провода. Конечно, лучше всего проложить их под полом. Но как это сделать?

Не успел я подключить и опробовать последний аппарат, как в класс чуть приоткрылась дверь, сунул нос белобрысый худенький парень:

— Олег Николаевич! Можно?

— Конечно, Сеня, заходите.

Шумной толпой вошли ребята из 8 «Б», расселись по столам, с любопытством оглядывая те штуки, которые я смонтировал в классе. Я начал урок, подключая с панели управления, то диаскоп, где демонстрировал свои слайды, которые снял в физико-математическом салоне Цвингера, то работу кинопроектора, где в учебном фильме были показана работа приборов. Но из головы не шёл этот разговор Назарова с его пассией, и, в конце концов, я пришёл к выводу, что у этой Ирины-Ингрид не все дома. Помешалась на своей внешности и думает, что любой молодой мужчина хочет её изнасиловать. Иначе объяснить ее ненависть ко мне не мог.

После того, как я закончил всё уроки, пообедал в столовой, и решил съездить на спецстоянку, чтобы забрать подарки от немцев. Ехать пришлось аж на Варшавское шоссе, именно там располагался международный почтамт, таможенный пост и склад. Собираясь туда, я не знал, сколько придётся заплатить таможенный сбор, но понимал, что сумма будет офигенной. Так что я собрал все свои деньги, которые копил, и подклеивал в потайной ящик под столом. Если не хватит, то сниму с книжек Людки.

Когда на 443-к доехал до метро «Речной вокзал», оказался на пустынной площади, где Батурина в бытность Лужкова мэром, не успела построить огромадный торговый центр. Но когда попал в вестибюль, сел в поезд, то, бросив взгляд на схему метро, понял, что станцию, которая должна быть совсем рядом с таможенным складом, словно корова языком слизнула. Даже линии никакой нет. А я даже не взглянул на карту, какой транспорт там ходит. Отругал себя за беспечность. Но решил доехать до метро Варшавской, которую уже построили, ну а там решить, как добираться.

В отличие от современного времени, и в вестибюле, и в вагоне было пустынно, только редкие пассажиры жались по углам. И я, устроившись поудобнее на диванчике, прикрыл глаза, задремал под мерный перестук колёс и невнятное объявление станций. Ехать пришлось очень долго, так что в конце концов я не выдержал, достал учебник физики и стал готовиться к следующим урокам, делая пометки в блокноте.

— Что зэк, откинулся, решил в школу вернуться? — услышал я насмешливый голос. — Так тебя, такого лба здорового уже не возьмут.

И тут я, к своей досаде, вспомнил, что в метро снял шляпу и теперь опять щеголял лысой башкой, на которой уже начала вылезать довольно густая поросль волос, но седых, так что их не очень-то было видно.

— Вам моя причёска не нравится или возраст? — поинтересовался я. — Если что, то я — учитель, готовлюсь к урокам.

— В тюряге что ли учишь? — непрошенный попутчик коротко хохотнул, показав жёлтые от курева щербатые зубы.

— Если человек побрил голову, он что сразу стал похож на уголовника?

— А то. Конечно. Ты свою рожу в зеркале видел? Чисто зэк.

Зачесали кулаки дать в морду мужичку, но тут поезд тряхнуло, он остановился на станции и тот вдруг вскочил, как ошпаренный, выпрыгнул в открывшуюся дверь. И я сразу нахлобучил себе на голову шляпу, чтобы избежать дурацких вопросов.

Поезд, наконец, дотащился до Варшавской. И я вышел на платформу, а с неё по эскалатору поднялся наверх. Пустыня, лишь редкие панельные дома по краям шоссе. Нет ни торгового центра, ни дублёра Варшавки. И пешеходов-то немного, пришлось остановить какого-то мужчину в длинном черном пальто, с портфелем, в черных очках. Но он как-то совершенно невнятно что-то пробормотал, лениво махнул в сторону и, подняв воротник, зашагал дальше. Я плюнул и доплёлся до остановки трамвая, решив, что уж как-нибудь доберусь до таможенного склада. Тащиться пришлось долго, с полчаса, и когда я увидел впереди длинное белое здание Международного почтамта, обрадовался, как родному.

Вначале поднялся по широким ступенькам, которые вели к входу в почтамт. Но там меня послали очень далеко. Пришлось бродить по улице, пока я не нашёл нужный вход: будку с охранником, дядькой в мешковатой форменной одежде темно-синего цвета. Показав ему документы, узнал, куда же мне идти.

Мне пришлось долго заполнять таможенные декларации, переписывая из паспорта свои данные. И вот, наконец, меня пустили в святая святых.

— Будете все забирать? — поинтересовался служащий.

— Пока хочу только оформить машину, а потом мотоцикл, — ответил я.

— А телескоп? — задал он вопрос, который ввёл меня в ступор.

Я помнил, что говорил с Эльзой Дилмар о том, что мне хотелось купить для астрономического кружка телескоп, но мне никто не сказал, что его тоже добавили к подаркам. Я постарался сделать вид, что не удивлён, и спокойно сказал:

— Заберу потом.

— Срок хранения — месяц, — ответил дядька. — Потом все обратно отправится.

— Я успею, — быстро ответил я, мучительно соображая, сколько прошло времени, как всё это доставили, и куда мне оттащить эту махину?

— Хорошо, — спорить он не стал. — Оплачивайте таможенный сбор и забирайте.

Когда я подошёл к кассе и взглянул на бумажку, которую мне выписали, то с облегчением понял, что денег мне хватит. Конечно, стоимость всего этого оформления была офигенная, недаром Высоцкий каким-то макаром договорился с таможенниками, чтобы не платить. Получив чек, я вернулся к складу.

Вместе с охранником мы дошли до нужного места, где под чехлом явно угадывалась машина.

— Вот! — сказал он.

Я аккуратно снял чехол, и машина вновь засияла передо мной всей своей агрессивной мускулистой мощью. Но кажется, охранника, это совсем не удивило, словно он каждый день только и выдавал британские спорткары. Бензина в бензобаке, конечно, не оказалось, слили перед отправкой. Но в багажнике я нашёл канистру, заботливо упакованную в пупырчатую плёнку и контейнер.

Я выехал на Варшавское шоссе в каком-то совершенно опьяняющем чувстве скорости. Крутил руль, и каждое движение вызывало у меня приступ эйфории. Я ехал в потоке среди серой массы из «Жигулей», «Волг», фургонов, грязно-оранжевых «Икарусов» и чувствовал себя инопланетянином, который прибыл на эту планету на звездолёте.

Пришлось ехать через центр, пересечь Малый и Большой Каменные мосты. Но когда