Макс болтал и болтал, а слушала, наверное, лишь Эля. Это смахивало на легенду, которую она так отчаянно жаждала услышать от любого бородатого брюнета, встреченного здесь. Макс же – выразительный блондин с голубыми глазами – рассказывал о тайнах Кавказа куда складнее, чем любой местный житель. Ученые тщательно собирали по крупицам свидетельства со всех балок и ущелий гор – он особенно это подчеркнул, – и это не просто выдуманные истории. Но его речь была очень уверенной и обходительной. Ни слова о «кажется», «выдумали», «слышали» или «предположительно». Только то, что получилось спрятать под реалистичными сухими фактами.

Майя вернулась и положила Эле руки на плечи. Наклонилась к уху и шепнула насмешливо:

– Они ищут снежных людей, прикинь?

– Кого? – слишком громко переспросила Эля. Майя подмигнула и ушла на свое место, чтобы забрать куртку, – она явно собралась следовать по пути дальше (с ними или нет). Некоторые ученые тоже встали из-за стола, но Эля не заметила, сколько вышло наружу.

– В общем, гуляйте по балкам осторожно. – Ясмина решила прикрыть Максу рот и после этого обратилась к Ольге, словно могла доверять здесь только ей. Однако совершенно отрешенной от всего происходящего и даже какой-то вялой Ольге как будто нельзя было доверять никаких секретов. – Ну и если увидите признаки их присутствия, я убедительно вас прошу… Позвоните вот по этому номеру…

В руке клочок картона – визитка. Ольга озадаченно приняла ее и спрятала в карман, даже не прочитав, что там написано.

– Ну вот, напугали доверчивых москвичек, – фыркнул напарник Ольги, имя которого Эля не запомнила. – Теперь они будут переживать о том, что встретят несуществующих теток…

– Не нужно грубить! – взбрыкнула Ясмина и ударила рукой по столу. Эля обратила внимание на неглубокие морщины на напряженном лице – женщине можно было дать лет сорок на вид. В ее кожу немного въелась грязь, а ногти были почти содраны, будто их экспедиция затянулась надолго.

Эля сразу отшатнулась от задребезжавшей посуды, а Диана поднялась на ноги, готовая драться. Ксюша громко зевнула в ладони.

Настало время бежать от чокнутых ученых – так решили все, не сговариваясь. Ксюша нашла в себе силы поблагодарить за сытный ужин и даже извинилась за то, что купила тур у русских людей, ничего не смыслящих в путешествиях по Кавказу. Макс заверил: если они пропадут в лесу, то он всех спасет. Про реальную жизнь и встречу в Москве не спросил – как будто бы жил и принадлежал только горам и не намеревался с них спускаться.

Когда Эля вышла, все уже знали, что уазик сломан. Водитель, до этого дремавший в машине после сытной баранины, лютовал и шатал колесо ногами.

– Ай-й, шайтан! – кричал он, как самый настоящий кавказец, и никто не смел его прервать. – Ну все, приехали!

Вечно встревоженную Элю теперь нельзя было упрекнуть, что она зря волновалась, – ей хотелось взять каждого за грудки, потрясти и сказать в лицо: «Я же говорила!» Она сомневалась, расспрашивала, ставила в укор, наблюдала и предполагала, что все пойдет не так, – и оно пошло. Пошло послушно и четко – уже не остановить.

Эля отошла от случившегося и присела на пенек у края полянки. Кругом сгущалась ночь. Поляну освещали лишь установленные учеными фонари, которые реагировали на движения, и иногда все ненадолго погружалось во мрак – потом люди взмахивали руками, и свет зажигался вновь. Пугающе бурными казались их сборы между машинами вдалеке. Эля хотела бы впасть в панику или даже поплакать, но могла только терпеть и смотреть, как сбываются худшие опасения.

В момент, когда свет вновь моргнул, Эля увидела тень. Ей показалось, что всполохи света и темноты породили отблеск в форме животного с длинной шерстью, которое будто стояло на задних лапах, выглядывая из-за деревьев.

В это же мгновение необъяснимого ужаса к Эле подошла Диана, перекрыв собой то место, где мелькнула фигура. Диана оказалась самой отзывчивой из всех, кто ее в последнее время окружал, – словно она тоже чувствовала беспокойство и подоспела на помощь. Эля с благодарностью приняла ее руку и встала, кряхтя от усталости и обрушившегося холода.

– Кажется, мне уже мерещатся эти алмасты…

– Какие такие алмасты? – задумчиво переспросила Диана, глядя в пустоту, которая еще секунду назад была пугающей. Но ничего, кроме деревьев и теней людей, снующих у машин, там не нашла.

– Ну, Макс рассказывал про злобных существ в лесу. – Эле стало неуютно. Почему она одна поверила во все эти россказни? – Майя сказала, что они – ну, гоминологи – ищут в Приэльбрусье снежных людей. Видимо, поймала сеть, пока в туалете была… И алмасты – так их Макс этот назвал – и есть местные снежные люди. Но вроде эти существа – только женщины, «бабское племя». Он там много ерунды наговорил, мизогин…

– Какой же бред, – улыбнулась Диана. – Эти алмасты сейчас с нами в одной комнате?

– О нет, – тоже почему-то рассмеялась Эля, но закатила глаза. – Я доверчивая, а они хорошие рассказчики. Да и будь это уж совсем ерундой, откуда они бы взяли столько иностранных машин и все это оборудование?

Диана ненадолго задумалась, но потом фыркнула:

– Инвестиции от сумасшедших миллиардеров.

Эля зацепилась за это оправдание и еще несколько раз всмотрелась в деревья – но потом успокоилась. Следом за Дианой подошла Ксюша, а за ней – Майя.

– Макс предлагает отвезти нас до Чегема, – сразу заявили они почти в один голос. Эля и Диана переглянулись, разделяя нежелание присоединяться к странной экспедиции.

– Мне они не нравятся.

Эля кивнула, поддерживая Дианины слова.

– Но машину никто не починит до завтрашнего утра, а то и дольше, – объяснила Ксюша. – Водила винит нас в том, что мы прокляты, и вообще. Организаторы вроде хорошие ребята, но не автомеханики же. Ну вот что поделаешь?

Они готовились спорить и дальше, но Майя безапелляционно заявила: у нее неожиданно начались месячные, и, хоть менструальная чаша у нее всегда с собой, душ не помешал бы. И сон на кровати, в тепле. И горячий чай. И вообще…

Здравый смысл победил дурное предчувствие. Эля не смогла бы убедить подруг ночевать под открытым небом в горном октябре, но и сама она не хотела оставаться здесь, в театре зловещих теней.

Эля села в комфортную и теплую машину, уговаривая себя не смотреть в лес дольше пары секунд. Удивительно, но здесь горы покрывали деревья – возвышенность кружила кислородом голову людям, что уж говорить о других существах. Кто угодно может родиться среди плотной зелени, заставшей времена, когда людей