головой о стол, хотя это мало бы помогло. Если до этого не отвечала я, теперь звонки игнорировал Тим. Никакого автоответчика, ни попытки сбросить – он просто игнорировал вызовы. Мальчишка!

– Ты, главное, не парься, – увещевал Никита, – сейчас Джой пришлет мне список клубов, в которых сегодня весело, а я отправлю его тебе. Он пообещал, что мест не слишком много, сил и времени проверить хватит. Ты точно справишься одна?

– Не сахарная, справлюсь, – проворчала я. – Одной получится легче и быстрей.

Кузен фыркнул, но, кажется, понял, что я не хочу таскать с собой кого-то, и настаивать не стал. Лишь пожелал удачи и отключился.

В списке оказалось всего пять мест, с которыми можно было спокойно разобраться до полуночи, и телефон Джоя – на всякий случай. Миссию я решила начать с печально известного клуба SaXaR, где нам тогда удалось отыскать Тима, отплясывающего в костюме знойной куклы Лолиты.

Там вечеринка только начиналась, так что народа было мало. Вторым плюсом стал «день девочек», благодаря чему удалось пройти внутрь бесплатно (до полуночи девушкам был свободный вход). Но в толпе Тима не оказалось. Я искала везде, заглядывая в лица всем мало-мальски похожим парням, но в итоге двинулась дальше. Следующий клуб.

Им оказался странный клубо-склад на окраине. Не то здание в стиле рейв, не то обычная заброшка, выкупленная за копейки. Здесь с меня содрали двести рублей за вход, а потом всунули в руки какую-то гадость фиолетового цвета. Явно алкогольную. Но здесь я тоже не нашла Тима, который продолжал не брать трубку.

Не знаю, что гнало меня дальше. Я волновалась. Знала, что на нервах он может совершить все что угодно. А за его глупости потом отвечать мне, как гувернантке, хоть и с привилегиями, о которых так непрозрачно намекал Алексей Андреевич. Пошел бы он в…

Когда парня не нашлось ни в одном из обозначенных заведений, был уже час ночи. Выскочив из очередной обители громкой музыки и алкоголя, я устало опустилась на ступеньки, повесив голову. Телефон разряжался, уверяя, что осталось всего тридцать процентов зарядки, и у меня тоже, кажется, энергия была на нуле. Хотелось улечься прямо тут, на крыльце, и ни о чем не думать.

Телефон запиликал. Я встрепенулась, торопливо откидывая чехол, но это был Джой. Не Тим.

– Ну как, нашла? – поинтересовался он.

– Объехала все, нигде нет. Не знаю, где еще можно искать, – честно призналась я.

– Димки тоже нет дома, – сообщил он.

Не знаю, о чем думал Саша, но мне от мысли, что с Тимом друг, стало легче. С Дериглазовым он, по крайней мере, в безопасности.

– Но у меня есть одна идея, – вдруг подал голос Джой. – Если не побоишься лезть в темноту…

– Выкладывай.

Я бросила взгляд на мобильный: 28 %. Ничего, выживу, еще хватит на фонарик.

* * *

Темнота, о которой предупреждал Джой, оказалась не кромешной, но пугающей. Лезть в нее не хотелось, зарядка телефона уменьшалась со скоростью геометрической прогрессии, а предательская мысль бросить все, дождаться Тима дома и тогда устроить ему взбучку – на всякий случай – становилась все привлекательней. Но я вздохнула, поджала губы и взялась за ручку дверцы.

– Может, тебя проводить? – предложил Джой. – Там тропинка узкая, хотя бы по ней, а там подожду, пока ты этих двоих не притащишь обратно?

Старший Дериглазов не мог бросить девушку в беде. Примчался, уверяя, что веселое ночное приключение ему не повредит. Я сомневалась, что наша поездка окажется веселой, но спорить не стала – все же вдвоем не так страшно разъезжать по ночному городу и лезть неведомо куда.

Этим самым «неведомо куда» оказался городской ботанический сад, который на ночь закрывали. Но хитрые и умные знали тайный ход к дальней стороне озера, где росла высокая трава и не пролегало ни одной тропинки. Сюда добирались только самые большие любители природы… и Димка Дериглазов, когда хотел побыть один. Судя по тому, что сегодня он там с Тимом, его место для одиночества было раскрыто.

– Давай, – наконец, решилась я. – Только к ним пойду одна. Если они там, конечно.

– Отлично, идем, – кивнул Джой и первым вылез из машины, устремляясь в переулок.

«Так, сейчас направо, налево и снова направо, пока не дойдем до забора…» – повторила про себя инструкцию Джоя, следуя за парнем. Я понимала, что она не понадобится, раз Дериглазов сам решил пойти, но сложное описание отпечаталось в голове и продолжало повторяться в мыслях.

Шли мы долго, петляя по узким переулкам. Когда добрались до высокого кирпичного забора, еще вдоль него прошагали минуты три, и только тогда я заметила большую дыру, прикрытую металлической решеткой. Джой посветил фонариком на мобильном, отсчитал пятый прут, приподнял его, вытаскивая из кирпича… и едва успел удержать выпавшую решетку. Да-а, хорошо, что он пошел со мной. Я бы эту махину не смогла ни вытащить, ни вставить обратно.

– Дамы вперед, – усмехнулся Джой. А потом добавил: – Я решетку за нами на место поставлю, а то мало ли.

Я на секунду зажмурилась, собираясь с силами, и нырнула в неизвестность, освещая ее фонариком, работающим на последние проценты зарядки. За ходом оказалась узкая тропинка, обрамленная кустами и деревьями, невысокими, но такими плотными, что кронами затягивали все вокруг. Звенели комары, мошкара слеталась на свет, что-то внезапно село мне на голову…

– Аааа! – взвизгнула, как безумная, стряхивая с макушки огромного жука, и передернулась от омерзения. Громыхнула решетка.

– Фак, – выругался Джой, оборачиваясь ко мне. – Ты чего пугаешь, я чуть кирпич не выломал.

А я чуть инфаркт не схватила с этими насекомыми. Брр.

– Жук, – призналась я.

– М-да… – протянул Джой, прилаживая решетку на место. – И эта девушка хотела пойти одна.

Я опустила голову, пропуская его вперед, но ничего не сказала. Сам бы как отреагировал, когда неведомое нечто пытается угнездиться в волосах? Весь долгий путь по петляющей среди деревьев тропинке, постепенно спускающейся вниз (в ад?), меня передергивало от стрекота насекомых. Еще и комары больно кусались.

– Я слышу голоса… – пробормотал Джой, когда мы вышли из-под тени деревьев. – Уверена, что с тобой не надо идти?

– Уверена, теперь сама дойду.

Голоса я тоже слышала. Кажется, Димкино место для одиночества не просто раскрыли… Издалека раздавался плеск, девичий смех, мужской голос (кажется, Дериглазова) и звон