каждый человек, берущий на себя великую ответственность, требуемую от него демократией. Злоупотребление властью, жадность, жульничество, коррупция, неверность, нарушения, ложь… да, этого достаточно для начала. Я вижу, вы уже киваете.

Нора снова подняла руку. Как и две другие, она улыбалась — предположительно в предвкушении освобождения после долгого периода обучения, начав с аспирантуры у Деборы и затем став высокопоставленными стажерами в организации Сисле.

— Что насчет того, когда мы выполним наше задание?

Снова она опередила Сисле.

— Я скажу вам. Каждой из вас будет назначен свой личный стажер, которого вы обучите, чтобы он заменил вас и совершил следующее убийство. Затем вы исчезнете. Вам хорошо заплатят, так что вы сможете переехать в другую страну и наконец создать семью, если захотите. Как вы, без сомнения, поняли, неизбежно, что Дания перейдет в состояние повышенной готовности после определенного количества таких убийств. Как бы хорошо вы ни маскировали убийства, невозможно убивать избранных людей в таких масштабах без риска значительного усиления расследования и безопасности.

— Как Карл Мёрк из отдела Q только что начал?

— Карл Мёрк! — Сисле улыбнулась. — Не беспокойтесь о нем. Как и у многих других, его дни сочтены. И их осталось не много.

47 ЛАУРА ВАН БИРБЕК

Понедельник, 21 декабря, и вторник, 22 декабря 2020 года

В доме семьи ван Бирбек не было и следа рождественского настроения. Старшая дочь в семье, которой было пятнадцать лет, кричала и жаловалась весь день, доводя себя до состояния, в котором проявлялись худшие ее черты, и всё потому, что лучшие магазины столицы теперь закрыты, и она не сможет получить то, что хотела.

Такой была Лаура ван Бирбек, когда хотела чего-то. Она всегда была избалованным ребенком без всяких границ, которому нужно было только умоляюще посмотреть своими голубыми глазами на отца, чтобы обвить его вокруг пальца и заставить раскошелиться. И теперь, когда его не было рядом, теперь, когда она была вынуждена сидеть дома весь день, теперь, когда она не могла пойти в школу и флиртовать с мальчиками из старшего класса, и теперь, когда она не могла рассчитывать даже на рождественские подарки и новогоднюю вечеринку, которую они с Сёссер обсуждали месяцами, она больше не могла контролировать свой темперамент и дала волю своей истерике.

— Прекрати, Лаура, — сказала мать, пытаясь остановить ее выходки.

Кто хотел слушать эту женщину? — подумала Лаура. Она утруждала себя тем, чтобы прилично одеться, только если приходили гости; в остальное время она просто сидела весь день в своей слишком тонкой ночной рубашке с сигаретой во рту и стаканом в руке. Это было отвратительно!

— Мы попросим Роксан приготовить нам что-нибудь вкусненькое. Что ты хочешь, дорогая? — сказала мать, пытаясь ее успокоить, но Лаура захлопнула дверь спальни и села перед ноутбуком. Если бы не Zoom, она бы совсем сошла с ума.

Ее подруга Сёссер была особенно хорошей компанией. Она знала рискованные истории и рассказывала ей всё о том, что нужно делать с мальчиками в спальне, когда никто не видит.

— Привет, Сёс. Как дела? Ты тоже умираешь от скуки?

Ее подруга посмотрела на экран усталыми глазами, которые говорили сами за себя.

— Я слышала, всё закрыто аж до середины января? — сказала она.

Лаура кивнула.

— Что твой папа говорит обо всем этом дерьме? — спросила Сёссер.

— Не знаю, он еще не вернулся.

— Где он? Его уже давно нет. Он что, даже не