Ясмина за рулем, Макс на переднем сидении. Майя и Эля – на первом ряду задних сидений, Диана и Ксюша ютились в переделанном багажнике. Организаторы не влезли, но заверили, что последуют на второй машине сразу за ними. Прощание прошло скомканно и даже грустно – словно они не встретятся никогда.

– Надеюсь, вы знаете, куда ехать… – негромко выразила сомнение Ксюша, и Макс неожиданно бодро и радостно ответил:

– Я тут уже почти пятый год, Ксю! – Он победно взметнул кулак. – Знаю здесь каждый уголок, честно. Бываю в ауле каждую неделю, а Ясмина вообще почти местная. Ну какие причины нам не доверять?

Нельзя доверять людям, которые говорят, что им можно доверять. Эля вздрогнула, когда Ясмина ударила ногой по педали и выехала на горную дорогу в полной темноте, умело, уверенно управляясь на резких поворотах. Кое-где здесь наверняка таились обрывы, но в темноте Эля их не видела. Машину покачивало вместе с людьми в ней, и безопасно было только впереди. От дыхания окна запотели, а от виляющей дороги голова стала свинцовой – и Эля быстро сдалась под тяжестью ночной езды, ненадолго прикрыла глаза. Но мгновение стало бесконечным – все ее сознание провалилось в сон.

Тело изнывало от боли. Холод, пронизывающий до костей. Шум ветра в ушах. Колени до вмятин уперлись в камень. Что случилось?

Эля пришла в себя медленно. Откашлялась почти кровью, сплюнула на землю перед собой, упершись в нее лбом. Руки несвободны – не получилось даже дернуться, настолько плотно их связали. Перед глазами тьма.

Ее подняли рывком за плечи, оставив на коленях. Она хотела бы увидеть подруг – так часто они хватали ее и спасали! Но перед носом вспыхнул огонь, а между всполохами заплясали искаженные лица. Хищные голубые глаза Макса, темные косы Ясмины, куртки, нашивки – все запестрило, ослепило Элю, смутило и закружило. Ее вывернуло слизью и желчью себе под ноги, но чьи-то сильные руки подняли за растрепанные волосы вновь.

– Что… вы… делаете? – ужасающе тяжело дались Эле эти хриплые вздохи, едва похожие на слова. К ней наклонилась фигура c живым огнем в руках. Щеки запекло жаром, но отстраниться не получилось.

Лицо Ясмины выглядело зловещим и жестоким, хотя поначалу Эля ничего плохого в ней не увидела. Теперь же каждая черта казалась трещиной, через которую изнутри пробивался травящий ядовитый газ. Стоило спутанным взглядом попасть прямиком в Ясминины глаза, как Элю выворачивало. Добрая рука Макса позволяла ей опустить голову и пачкать только себя.

– Это ненадолго, – пообещала Ясмина почти ласково и блеснула кончиком кинжала. – Я не думала, что в себя придешь первая ты. Ставка моя была на нее. – Она указала в сторону. Эля понадеялась, что подруги где-то близко.

У злой женщины появился странный акцент: голос дрожал, но не от страха, а слова будто путались местами. Или они путались в ее собственной голове? Эля понимала, что не пила, ее отравили, но непонятно, чем и как. Она всегда была хорошей девочкой для мамы и отца и по-настоящему такого пагубного состояния не испытывала, потому что боялась их разочаровать. Теперь Эля хотела выпутаться, но точно не для того, чтобы увидеть родителей, – скорее она думала о Майе, о Ксюше и тем более о Диане, доверчивых и втянутых ею в это дурное путешествие.

– Где девочки? – не сдавалась она, продолжая выжимать остатки сил. – Мы же ничего плохого не сделали…

Эля все еще наивно верила, что плохое или хорошее отношение к себе надо именно заслуживать. Ясмина ее наивности кисло усмехнулась и приставила холодный кинжал к щеке. Поскребла лезвием, будто срезая ненавистный Эле темный пушок ближе к ушам. Эля зажмурилась и опять совсем не по-геройски взмолилась.

– Отпустите их, пожалуйста! – всхлипнула она, глотая и слезы, и остатки яда. – Что вам нужно от нас? Отпусти-те-е-е!

Эля почти взвыла.

– О, – хмыкнул сзади Макс. – Ясмина Анновна, это не то, что нужно?

– Девчонка-то? – Ясмина поставила еще один огонь в прореху скалы, и теперь пещера освещалась на пару шагов вглубь. – Она их не призовет. Но мы попробуем. Других разбудим – сами пока не очнулись…

Эля осмотрелась, как смогла. Они на каменной плоскости, но ветер здесь не такой сильный. Очень холодно и трудно дышать, словно они куда выше, чем были до того. Луна в полном свете на небе освещала кроны деревьев, и лес шумел под ногами Ясмины. Похоже, это та скала, на которую указывали гиды, когда они ехали на джипах по живописным дорогам. Тропы петляли как раз через поросли, где виднелись каменные пласты, уходящие в породу пещерами.

Слезы грязными дорожками застыли на щеках. Эля попыталась встать, но Макс удержал ее, и без того слабую, жестко сжав плечи. Мелькающий в ночной тиши отблеск огня не позволял увидеть подруг, но Ясмина отошла вправо – значит, девочки и машина там. Но решиться и вырваться Эля не смогла: Ясмина с грохотом и руганью приволокла Диану. Кинула ее, живую, но бесчувственную, как мешок, – и пнула, разворачивая лицом к кричащей Эле. Она верещала что есть сил, в какой-то момент звук стал настолько оглушительным – и Макс ее отпустил.

Отпустил и отскочил, прикрыв рукой ухо. Он отбежал, встал напротив – Эля наконец подскочила на ноги и только тогда кричать перестала. Горло охватила боль, но она это проигнорировала. Чем громче Эля будет звать на помощь, тем скорее ее услышат. Нужно постараться докричаться до туристических групп или местных жителей. От холода, боли и страха тело трепало крупной дрожью. Руки Эли были стянуты за спиной, ноги подкашивались, растрепанные волосы застилали глаза.

Эля закричала еще раз до хрипа – кратко, но звонко, так, что в пещере что-то хрустнуло. Треск отозвался эхом и разнесся к скале. Теперь и похитители вздрогнули, в непонимании оглянувшись по сторонам.

– Это чё, ультразвук? – Макс кинулся к Ясмине. – Лавина не сойдет?

– Ты идиот, – Ясмина не спрашивала, а утверждала. Эля тоже поняла, что снежных вершин не видно. Опасность только в камнепаде. Ясмина поймала ее решительность и кивнула Максу. – Держи кинжал.

– И что?

– И приставь ей к горлу. – Она указала на Диану. – Чтобы у нашей находки была причина кричать.

Эля дернулась с места, но смекнула, что бежать некуда. Машина за полночи могла завезти их в самые удаленные от человеческой жизни скалы – и на то есть, похоже, причина.

– Вы же ученые. Зачем мы вам нужны? – хрипло начала Эля, надеясь воззвать к совести Ясмины.