был Марко Поло, чей восхищенный рассказ повествует о городской жизни в столице империи Ханчжоу, «величайшем из городов, которые можно найти на земле»[64]. Но начинается эта глава нашей истории с хаоса, последовавшего за событиями 1127 г., причем нам предстоит вновь встретиться с поэтессой Ли Цинчжао‹‹1››.

После падения Кайфэна она, как и миллионы других людей, бросивших свои дома, бежала по реке на юг. Женщина надеялась вновь воссоединиться со своим мужем. Письмом он известил ее о том, что серьезно болен. Супруги встретились в порту в нижнем течении Янцзы, но там муж вскоре умер. Так Ли Цинчжао в военное время стала вдовой. Еще хуже, однако, было сделанное ею вскоре открытие: она обнаружила, что муж совершенно не позаботился о ее будущем. Вместе с тем, следуя предсмертному капризу, это не помешало ему возложить на нее нелегкое бремя: поэтессе предписывалось любой ценой сохранить их общую коллекцию произведений искусства и рукописей, а также собрание древних ритуальных сосудов из бронзы: «Живи или умри вместе с ними!» Это было странное и удручающее требование: из него следовало, будто артефакты важнее и дороже остающейся жить супруги. Бесспорно, собрание действительно было ценным. Читая рассказ Ли Цинчжао дальше, мы узнаем, что она оставалась состоятельной госпожой, путешествующей с определенным комфортом. По суше она передвигалась в экипаже с кучерами и верной прислугой, а по воде — в крепкой речной лодке с отдельной каютой и крытым грузовым отсеком. Аристократка, бегущая от ужасов войны со своими семейными реликвиями, она напоминает Ростовых из романа Льва Толстого «Война и мир» после Бородино. Она пишет:

После того как я похоронила своего мужа, мне некуда было идти. Говорили, что переправы через Янцзы скоро будут закрыты. Тогда при мне еще была наша библиотека — двадцать тысяч книг, рукописей, фолиантов с надписями, — а также бронзовые предметы, кухонные и постельные принадлежности, которых хватило бы на сотню гостей, и множество других бесполезных теперь вещей. К тому времени мое самочувствие сильно ухудшилось, дыхание стало слабым. Половину имущества я оставила на хранение в Хунчжоу, но город захватили бандиты, и все сгорело в пламени пожаров. Теперь при мне оставались только несколько ценных свитков, включая рукописи Ли Бо и Ду Фу. Я не могла продолжать путь вверх по реке, и никто не мог предсказать, в каком направлении армии захватчиков двинутся дальше. Поэтому я отправилась к морю, рассталась со своим гардеробом и постельными принадлежностями и купила место на судне, направлявшемся вниз по побережью, чтобы попытаться найти убежище при дворе‹‹2››.

Следующие три года она переезжала с место на место как беженка, по-прежнему стараясь сохранить завещанные ей бесценные рукописи, живописные свитки и бронзу — одну из лучших частных коллекций в Китае. Таким способом она как бы выражала свою преданность китайскому прошлому, а также собственной, теперь уже навсегда ушедшей жизни с покойным мужем. Во время скитаний ее неоднократно грабили бандиты, местные начальники, домовладельцы, другие путешественники, а на финише даже чиновники, состоявшие при южном императорском дворе. В конце концов она потеряла все: коллекция, которую супруги любовно собирали и бережно хранили, была разворована или уничтожена. «Но, подводя итог, — говорила она с неизменной проницательностью и саморефлексией, расставшись со всеми иллюзиями, — я понимаю, что такова сама природа вещей».

Мир, созданный мужчинами

Продолжая свою историю и повествуя о пережитых личных и национальных трагедиях, Ли Цинчжао начинает рассуждать так, как до нее в китайской литературе не рассуждала, пожалуй, ни одна женщина. Она говорит не только о своей внутренней жизни, но и об окружающем мире, некомпетентности и измене, ставших причинами несчастий страны, несостоятельности властей, недостатке мужества у политиков, измельчании мужчин. «Целое столетие успехов, и вдруг в одночасье мы потеряли все», — пишет она.

Когда ее коллекция, как и следовало ожидать, стала опасной обузой, Ли Цинчжао, пребывавшая в постоянном страхе за свою жизнь, решила передать то, что у нее еще оставалось, в руки нового императора. Однако, прежде чем она смогла это сделать, остатки оказались присвоенными одним из его полководцев. В конечном счете ей вместе с младшим братом удалось найти безопасное убежище. К тому времени положенные два года траура по мужу истекли — и уже следующей весной, в возрасте 48 лет, она вновь вышла замуж. В позднейшей литературе эта история вызывала немало споров. В течение веков литературные критики-мужчины отвергали саму мысль о том, что столь верная вдова, как Ли Цинчжао, вообще могла вступить в новый брак, не говоря уже о том, что она была готова выставить своего второго мужа на всеобщее осмеяние. Но наша героиня всегда принадлежала только себе самой.

Ее замужество продлилось всего «сто дней». Рискуя попасть в тюрьму (а ее на самом деле задерживали, пусть даже на короткое время) и навлекая на себя порицание со стороны общества, она подала на мужа в суд. В своем иске, написанном очень живым языком, она в подробностях рассказала о его поведении в частной жизни и указала на конкретные причины, по которым супружеский союз оказался столь краткосрочным. Как и прежде, я использую английский перевод ее текста, выполненный Рональдом Эганом:

Всю свою жизнь я изо всех сил старалась отличать правильное от неправильного. <…> Недавно я подхватила болезнь, от которой чуть не умерла. Одно время я даже впала в беспамятство, и гвозди для моего гроба были уже приготовлены. Хотя со мной находился младший брат, на стук в двери мог отвечать лишь один наш старый слуга. Находясь в столь тяжелом состоянии, я потеряла осмотрительность. Я доверилась изящным словам и попала под обаяние красивых речей. Моего брата обманом заставили поверить в то, что этот человек является тем, за кого себя выдает. Все произошло невероятно быстро. Я пребывала в смятении и нерешительности, по-прежнему страдая от болезни и вызванной ею слабости, когда он настоял на том, чтобы я стала его женой. Но как только ко мне вернулись зрение и слух, я поняла, что мы никогда не сможем жить вместе. К собственному ужасу, я осознала, что в своем немолодом возрасте вышла замуж за никчемного проходимца. Потом я пыталась всего лишь спастись от него, но он стал безудержно оскорблять и унижать меня, ежедневно обрушивая на меня град тумаков‹‹3››.

В суде нашей героине удалось доказать свою правоту и получить развод, но не из-за перенесенных ею физических истязаний, а потому, что ее муж солгал о своем социальном положении