минут. Наш корабль на девяносто девять процентов закончил самовосстановление, но ему нужно время на перезагрузку.

— Оч-чаровательно, — я слегка подавилась. Ну, полчаса еще потерплю, а потом забуду все это, как страшный сон. — А можно узнать, откуда такая точность?

— У меня прямая связь с кораблем. Мы с ним симбионты.

— Ага…

Пока я тщательно пережевывала свой треугольник пиццы, Лулу умудрилась подчистить обе коробки.

— А что, больше нет? — ее голодный взгляд уперся в тот кусок, что еще не успел исчезнуть у меня во рту.

— Я могу сделать чай.

— А что это?

— Тоже напиток, как кофе, но вкус и запах другой.

Она важно кивнула:

— Сделай. Если он такой же вкусный, как эта… пицца.

А сама потянулась к остаткам сухарей, что остались лежать на столе. Сгребла их в ладошку и залезла в кресло.

Меня ее аппетит впечатлил, но комментировать я не стала. Только плечами пожала: инопланетяне же, кто знает, какой у них там метаболизм.

Молча пошла на кухню заваривать чай. Вернулась с двумя чашками горячего «липтона», одну подвинула Лулу, со второй устроилась на диване. Покосилась на Шейна. Тот по-прежнему торчал посреди комнаты, изображая мебель.

И вот тогда Лулу задумчиво произнесла:

— Хочешь, я его тебе подарю?..

Глава 4

На этот раз пробуждение было странным. Сначала я открыла глаза и обвела пространство вокруг блуждающим взглядом. Не увидела ничего интересного, кроме каких-то блестящих точек на черном фоне. Потом сознание слегка прояснилось, слуха коснулся едва различимый гул.

И я поняла, что лежу под открытым небом. Точнее, надо мной возвышается такой себе купол в виде паутины, сквозь ячейки которой виднеются космос и звезды.

От этой картины мысли испуганно сбились в кучку.

Мамочка… где я?

Попыталась подняться и обнаружила, что не могу шевельнуться. Мое тело лежит в прозрачном корыте, вплавленное в гидрогель или что-то похожее. А сверху еще и крышка, тоже прозрачная, поэтому я сразу ее не заметила.

— Ау, люди! — просипела, мысленно приказывая телу мне подчиниться. — Есть тут кто-нибудь?

Тело, видимо, плевать хотело на мои приказы. Даже мизинцем не шевельнуло. Я только дыхание сбила, да теперь еще и пот выступил на лице.

После некоторых усилий выяснила, что могу управлять только мышцами лица, поскольку оно на поверхности геля.

Хоть что-то.

Неожиданно надо мной раздалось гудение. Стеклянная крышка медленно поднялась. Звезды заслонила знакомая широкоплечая фигура.

— Исчезни, — выдала я, еле ворочая языком. И закрыла глаза.

Мужчина моей мечты и не подумал исчезнуть.

— Я проверю твое самочувствие, дэа, — сообщил ровным тоном.

— Дэа? — тут же откликнулась я и приоткрыла один глаз. — Помнится, до этого ты называл меня нэн. Что изменилось?

Ой, кажется, сейчас кто-то скрипнул зубами…

— Алирэ Альваринэль передала меня в дар тебе, человечка. Так что теперь ты моя дэа.

Голос его звучал по-прежнему ровно, но за ним чувствовалось желание свернуть мне шею. Нужно как-то успокоить его. А то вдруг и правда свернет…

— И что это значит? — осторожно поинтересовалась.

— Я должен служить тебе.

— В смысле? Приказы мои выполнять? — я слегка оживилась.

— И это тоже.

— Что, прямо все-все? — мои глаза расширились от перспективы, которую тут же нарисовало воображение.

— Есть ограничения. Независимо от приказа я не могу причинить вред тебе, или себе, или любому представителю рода Альваринэль. Так же защита алирэ остается приоритетной директивой.

— А вернуть домой меня можешь, если я прикажу?

— Нет, это входит в список запретов. Если попытаешься сбежать с корабля, мне придется тебя остановить.

А вот это обидно.

— Ну, знаешь! Я тебя в дар не принимала, бумаг с твоей алирэ никаких не подписывала.

— Это и не нужно. Ее слово — закон.

— Издеваешься? Она же просто ребенок!

От такого заявления я даже села в своем хрустальном гробу, и только тогда поняла, что сдерживающего меня геля уже нет. Вытек через резервуар в нижней части корыта.

— Она. Моя. Алирэ, — произнес Шейн, разделяя слова. — Я твоя собственность, пока она не решит иначе.

Кажется, мой словарный запас не в состоянии описать мои чувства.

— А-а… а мое мнение не имеет значения? Что мне делать с тобой? И вообще, ты… ты меня пугаешь до икоты! — я обхватила себя руками.

— Привыкнешь, — прозвучал флегматичный ответ.

Вот это заявочка! Так, а где это мы?

Озвучила последний вопрос.

— В медотсеке. Примитивные виды жизни плохо переносят прохождение сквозь телепорт. Пришлось восстанавливать твои разорванные молекулярные связи. Заодно нанобокс нейтрализовал все последствия вашей экологии и активировал регенерацию в твоих клетках.

— А…

Захлопнула рот. Ладно, с этим потом разберемся и выясним, кто тут у нас примитивная жизнь и что мне там активировали.

Моя одежда пропала. Тело обтягивал узкий комбинезон из эластичной, отливающей металлом ткани. Ну, хоть не голая — и то хорошо. Кто меня переодевал — это другой вопрос, и лучше об этом не думать.

Ни пуговиц, ни молнии, ни каких-либо других застежек я на комбинезоне не обнаружила. На всякий случай ощупала себя. Кажется, все на месте, ничего не болит. Удивительно, но и шишка на затылке пропала.

— Вставай.

— А если я не хочу? Я, вообще-то, никуда с вами не собиралась и согласия ни на что не давала. Сейчас же верните меня домой!

Шейн молча нажал какую-то кнопку. Гроб загудел и начал медленно переворачиваться, собираясь встать вертикально.

— Подожди-подожди! — не на шутку заволновалась.

Он что, решил вытряхнуть меня из него, как мусор из ведра?!

Гробик замер. Пришлось поспешно выбираться.

Шейн даже руки мне не подал, так и стоял столбом.

Я не удержалась, мазнула по нему взглядом и тихонько сглотнула слюну. Он был все в той же одежде, что и у меня дома. Тоже, наверно, подсмотрел в какой-то рекламе.

Шейн поймал мой взгляд. Его глаза потемнели, а лицо стало еще угрюмее. Видно, не рад, что его вот так запросто мне подарили.

Надо поговорить с алирэ. То есть, с принцессой.

— Идем, — бодигард развернулся и направился к противоположной стене.

Приложил руку, и перед ним образовался проход. Дверь не отъехала, люк не открылся. Просто в стене появилась круглая дыра, достаточная, чтобы мы смогли пройти в коридор с круглым сечением и гофрированными белыми стенами.

Я протерла глаза и пощупала стену. Она оказалась теплой, упругой, бархатистой и… будто живой.

— Что это за материал?

— Это самовосстанавливающийся биополимер.

— Био… Это что-то живое? — на всякий случай отдернула руку от стены.

— Корабль обладает признаками живого мыслящего существа, но не является им.

Ой, что-то мне здесь совсем не комфортно…

— А чем он является?

— Высокотехнологичным транспортным средством с собственным интеллектом.

— Ага…

Пока зевала,