Утес не сводил взгляда с темного неба.

– Наверное, это две разные стаи… Смотри!

Лун рывком обернулся и увидел летящие над ними темные фигуры. По меньшей мере пятеро владык нацелились на вход в город.

Лун взмыл прямо вверх и почти уткнулся в грудь владыки. Тот схватил его, и Лун рванул владыку когтями ног. Нефрита пронеслась мимо них и бросилась на владык сверху. По струе воздуха Лун понял, что Утес тоже взлетел. Владыки рассыпались по сторонам.

Лун изогнулся, выдернул когти из брюха владыки и погрузил снова. Тот неловко захлопал крыльями и повернул обратно к острову, но у Луна не было времени его добивать. Поймав ветер, он высматривал остальных владык. Они находились в сотне шагов от кормы солнцехода, рядом с каменной платформой с колоннами, и пытались перегруппироваться.

Нефрита понеслась к ним, Лун расправил крылья и поднялся над ней, а потом оба нырнули вниз.

Нефрита ударила одного владыку, и тот рухнул на летевшего следом. Увернувшись в последний момент, Лун спланировал на другого и порвал перепончатое крыло. Налетел Утес и сбил троих оставшихся владык. Лун ощутил движение воздуха и понял, что кто-то собирается напасть сзади. Он ощетинил шипы.

Удар был таким сильным, что крылья потеряли ветер. Он перевернулся и услышал над ухом знакомый визг дакти. Почувствовав натяжение шипов, он сообразил, что тупая тварь напоролась на них и не может высвободиться.

Он с рыком перевернулся еще раз, а дакти царапал ему спину когтями, продираясь сквозь чешую и шипы. Лун решил, что придется протащить дакти по камню и соскрести.

Когда он нырнул вниз, к платформе, дакти, видимо, сообразил, что ему конец, и потянулся к голове Луна. Отбросив его когти от своих глаз, Лун сложил крылья, надеясь, что платформа находится именно там, где он предполагает. Но со спины вдруг исчез лишний вес, а злобный вой дакти резко оборвался.

Лун полетел вниз, в последний момент развернул крылья, врезался в каменный причал и перекатился. Неуклюже приземлившись, он поднял голову.

На краю причала стояла королева-полукровка, держа за шиворот истекающего кровью дакти. А потом бросила его в воду.

Лун бросился вперед и едва не врезался в столб. Вслед за ним приземлилась Нефрита.

На долгий миг все застыли, готовясь к атаке. Потом королева-скверна сказала, обращаясь к Нефрите:

– Ты видела, что я сделала.

– Видела, – сказала Нефрита. – Поэтому твоя голова еще на плечах.

Королева-скверна хлестнула хвостом – жест до странности раксурский. Стиснув зубы и стараясь дышать тише, чтобы не нарушить хрупкий баланс, Лун задумался, контролирует ли она движения шипов, выражая эмоции или при общении.

Королева-скверна немного расслабилась, как и Нефрита, – эти двое двигались синхронно.

– Я хочу поговорить, – произнесла королева-скверна на языке раксура, но со странным акцентом.

– Как вы управляли морскими тварями? – спросила Нефрита.

«Да, – подумал Лун, – отвлекай ее». Краем глаза он видел корму двигающегося к двери солнцехода.

– Это делала другая стая, – ответила королева-скверна. – Морские создания нельзя взять под контроль, но прародительница нашла их нерестилище, так что им пришлось подчиниться. Она велела им атаковать вас.

Значит, они были правы, и это не одна стая с гнездилищами в двух местах, а две разные. Однако… не факт, что это поможет, подумал Лун.

Королева-скверна шагнула в сторону и склонила голову набок, словно стараясь рассмотреть Луна получше.

– Я не хочу сражаться.

Шипы Нефриты дернулись.

– Знаешь, так говорят все скверны. Так что, если ты не можешь добавить ничего нового…

– Мы отгоняли другую стаю. Вы это видели.

– Наверное, не хотели делиться добычей, – отозвалась Нефрита. – Почему меня это не удивляет?

– Мне не нужна добыча. Мне нужна ваша помощь.

– Это мы уже слышали, ты не первая.

Обостренные чувства Луна уловили какие-то перемены в плещущейся у его когтей воде. Это могла быть и волна от проходящего солнцехода, вот только не под тем углом и не с той силой. Нефрита ничем не показала, что тоже это заметила.

Королева-скверна наклонила голову – в точности как раксура.

– Другой стае что-то нужно в том городе. Позвольте нам пойти с вами.

– Вы ведь наверняка заметили, что мы бежим туда от вас, – рассмеялась Нефрита.

– Но вы не знаете, что внутри. А нам известно, что сказала другая стая.

– Что именно? Докажи, что я должна к тебе прислушаться.

Королева-скверна медлила. Лун на миг поверил, что она действительно скажет им нечто важное, нечто реальное. Потом она обнажила клыки в жесте, свойственном больше раксура, чем сквернам, и сказала:

– Ты не хочешь слушать. Я тебе говорила…

Вода у платформы фонтаном взметнулась вверх – это Утес бросился на королеву-полукровку. Нефрита запрыгнула на колонну, Лун вскарабкался вслед за ней – как раз вовремя, чтобы увидеть взлетающую королеву сквернов. Она пронеслась по воде, отчаянно хлопая крыльями, сумела набрать высоту и поймала ветер.

Утес поднялся и расправил крылья, но королева-скверна стрелой неслась в сторону острова. Оглянувшись на дверь, Лун увидел, что корма солнцехода уже входит внутрь.

– Нам пора, Нефрита.

Она зашипела, нехотя соглашаясь, и крикнула:

– Утес, дверь!

Утес взмыл в воздух, Нефрита поднялась вверх, а за ней и Лун. Ветер подхватил его и понес к солнцеходу.

На палубе он заметил ожидавших Ежевику и Делина и несколько вооруженных кишцев. Поток, Корень и Эрика сидели на крыше каюты. Он не заметил Елею и Песню, но Звон еще возился у двери. А где же Толк?

Нефрита опустилась на корму первой и сложила крылья, освобождая место для Луна. Он скользнул по палубе, остановился у ограждения и с облегчением увидел, что и Звон, и Толк еще на уступе, а с ними Елея и Песня. Утес взмахнул крыльями у них над головой, обратился в земную форму и приземлился в прыжке.

К ним подбежал Калам:

– У вас получилось! Мы боялись…

– И мы тоже, – признался Лун.

Ежевика прыгнула на него с такой силой, что он пошатнулся и на шаг отступил.

Утес поднялся на ноги и с шипением выдохнул. Ежевика оставила Луна и бросилась к Утесу.

Корма солнцехода вошла в город, и Нефрита крикнула:

– Звон, закрывай!

Толк потянул Звона за руку и оторвал от стены. Звон зашатался и едва не свалился в воду. Елея поймала его, подняла на ноги и прыгнула на ограждение. Лун поднял руки и подхватил Звона.

– Можешь отпустить, я и сам могу, – раздраженно произнес Звон.

С колотящимся от облегчения сердцем Лун поставил Звона на ноги. Тот выглядел взъерошенным и усталым, но невредимым. Песня принесла Толка и спрыгнула с ограждения. Огромная дверь