своему удивлению, я разобрала голоса. А к Томасу воспрещается входить, не спросившись у меня. Но голоса… их было два. Томас иногда бормочет в бреду, но там звучал еще и женский голос.

Я поставила поднос на лестничный подоконник и приготовилась изобразить величественное недовольство — этим искусством я хорошо овладела за двадцать один год брака с Бардом. Но тут ноздри мне защекотал незнакомый аромат. Поначалу я его не признала, а потом сама себе не поверила: то было дуновение весны — пахло влажной землей, весенними бурными ручьями, и еще — благоухали цветущие фруктовые сады.

Я так и замерла, точно оледенев. Весной благоухало из комнаты Томаса. И оттуда доносились два голоса. Его голос я узнала: шелестящий, но сильнее, чем прежде:

— Будь я мертв, чувствовал бы себя лучше, чем сейчас. А если это всего лишь сон, ты вот-вот превратишься в розу или в кресло. Так что буду радоваться, пока могу. Забыл, как ты прекрасна.

— Вот. — В ее голосе было само весеннее тепло. — Потрогай, Томас. Я не сон.

— Нет, не сон. А ты знаешь, что я женат?

— Я знаю, что вы принесли обеты в церкви. Но смерть вот-вот разлучит вас.

— Зачем ты пришла? — хрипло спросил он. — Я… у меня нет больше песен…

— Ах, Правдивый Томас, ты позабыл мое обещание? Я пришла тебе помочь.

Он застонал от боли. Слушать было невыносимо.

— Все хорошо, — сказала она, и так утешительно, что даже мне полегчало. — Осталось совсем немного, совсем чуть-чуть, любовь моя…

— Помоги мне.

— Да, совсем скоро.

Эти звуки… со мной он себе никогда такого не позволял. Я прижала кулак ко рту.

— Скоро все кончится, — нашептывала она, — скоро, скоро выйдет твой срок. Не надо будет больше ждать и страдать, и ты отправишься по той самой чудесной дороге, которую сам и выбрал. Тс-с, тише, мой Музыкант… как я сказала, так оно и будет.

— Я не могу…

— Все хорошо, я с тобой. Держись за меня… Вот так… так… Еще совсем чуточку…

Я больше не могла. Распахнула дверь.

Томаса баюкала на руках прекрасная женщина. Лицо его искажала боль, руки мучительно дергались. Он весь как-то потемнел и усох, окутанный ее золотыми волосами, и уткнул осунувшееся лицо в ее зеленую мантию.

Она взглянула на меня и улыбнулась. А потом бережно уложила его на постель. Или мне так померещилось. Я видела ее согнутый локоть и складки зеленой мантии, которая укрыла лежащую фигуру. А потом оба исчезли. Еще миг-другой в воздухе веяло ароматом цветущих яблонь.

На постели неподвижно лежало тело моего мужа, безжизненное и холодное. Я смотрела на него. Он и в смерти был прекрасен, и восковое лицо его было спокойно.

Они ведь должны что-то оставить нам, верно?

Я рада, что знаю. Меньше горевать я от этого не буду, но рада, что знаю. Рада, что она явилась помочь, — я бы тоже так поступила, если бы могла; снова явилась любить его, как сделала бы всякая, любившая его раньше.

Я любила его всю жизнь. И, быть может, мы встретимся с ним в ином краю по ту сторону смертной реки. И, быть может, я получу его в свое распоряжение не на семь, а на трижды семь лет. Я не знаю.

Думаю, он бродит под цветущими деревьями древнего сада. И наигрывает на арфе перед эльфийской повелительницей. И мне кажется, он поет.

Об этом чуде в британском краю

Славные барды песню поют,

О сэре Орфео, о том Короле,

Что, побывав на эльфийской земле,

Вместе с любимой вернулся назад,

Оставив навеки и мрак, и ад.

Песне этой немало лет,

Спаси нас Господь от всяких бед.

Неизвестный автор, ок. 1300 г.

Мои благодарности

Мэри Р. Хопкинс, которая впервые познакомила меня с Томасом.

Профессора Роберта Батмена из Хэверфордского колледжа, на занятиях у которого я написала одноактную пьесу «Как Томас-Бард вернулся домой». Профессор был так добр, что объяснил ее мне.

Миссис Инес Блер Пойзон из Эрлстона, графство Бервикшир, которая показала мне башню Барда в Эрлстоне, и Джейн Йолен из Хатфилда в Массачуссетсе (а иногда она живет в Эдинбурге), у которой хватило храбрости отвезти меня к башне.

Мартина Карти, певца, чей вариант песни «Цветок среди придворных» (собрание Чайлда, № 106) оказался более полным, чем любые варианты у Чайлда, и поэтому я построила на этом тексте свою песню с любезного разрешения Мартина.

Делию Шерман, которая не только не возражала, но даже помогла мне переставить мебель в доме, где жила.

Грир Илен Гилман, которая обнаружила сына Томаса, прятавшегося в другой балладе.

Мими Панич, за Страну эльфов.

Б. Дж. (Джой) Чут, мою наставницу, чей голос всегда будет звучать у меня в голове и спрашивать, точно ли мне нужна здесь эта запятая, и защищать право автора опубликовать свое произведение в авторской редакции. Она должна была прочитать эту книгу, и я думаю, ей бы понравилось.

Всех друзей и родных, чьим советам я последовала и не последовала, но чью поддержку всегда охотно принимала.

Наконец, «Томас-Бард» никогда не был бы написан, если бы не Терри Уинддинг — подруга, издательница и необыкновенно творческий ум. Для «Томаса» она обеспечила меня вдохновением, а также бесконечным количеством простора, музыки и веры.

Эллен Кашнер, Бостон — Нью-Йорк — Бостон

Октябрь 1986 — июль 1989 г.

Выходные данные

Эллен Кашнер

ТОМАС-БАРД

Литературно-художественное издание

Генеральный директор Мария Смирнова

Главный редактор Антонина Галль

Ведущий редактор Пётр Щёголев

Художественный редактор Александр Андрейчук

Издательство «Аркадия»

Телефон редакции: (812) 401-62-29

Адрес для писем: 197022, Санкт-Петербург, а/я 21

Подписано в печать 30.09.2020.

Формат издания 84×108 1/32. Печ. л. 11,0. Печать офсетная. Тираж 4000 экз. Дата изготовления 02.11.2020. Заказ № 2011250.

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного электронного оригинал-макета в ООО «Ярославский полиграфический комбинат» 150049, Россия, Ярославль, ул. Свободы, 97

Произведено в Российской Федерации

Срок годности не ограничен

По всем вопросам, связанным с приобретением книг издательства, обращаться в ТФ «Лабиринт»:

тел.: (495) 780-00-98, www.labirint.org

Заказ книг в интернет-магазине «Лабиринт»:

www.labirint.ru

Знак информационной продукции

Примечания

1

Фрэнсис Джеймс Чайлд (1825–1896) — американский ученый-фольклорист, опубликовавший свою коллекцию народных песен в