class="p1">Дальнейшее могу объяснить только временным помутнением рассудка, вызванным его неземной красотой.

Потому что, прижимая к себе Лулу и гладя по голове, я показала ее бодигарду язык.

Глава 3

На дворе была глубокая ночь, но по известным причинам про сон я даже не думала. В сумке отыскались две подтаявшие карамельки, в шкафчике на кухне открытая пачка печенья и чай. Я осмотрела эти скудные «сокровища» и решила позвонить в круглосуточную службу доставки.

— Думаю, нам всем не мешает подкрепиться, — выдала я с умным видом. — На сытый желудок лучше думается. Ну, кто хочет пиццу?

Ага, дурацкий вопрос.

Лулу забралась на табурет возле окна, уткнулась носом в стекло и подозрительно тихо сопела. Казалось, ее мучает стыд за недавние слезы. Ох, трудно с ней будет…

— Ладно. Если никто, мне больше достанется. Пойду, возьму телефон.

Я вернулась в гостиную, Шейн бесшумно скользнул за мной.

Его тотальная слежка начинала уже напрягать. От этого мужчины исходили пугающие и в то же время притягательные флюиды. Мне не нравилось, что он постоянно маячит у меня за плечом, но сказать об этом не хватало духу.

Шейн не мешал рыться в сумке, просто стоял за спиной и дышал мне в затылок. Но едва я нащупала гаджет, как он всем телом прижался ко мне. Всем своим великолепным божественным телом, давая прочувствовать силу и мощь каждого мускула! И выдохнул на ухо таким тоном, что я едва не стекла на пол:

— Что ты собираешься делать?

Пришлось ухватиться за стол, чтобы устоять на ногах.

Широкая ладонь Шейна легла поверх моей, придавив вместе с зажатым в пальцах смартфоном. А мне захотелось громко сглотнуть.

— З-заказать нам еды.

— Зачем?

Я смешалась. Он что, действительно не понимает?

— Ребенка нужно накормить, а у меня дома нормальной еды нет. И я тоже голодная, — добавила, чувствуя, как поднимается злость.

— Только без глупостей, нэн. Я слежу за тобой.

— П-поняла… Без глупостей…

Секунда — и он меня отпустил. Отступил на несколько шагов и замер, не сводя с меня глаз. Я же дрожащими пальцами набрала номер доставки.

Ругая себя за срывающийся голос, заказала две пиццы. Бросила на Шейна ненавидящий взгляд и добавила еще одну с двойной начинкой. Этот и меня сожрет, не подавится. Лучше пусть будет сытый. Сытый мужик — добрый мужик, как говорит народная мудрость. Раз уж избавиться от него я пока не могу, придется чем-то задобрить, и пицца не самый плохой вариант.

Заказ обещали доставить через сорок минут.

***

Это были самые долгие сорок минут в моей жизни. Какое-то время я просто расхаживала по комнате, то поглядывая на застывшего Шейна, но вслушиваясь в тишину, идущую с кухни. Лулу вела себя подозрительно тихо, и это меня беспокоило.

Не выдержав, я заглянула на кухню. Увиденное меня поразило.

Лулу рисовала.

Не в буквальном смысле, красками или карандашами. Она рисовала пальцем на оконном стекле, но линии ее рисунка светились, будто присыпанные люминесцентной пыльцой! И это был не обычный детский рисунок: домик, солнышко или цветочки. Нет, она рисовала звездную систему, причем каким-то невероятным образом рисунок, изображенный на плоской поверхности, казался трехмерным.

Стараясь не спугнуть ее, тихо спросила:

— Что это?

Лулу даже не обернулась.

— Мой дом, — ответила коротко. И ткнула пальцем в центр системы, где сияла самая крупная сфера, вокруг которой двигались две сферы поменьше, но такие же яркие. — Это Лимбау, наша звезда. А это Дэор и Цесея, ее спутники.

Приблизившись, я встала у нее за спиной.

— А где же Апраксильон? — поинтересовалась, разглядывая рисунок.

— Вот он, седьмой от Лимбау, — она указала на крошечную искорку. — Смотри, как я могу.

Крутанула пальцем — и весь рисунок ожил. Стекло будто исчезло, а звездная система пришла в движение. Двенадцать планет вместе со спутниками закружили вокруг трех солнц.

У меня перехватило дыхание.

О майн гот… Лизавета! Да у тебя в квартире настоящая инопланетянка…

Если до этого еще были сомнения, то теперь они окончательно исчезли.

Оставался только один вопрос:

— Откуда ты знаешь наш язык?

На этот раз Лулу соизволила оглянуться. Она окатила меня взглядом ребенка-вундеркинда, с которым пытается сюсюкать взрослый человек.

— Я не знаю ваш язык.

— А как же я тебя понимаю?

— Интуитивный нейролингв. Переводчик.

— Переводчик? — это что-то новенькое. — И где же он?

— У тебя в голове.

Я машинально потрогала шишку.

— И как он туда попал?

— Шейн ввел его тебе в кровоток, когда мы пришли сюда. А пока ты была без сознания, он достиг мозга и там закрепился. У меня точно такой же.

Я опустилась на табурет. Планеты оторвались от окна и теперь кружили над моей головой, завораживая и пленяя.

— А почему ты решила, что ваш переводчик сработает на мне? У нас ведь разное строение мозга. Я землянка, а ты… апраксильонка?

Лулу хихикнула. Планеты завертелись быстрее.

— Ты смешная, — заявила она.

— Ну, рада, что смогла насмешить… Кстати, почему ты так странно одета?

Ее сарафанчик не давал мне покоя.

— А что не так? — она оглядела себя. — Тебе не нравится? А мне кажется, очень красиво.

Девочка слезла со стула, чуть приподняла подол и закружилась по кухне. Планеты поплыли за ней, разбрызгивая искры света. Невероятное зрелище.

— Ну почему же… — я попыталась правильно сформулировать свою мысль. — Очень красивый сарафан, но он летний, а на улице зима. И раз уж ты с твоим другом (да-да, помню, он тебе не друг) инопланетяне… разве вы не должны быть одеты в какие-нибудь комбинезоны или скафандры? Как вы дышите нашим воздухом? И вообще, почему ты выглядишь как человек?

Лулу встала на цыпочки и сделала пируэт.

Я увидела, как ее носочки оторвались от пола. Закрыла глаза и на всякий случай потрясла головой. Только летающей инопланетянки мне не хватало.

Когда открыла глаза, она стояла прямо передо мной и улыбалась.

— Вот, — сунула мне в руку плотный листок размером с ладонь, — я это на дороге нашла и захотела такой же.

Это был потрепанный рекламный флаер. Девочка в оранжевом джинсовом сарафане, с такой же повязкой на голове, в белых носочках и кедах позировала, восседая на велосипеде. Броская надпись внизу гласила: «Позаботьтесь уже сейчас о летнем досуге для ваших детей! Покупайте наши велосипеды со скидкой…»

— То есть, хочешь сказать, что просто захотела этот сарафан — и он у тебя появился? — надеюсь, мои глаза не выскочили из орбит.

— Ну… да. А что здесь такого?

Действительно, а что здесь такого? Я даже слов найти не смогла, чтобы описать свои чувства.

— Значит, ты можешь