С умной Хозяйкой Эля договорилась о простом языке жестов – рисовала куском застывшей глины на камнях пещеры какой-то предмет, а потом показывала рукой, как будет его использовать. Понемногу, но они стали друг друга понимать.

Настал тот день, к которому Эля оказалась не готова, но которого еще недавно безумно ждала. Хозяйка и охотница принесли ей корзинку – там были те самые ужасная куртка и штаны. Эля предположила, что всех ученых алмасты давно разделали, а одежду оставили, не зная, как с ней поступить. Элю обуял и ужас, и восторг – с одной стороны, Ясмина и ее команда были повержены, но, с другой стороны, видеть эту одежду отдельно от еще недавно носивших ее людей… Странно и страшно.

Эля сразу поняла, что алмасты отпускали ее – поэтому предложили одежду и паек в корзинке, чтобы ей удалось добраться до людей.

Хозяйка протянула ей одну из тех тряпок, которые Эля сделала из своей белой футболки. На уже посеревшей ткани алмасты начертили глиняно-красные следы – карту, которая приведет к людям. Женщины знали, как пройти в ближайший аул и где найти людей, потому что собирали некоторую еду, животных и утварь на хозяйских дворах. Наверняка поэтому люди слагали легенды о монстрах, бродящих зловещими тенями среди леса.

Но какие же они монстры?

Хозяйка присела на одно колено перед Элей, и та позволила себе роскошь успокаивающих объятий. Она заплакала – но плакала и алмасты. Ее слезы омыли плечи Эли, до того они были крупные и почему-то пресные. Так уже привычно быть здесь своей – голой, спокойной, вечно занятой приятными делами. Тревога, преследовавшая Элю годами, почему-то не смогла пробиться в эту систему пещер – словно бы алмасты не пускали сюда ничто и никого, кто мог бы ей, хрупкой и слабой, навредить.

Хозяйка промычала что-то доброе на своем языке. Эля представила, будто она сказала: «Тебе нужно возвращаться домой».

И посмела ответить на человеческом:

– Спасибо, Хозяйка. Прости меня, и спасибо тебе за все.

Эля быстро добралась до аула: карта оказалась точна, и люди жили совсем близко к пещерам. Она не оглядывалась, но знала, что за ней тихо следовала одна из охотниц – присматривала, чтобы никакие хищники не встретились в лесу. Похоже, люди и алмасты всегда жили по соседству.

Горное поселение – маленькое, уютное, одноэтажное – встретило заблудшую Элю с желанием спасти. Та женщина, в руки которой она попалась на краю аула, воскликнула:

– Ай-я! Как же тебя в горах алмасты не съели?

Эля решила, что сохранит тайну пещерных женщин при себе. Нашлось все то, что они искали в путешествии, – и хычины, и лепешки, и баранина. Элю мыли и грели, расспрашивали и слушали, а потом перебивали и рассказывали свое.

– Тебя люди в оранжевых жилетах искали. И спасатели. Ох и шороху навела! – Молодая девушка цокнула языком и поправила платок. – Ну ничего, главное, что нашлась. Муж поехал в Чегем, чтобы сообщить твоим родным. Денег-то нет у тебя?

Эля очень долго не говорила, а потому по привычке покачала головой. Возможно, у нее вообще ничего не осталось – ни семьи, ни друзей.

Вернувшись в Москву, Эля попала на бесконечную приветственную вечеринку в честь себя. Родители ругали, друзья недоумевали. «Куда ты делась? Что случилось? Как же так?»

Эля почувствовала себя глупо, рассказывая то, в чем подруги участвовали тоже. После получасовой игры в испорченный телефон у нее наконец прорезался голос, и она нагрубила Ксюше.

– Ну что ты ведешь себя как дура? – воскликнула Эля, устало налегая на стол. Никакие напитки и закуски не заменили ей похлебку, которая давала много сил в пещерах. – Ты там же лежала без сознания. И вот они! – Эля тыкнула в нашивку экспедиции, которую еще в ауле срезала, зная, что ей придется доказывать правдивость своей истории. – Они! Загубили нашу поездку!

– Гёрлс, не ругайтесь. – Майя миролюбиво вскинула руки. Диана и вовсе смотрела на Элю волком.

Почему же они сидели рядом? Из вежливости? Или потому, что родители больше не выпускали Элю из дома, обвиняя в том, что ей нельзя доверять? Ей, взрослой и выжившей при похищении в горах?

Она громко фыркнула.

– Ну и что с вами случилось? Вы ничего не рассказали.

– Вином отравились. – Ксюша пожала плечами. – Да, проснулись хрен знает где, но там никого не было – только машина. Как спустились в аул, сразу сообщили, что пропала ты и два ученых. Вас поискали и успокоились. Чертова бюрократия.

Раньше бы Эля не разозлилась, но после настоящего доброго отношения к себе от тех, кого люди считали монстрами, такое безразличие поразило в самое сердце. Она ковыряла свою коленку, заросшую короткими колючими волосами. После встречи с алмасты бриться она не хотела.

– Неужели вы ничего не помните? – отчаянно спросила Эля.

– А должны? – Суровея, Диана нахмурилась. – Ты нас бросила, а мы должны оправдывать тебя теперь? Успокоить и вспомнить что-то нужное тебе?

Элю кольнула эта беспричинная злоба, но она не нашлась, что ответить. Они не обязаны ей жизнью и не должны ее спасать. Девочки выбрали самый безопасный способ объяснить произошедшее – к тому же у них было время придумать наиболее реалистичную версию, которую можно рассказывать остальным, не вызывая подозрений, будто это они Элю в лесу прикончили, еще и машину у кого-то угнали.

Ее осенило: ну конечно! Даже если они увидели кровь, то испугались, что случилось нечто ужасное, в чем легко могут обвинить их как единственных выживших. Они с трудом сбежали и хотели жить дальше нормальной жизнью. Наверняка они рассказали ЛизаАлерт историю в духе «Застряли на горной дороге, пошли плутать, а потом потеряли подругу». И Элю действительно искали. Но никто, кроме нее самой, не знал, какими чудовищами оказались гоминологи и кто именно Элю от них спас. И подруг, конечно, они спасли тоже. И, похоже, разрезали острыми ногтями веревки на их руках напоследок.

Алмасты разумны – они защищали свой дом и никому не хотели навредить нарочно. Пожив чуть среди них, Эля легко различала доброту и злобу, радость и раздражение. Но, глядя снова в человеческие лица, она секунда за секундой продолжала спрашивать себя: «О чем они думают? Что ими движет? Кто эти люди? Я их не знаю».

Примитивная жизнь оказалась ключом к излечению тревоги – в пещере не было ни учебы, ни сватовства, ни коротких видеороликов. Вернувшись, Эля осознала, что не скучала. Ни по чему и