Но на солнцеход напало мало дакти – остальные скверны атаковали друг друга.

Лун не понимал, что происходит. Стаи дакти нападали друг на друга. Владыки носились туда-сюда, вступая в схватки. У берега сцепились три кетеля, превратившись в спутанную массу хвостов и крыльев. Еще один, мертвый, лежал в воде рядом с убитым прошлой ночью. Воспользовавшись ситуацией, Утес набросился на одно из морских созданий, впился когтями и отшвырнул его в сторону. «Что происходит?» – недоумевал Лун.

Его отвлекло какое-то движение в воде, и он метнулся в ту сторону, но это была Ежевика, выбиравшаяся на платформу. Она обошла сваи, рассматривая их при свете клубка морских водорослей, должно быть, сделанного для нее Толком. Лун негромко зарычал – она подвергала себя опасности. Потом он сообразил – хотя Делин, Звон и Толк сделали подробные зарисовки символов, все это осталось на корабле, поскольку Лун и Нефрита не дали арборам времени их забрать. Наверное, Ежевике требовалось проверить, что именно вырезано на сваях.

Кучка дакти пронеслась над водой мимо носа корабля, и Поток с Корнем погнались за ними. Лун отстал, чтобы проверить, не пытаются ли скверны отвлечь внимание. Но драка сквернов друг с другом у острова не напоминала способ отвлечь внимание. Или это наиглупейший способ во всей разнообразной и долгой истории Трех миров.

Потом Лун заметил нависшую над Ежевикой темную тень. Он развернулся, сложил крылья и стремглав бросился вниз. Приблизившись, он увидел, что это владыка, прижавший Ежевику к платформе. Лун никогда прежде не был настолько ослеплен яростью, как это описывали земные обитатели. Его целиком поглотила жажда убийства, заставившая выкинуть из головы все здравые мысли.

В последний момент он распахнул крылья, чтобы удержать равновесие при ударе, и налетел на владыку. Лун сбил скверна в сторону от Ежевики на каменный причал. Они прокатились добрых двадцать шагов по камням, ошеломленный владыка оказался внизу, и Лун потянулся, чтобы разорвать ему горло. Но кто-то позади крикнул:

– Отпусти его!

Он резко обернулся. Другой владыка схватил Ежевику за плечи. А потом Лун увидел, что это не владыка, а королева-полукровка.

У нее был гребень скверна и шипы раксура, как у Сумрака, сводного брата Луна, а чешуя матово-черная, как у владыки или у консорта раксура. В свете с корабля на ее чешуйках блеснула сеть узора контрастного цвета, как у королевы. Королева хрипло заявила на альтанском:

– Ты отпускаешь его, я отпускаю ее.

Теперь Лун был не только в ярости, но в ужасе. «Если я отпущу его, он убьет меня, а королева убьет Ежевику. Со сквернами договариваться бессмысленно. Они лгут как дышат и не считают никого, кроме себя, разумными существами».

Потом королева-скверна оттолкнула от себя Ежевику. Та пошатнулась и двинулась прочь от нее, к Луну.

Лун почти машинально поднял владыку и отбросил. Тот качнулся и устремился к королеве.

Задыхаясь, с округлившимися глазами, Ежевика добралась до Луна.

Королева подхватила владыку и взмыла в воздух. Лун спрятал Ежевику за спину и следил за улетающей королевой, не сомневаясь, что это какая-то хитрость. Но королева раскинула крылья, поймала ветер и исчезла в ночи.

Глава 17

Ежевика попыталась заговорить, запыхалась, потом перевела дух и спросила:

– И что это было?

– Не знаю. Ты цела?

Сжимая ее плечо, Лун почувствовал, как она дрожит.

– Конечно. – Ежевика провела рукой по лицу. – Мне надо возвращаться к Делину и Толку.

– И зачем ты сюда пошла? – Лун подхватил ее, и она вцепилась в его воротниковые гребни. – Из-за символов?

– Да. – Она ухватилась крепче, и Лун поднялся в воздух. – У Делина не было возможности взять свои заметки, и он не смог вспомнить указатели, а я точно не знала, какой он пытается вспомнить.

Приземлившись на колонну, Лун оценил расстояние до скалы. Под таким углом он видел Толка и Делина, что-то изучавших на выступе. Света нескольких сделанных Толком шаров из водорослей едва хватало, чтобы разглядеть силуэты. Цепляясь за стену, Звон поднялся шагов на тридцать вверх.

Лун присел, и Ежевика пригнула голову. Оттолкнувшись изо всех сил и махая крыльями, чтобы удержать равновесие, он уткнулся в скалу. Лун заскользил вниз, по пути рассматривая вблизи покрывающую скалу коралловую субстанцию, осыпавшуюся под его весом. Он уцепился когтями и стал подбираться к Звону.

Когда Лун приблизился, Звон обдирал скалу и расчищал вырезанные на ней символы при свете клубка мха, который он сунул в расщелину.

– Есть успехи? – спросил Лун.

– Пока немного. – Звон присмотрелся. – Ежевика с тобой?

– Меня чуть не съел владыка сквернов, – сообщила она. – Спущусь вниз, надо сказать Делину, какие там символы.

– Что-что? – Звон встревоженно посмотрел на нее, а она отцепилась от Луна, перебралась на скалу и начала спускаться.

– Здесь королева-полукровка, – сказал Лун.

Судя по крикам, которыми внизу встретили возвращение Ежевики, ни Делин, ни Толк не одобрили ее решения прыгнуть в воду и плыть к причалу.

Звон встревоженно заворчал и снова начал обдирать коралловые наросты.

Держась за стену одной рукой, Лун наполовину развернулся и теперь видел их спины. С солнцехода доносился скрежет металла.

– Что вы ищете?

В таких обстоятельствах вопрос звучал слишком расплывчато, но Звон все же ответил:

– Толк сказал, что, скорее всего, снаружи дверь не открывается, когда город был еще населен, всегда кто-то открывал ее посетителям. Жители не хотели, чтобы мог войти кто угодно.

Лун уловил движение в воздухе над солнцеходом и увидел у края освещенного пространства темную тень, и, кажется, не одну. Потом мелькнула синяя фигура и ударила темную тень в полете. Лун заскрежетал зубами, сопротивляясь порыву отцепиться от скалы и присоединиться к бою.

– Это не обнадеживает.

– Да, но Ежевика сказала, что такое место не покидают без надежды вернуться. Как древо-колонию. Так что, если бы у них не было способа открыть дверь снаружи, они его нашли бы.

– Может быть, они просто использовали магию, – сказал Лун. Глядя в сторону носа солнцехода, он увидел в свете фонарей ряд округлых туш гигантских морских обитателей. Огнестрелы кишцев выплевывали полыхающие шары, в воздухе кричали кетели. «Шанс есть, – подумал он, – и мы должны им воспользоваться. Но надо успеть открыть эту дверь – конечно, если способ вообще существует. Воины и арборы могут спастись, если доберутся до острова и зароются в песок…»

– Да, Лун, конечно, такое возможно, – раздраженно ответил Звон, – но нет никаких оснований считать, что…

– Это здесь! – закричал Толк.

Зашипев, Звон наполовину слез, наполовину соскользнул со стены. Лун слетел вслед за ним.

Делин и двое арборов сгрудились на