– Даже лучше: дам материал.

– Что, вот так просто? – недоверчиво спросила она, убирая руку.

Данила широко улыбнулся, откидываясь на спинку стула. Взгляд Алины невольно опустился чуть ниже. Блеснула пряжка, почти скрытая темным свитером, прекрасно подчеркивающим фигуру, – да уж, одеваться Третьяков всегда умел. Вещь явно старинная – узорная, с какими-то камнями. Но разглядывать было неприлично, и девушка быстро перевела взгляд.

– Нет, не просто.

Ну да, так она и знала…

– Считай это моей попыткой реабилитироваться. А еще я всегда любил быть в центре внимания, ты же помнишь. – Он подмигнул. – Вот и объявишь всем своим тысячам подписчиков, кто тебе помог. Твой приглашенный эксперт. – Данила шутливо отдал честь.

Алина улыбнулась.

– Идет.

Алтайская Принцесса казалась достойной кандидаткой на выпуск. Правда, хотелось бы кадров с места событий, но Алина трезво смотрела на свое расписание и понимала: метнуться на Алтай, да еще и на могильник урочища Укок, точно не успеет. И даже в Горноалтайский музей Анохина не успеет, а какой выпуск без фоток?

И опять-таки, Принцесса Укока была мумией, а связываться с мумиями Лина сейчас категорически не хотела. Пусть даже эта прекрасная дама, по легендам, стерегла врата в преисподнюю, чтоб оттуда не поперло всякое, и эту историю можно было бы отлично увязать с тем неолитическим горшком. Нет, после всплеска на канале ей нужен был «мумийный детокс».

На следующей прогулке с Данилой они как раз и обсудили все алтайские возможности, с которыми он тоже обещал помочь. А потом рассказал ей про таштыков.

– Сибирь вообще кладезь археологических культур. Целый котел цивилизаций, особенно если брать современные исследования переселения народов… так, ты меня, главное, тормозни, а то я могу про это долго распинаться, – Данила рассмеялся. – Ну так вот, таштыки. Если коротко – это южные сибиряки, которые считаются преемниками тагарской культуры.

– А датировка?

– Железный век. Вот этим они от тагарцев и отличаются, широкое распространение железа. Где-то от второго века до нашей эры до пятого нашей. У этих ребят такие интересные погребальные обряды, что я до сих пор удивлен, как наши хоррорщики обошли их стороной. Ну вот, ты будешь первой, дарю идею, – усмехнулся Данила, открывая перед девушкой дверь «Примуса».

Там они устроились на своем любимом месте, в углу за большим книжным стеллажом, откуда через окно открывался вид на боковую улочку и была некая приватность.

Кошки снова окружили парня вниманием даже прежде, чем принесли еду.

Даниил скинул с плеча сумку, достал ноут и запустил.

– Тебе же не доводилось бывать в Хакасии? Минусинская котловина. – Он показал несколько кадров, и Алина замерла от такой красоты. Живописные горы, прозрачные озера, нетронутые степи и чаша неба до самого горизонта. Да здесь хоть фэнтези снимай!

– Вот так-то. Не пирамидами едиными, – усмехнулся Данила. – В этих местах и жили наши герои. Земледельцы, скотоводы – всё по классике.

– Ты говорил про необычный погребальный обряд.

Алина силилась вспомнить что-то из универского курса, но, как назло, не получалось. Сибирь не входила в круг ее интересов – и, выходит, очень зря.

– Захоронения у них двух видов – грунтовые, попроще, и склепы, поинтереснее. Своих мертвых они либо кремировали, либо ингумировали. Культура дописьменная, так что можем судить только по копанине и схожим обрядам у соседей. Кто-то говорит, они кремировали только мужчин, а женщин ингумировали. Кто-то считает, что от пола это вообще не зависело. Вот я как раз за вторую версию, к тому же она подтверждена археологическими материалами. Ну вот, говорил же, тормози меня, – улыбнулся Данила. – Таштыки делали гипсовые маски для своих мертвых. Очень натурально смотрятся, прямо как современные. Идеальное портретное сходство, глянь.

Алина охнула, когда перед ней замелькали похожие на лица спящих маски. Того и гляди откроют глаза, оживут. Среди таштыков, судя по всему, преобладали монголоиды, хотя встречались и более европеоидные черты – наследие скифов, как пояснил Данила. На хорошо сохранившихся ингумированных останках даже татуировки можно было разглядеть. «Опять мумии», – хотела было пошутить Лина, но промолчала – слишком уж интересно парень рассказывал. Он горел этими сибиряками, и девушка понимала: чем дальше, тем ей интереснее. Эти маски притягивали взгляд, нашептывали тайны, которые ей хотелось узнать как можно скорее. И да, такого на ее канале не было совершенно точно!

– Но, допустим, погребальные маски мы уже видели не раз, даже у тех же твоих любимых египтян. А вот такое… – Он сделал драматичную паузу, прежде чем щелкнуть на следующий кадр.

Зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Человеческие фигуры, снятые с разных ракурсов, одетые в некогда богатые шубы и штаны из кожи. Но это были не трупы.

Это были… куклы. Судя по указанному в легенде масштабу – ростовые куклы, если сделать скидку на то, что люди в ту эпоху были пониже современных. Голос Данилы Лина слышала скорее фоном – воображение уже рисовало картины, как изготавливались эти куклы.

– …из кусков кожи… Продольные швы, стянутые сухожилиями… Набивка из трав, чтобы сохранить форму… Нет, пальцев нет, руки и ноги зашиты. Что внутри? Прах. Хрупкие остатки костей. Все помещено в кожаный мешок и вшито в живот. У этой куклы сохранность хуже, голова не уцелела. А здесь – видишь! – намечено лицо. Одежда да, поношенная. То, что они носили при жизни. У этого были при себе лук и кое-что из снаряжения.

Он называл имена ученых, исследовавших эти погребения. Рассказывал детали теорий – к каким умершие относились сословиям, как соотносился стиль погребений этнически, какой был при них погребальный инвентарь – и прочие интересные подробности.

Алина, разглядывая фотографию за фотографией, запоздало поняла вдруг, что Данила смотрит на нее. Неотрывно наблюдает, словно пытаясь понять, насколько ей все это интересно.

Да у нее слов не было, как интересно! Она нутром чуяла, что должна об этом рассказать. Между Линой и дописьменной археологической культурой, о которой она и думать забыла, словно протянулись невидимые нити. И хотелось знать больше, еще больше!

А потом в глазах Даниила мелькнул тот самый хорошо знакомый огонек, из-за которого девчонки на парах забывали конспектировать.

Его следующие слова перевернули для Лины буквально все:

– Хочешь увидеть вживую?

В особняке Третьяковых Алина последний раз была еще с сокурсниками, когда Виктор Сергеевич читал им лекцию о каких-то уникальных петроглифах – кстати, как раз минусинских. Лина тогда немного заскучала, но и тут Третьяков-старший нашел, чем ее заинтриговать, – рассказал о петроглифах Судана еще фараоновской эпохи, которые