не пропустить врага. У придворной дамы в сиреневой накидке клятва скручивалась тонкой зеленой спиралью: узнать, кому теперь выгодно поклониться.

Я быстро отвела глаза.

Каэл заметил.

— Слишком много?

— Да.

— Что ты видишь?

Я посмотрела на его руки. На кожаный браслет, уже возвращенный мне? Нет, он был на моем запястье. Его клятва все еще светилась рядом с серебряной нитью: прийти, если позовет. А глубже, под ней, та самая новая, болезненная: не держать ее, даже если потеряю. Я снова отвернулась, чувствуя себя так, будто случайно вошла в чужую комнату без стука.

— Не сейчас, — сказала я.

Он кивнул.

Без обиды.

Это тоже было новым.

Королева ждала нас в малом зале, но теперь там стало больше людей: леди Веста, Селена, Арвен, Тавен, Мара, Рейна, еще двое королевских писцов и трое старших советников, которых Элисанна, видимо, решила держать ближе, чтобы они не прятали страх за дверями. Мирену тоже привели. Она сидела у окна под надзором белой стражницы, без украшений, в простом темно-сером платье. После вчерашнего ее красота не исчезла, но стала другой — без привычной полировки, резче, честнее.

Когда я вошла, разговор оборвался.

Тавен первым нарушил тишину:

— Ну что, родовой дом пытался тебя съесть?

— Нет. Только признал хозяйкой, выпустил мертвых и открыл во мне последнее отражение.

Он помолчал.

— Скромный визит.

Нара, стоявшая рядом с ним с чашкой отвара, строго сказала:

— Вам надо пить, а не шутить.

— Я пью под моральным давлением.

— Хорошо.

— Ты страшный человек, Нара.

— Спасибо.

Каэл бросил на брата короткий взгляд. Тавен встретил его с вызовом, но без прежней злости. Между ними еще лежало много не сказанного, но теперь хотя бы не стояли цепи.

Королева указала мне на место у стола.

— Докладывайте.

Рейна рассказала коротко и точно: Дом Велисс признал меня через ключ Эдмара, сухие клятвы мертвых хранителей были подняты с площади серой чаши, Лиара Велисс освободила их, после чего последнее отражение проявилось в ней как способность видеть клятвы. Эдмар использовал пепельный камень для бегства; след вел к подземным ходам, но оборвался в зоне старых зеркальных разломов.

Королева слушала без выражения.

— Сколько людей Эдмара взято?

— Семеро живыми, трое без сознания, двое сбежали вместе с ним или были втянуты в переход. Все живые под охраной.

— Допрос?

— Начат. Многие не знали полного плана. У всех на руках следы черных нитей.

— Добровольные?

Рейна посмотрела на меня.

Теперь все посмотрели.

Я поняла, что именно этого королева ждала. Не отчета. Проверки моего нового дара.

— Я не знаю, как это делать безопасно, — сказала я.

— На суде придется.

— На суде я тоже могу ошибиться.

— Поэтому начнем с тех, кто уже задержан и не имеет политической цены.

Арвен резко поднял голову:

— Ваше величество, с медицинской точки зрения это ужасная формулировка.

— С государственной — точная.

— Пациентка только что…

— Я помню, что пациентка только что почти все на свете. Но через два дня суд, а Эдмар уже знает о последнем отражении. Если Лиара Велисс не научится отличать клятву от наведенной цепи, он разорвет зал суда на показаниях.

Арвен открыл рот, закрыл, посмотрел на меня и зло сказал:

— Один задержанный. Под моим наблюдением. Если у нее начнется кровотечение из носа, обморок, зеркальная дрожь или философские рассуждения о судьбе, прекращаем.

— Философские рассуждения? — спросила я.

— У вас они обычно предшествуют катастрофе.

Королева согласилась кивком.

Первого задержанного привели через десять минут. Молодой мужчина в сером плаще, лицо землистое, руки связаны, на запястьях черные следы. Он не смотрел на меня, пока его не поставили у стола. Потом все же поднял глаза — и побледнел.

— Имя, — сказала королева.

— Маллен Риг, ваше величество.

— Почему пришли к Дому Велисс?

— Мне приказали.

— Кто?

— Человек лорда Эдмара. Я не знаю имени.

— Что обещали?

— Снять долг с семьи.

Слова звучали ровно, но последнее отражение внутри меня отозвалось. Я посмотрела не на его лицо, а как будто сквозь — и увидела клятву. Она была не черной. Серо-коричневой, тяжелой, завязанной вокруг груди: спасти мать и младших сестер от долговой ямы. Поверх нее — черная нить Эдмара, впившаяся в край и искажающая смысл: если не выполнишь, они погибнут из-за тебя.

Я вздрогнула.

Арвен тут же оказался рядом:

— Что?

— Он не давал клятву Эдмару. Он дал клятву семье. Эдмар зацепился за нее угрозой.

Маллен вскинул голову.

— Я не хотел никого убивать.

Королева холодно спросила:

— Но пришли с оружием.

— Они сказали, в доме ведьма, которая забрала чужое тело и хочет выпустить мертвых на город.

Тавен тихо сказал:

— Почти правда, если пересказать пьяным голубям.

Нара шепнула:

— Младший князь…

— Пью, пью.

Королева посмотрела на меня:

— Черная нить активна?

— Слабая. Если его снова напугать семьей, он может подчиниться.

— Можно снять?

Я не знала.

Серебряная нить на моем запястье не дернулась. Последнее отражение показывало, но не давало инструкции. Я шагнула ближе, Маллен отпрянул.

— Я не буду трогать, если вы не позволите, — сказала я.

Он смотрел с недоверием.

— А если не позволю?

— Тогда не позволите.

В зале кто-то из советников тихо усмехнулся. Королева бросила в его сторону взгляд, и усмешка умерла.

Маллен сглотнул.

— Позволяю.

Я осторожно протянула руку, но не коснулась его кожи. Просто поднесла пальцы к черному следу на запястье. Нить Эдмара стала видимой для всех на миг — тонкая, темная, как волос из пепла. Арвен выругался шепотом, Селена напряглась.

— Не тянуть, — сказала она. — Если дернешь, ударит по его клятве семье.

— А что делать?

— Назвать истинную клятву.

Я посмотрела на Маллена.

— Вы хотели спасти семью?

— Да.

— Не служить Эдмару?

— Нет.

— Тогда повторите.

Он дрожал.

— Я хотел спасти семью.

Черная нить ослабла.

— Еще.

— Я не клялся лорду Эдмару.

Нить треснула.

— Еще.

Он закрыл глаза.

— Я не обязан становиться убийцей, чтобы любить мать.

Черная нить рассыпалась.

Маллен пошатнулся. Рейна удержала его за плечо.

В зале стало тихо.

Королева смотрела на меня уже иначе — не мягче, нет. Но внимательнее.

— Это пригодится на суде.

Арвен сразу сказал:

— И измотает ее за полчаса, если вы поставите очередь из всех задержанных.

— Поставим по одному. С перерывами.

— Ваши перерывы похожи на угрозу.

— Ваши жалобы — на привычку.

Маллена увели. Я села, потому что ноги стали ватными.

Каэл подошел, но не коснулся без вопроса. Я сама взяла его руку на секунду. Ровно настолько, чтобы земля под ногами стала тверже. Потом отпустила. Он позволил.

Мирена все это время молчала. Теперь вдруг сказала:

— Вы сможете увидеть и мои клятвы?

Я посмотрела на нее.