бы водку и перешел на бутылку хорошего «Marquis de la Guiche – Le Montrachet» к основному блюду, скорее всего, к груперу с трюфелями. Жаль, что изысканное вино будет совершенно не оценено девицей рядом с ним.

Всё это не шло в сравнение с обедами от его личного повара на яхте «Shore Thing», но на данный момент сойдет и так. Яхта, которую он обычно арендовал, всё еще была под арестом, но его американские благодетели вскоре должны были вернуть его в открытое море; в конце концов, приличия нужно было соблюдать. В обмен на информацию ЦРУ позволяло ему заниматься привычным делом и даже оставлять себе деньги, вырученные от посредничества: он продавал отряды сирийских наемников по всему миру тем, кто готов был платить. Взамен от него требовалось сливать Агентству данные обо всех сделках. Американцы даже платили ему за беспокойство, хоть и сущие гроши. Если наступит момент, когда он передаст им информацию, которая поможет предотвратить атаку масштаба 11 сентября и это приведет к его провалу, в престижном конном крае под Вашингтоном его уже ждало приличное поместье для «пенсии». Он мельком подумал: трудно ли будет найти русских шлюх в Северной Вирджинии?

В целом, неплохая сделка для человека, нанявшего группу, которая успешно ликвидировала российского президента и едва не прикончила американского. Это была игра по-крупному. Йедид знал: если вскроется, что он работает на американцев, его сначала освежуют заживо, а потом обезглавят в назидание всем, кто вздумает переметнуться на сторону тех, кого иранцы называли Великим Сатаной. Ему повезло не закончить как его подельник Василий Андренов, которого неизвестные разнесли на куски. Повезло уйти живым, когда американские коммандос штурмовали его лодку. И еще больше повезло договориться с тем доктором из ЦРУ. Он содрогнулся при мысли о маленьком человечке с внешностью кабинетного ученого и кейсами «Pelican». Йедид был достаточно умен, чтобы не испытывать судьбу.

Агентство месяц вело за ним наблюдение, изучая образ жизни, проверяя контрнаблюдением и оттачивая его навыки оперативной работы, чтобы он мог безопасно связываться со своим куратором из американского посольства. Когда они успокоились, наблюдение свернули, позволив ему развивать бизнес и попутно собирать разведданные для новых хозяев.

• • •

Мохаммед Фарук терпеливо ждал снаружи, чуть поодаль от квартиры сирийского генерала. Его Mercedes G230 1988 года выпуска идеально вписывался в негустой ночной поток машин, снующих между популярными заведениями Афин. Генерал вернулся домой раньше обычного, около двух часов ночи, и даже сам открыл ворота своей спутнице; на вид ей было лет двадцать. Крупный телохранитель последовал за ними, окинул взглядом улицу — его глаза на секунду задержались на машине Мо — и закрыл ворота. Убедившись, что замок защелкнулся, он поднялся по ступеням к входной двери.

Спустя двадцать минут пассажирская дверь «Гелендвагена» открылась, и внутрь скользнул высокий иностранец в темной одежде.

— Думал, нам придется ждать другой ночи, друг мой, — сказал Мо, поворачиваясь к американцу.

— Нет. Всё случится сегодня, — ответил Джеймс Рис. — Принес то, что я просил?

Мо дотянулся до заднего сиденья и протянул Рису кожаную сумку и пару черных перчаток.

— Всё там. Пистолет немного антикварный. Если начнется расследование, след приведет к покойному боевику «Братвы», — Мо имел в виду русскую мафию. — Уж точно никакой связи ни с кем, кто выведет на нас.

Надев перчатки, Рис залез в сумку и вытащил маленький черный пистолет. Осмотрев его, он вопросительно взглянул на Мохаммеда:

— Он сработает?

— Для твоих целей — вполне.

Рис извлек магазин из «Беретты M1934» и нажал большим пальцем на верхний патрон, проверяя, полностью ли он снаряжен. Затем вставил магазин обратно, передернул затвор и поставил оружие на предохранитель. Под патрон 9mm Corto, известный американцам как .380 ACP — не самый лучший выбор для Риса, но его порадовало, что старый ствол был оснащен глушителем. Скрытность была ключевым элементом сегодняшней операции.

Снова залезв в сумку, Рис достал маленькую коробочку, осторожно открыл крышку и нашел обернутый в старую тряпку флакон.

— Не был уверен, что ты сможешь это достать. Как удалось?

— Рис, благодаря тебе и ЦРУ я теперь один из самых разыскиваемых террористов в мире. Сети Наваза никуда не делись. Стоит мне сказать слово — и дело сделано. Ты удивишься, как глубоко эти ячейки пустили корни и на Западе, и на Востоке.

Рис кивнул.

— Я знаю, что это несанкционированная акция, поэтому не задаю лишних вопросов, — продолжил Мо. — У ЦРУ есть способы ликвидировать свой актив попроще, чем посылать тебя в Грецию. Если бы не ты, я бы до сих пор горбатился на Лэндри — да проклянет его Аллах навеки. Так что я дам тебе всё, что нужно.

— Спасибо, дружище. Твой человек внутри?

— Да. Охрана Йедида либо мертва, либо гниет в секретных тюрьмах, так что ему понадобился кто-то с подходящими рекомендациями. Сириец, который совершенно случайно работает на меня, — Мо хитро улыбнулся. — Поверь, ЦРУ выжмет из меня всё до последнего цента. Жаль, что о нашем генерале того же не скажешь.

— Знаю. И я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из этой сделки. Мне нужно время, но я это устрою.

— Благодарю, друг мой. Окончательное избавление от долговой кабалы, кажется, так вы это называете?

— Вроде того. После сегодняшнего мне нужно отправить в землю еще двоих: тех, кто непосредственно виновен в смерти Фредди. Насколько я знаю, ЦРУ пока не в курсе, где они. Как только я использую все ресурсы Агентства, чтобы их найти, я в расчете.

— Значит, мы снова поработаем вместе по указке американской разведки, как в старые добрые времена в Ираке.

— Похоже на то, — подтвердил Рис.

— Иншалла, когда-нибудь мы оба будем свободны.

— Иншалла, — отозвался Рис.

Он посмотрел на часы.

— Дай ему знать, что я иду.

Мо отправил одно слово по СМС и кивнул Рису.

— Он в курсе. Я буду здесь, если понадоблюсь. Аллах юсаллмак.

Рис вышел из машины, перекинул сумку через плечо и двинулся по улице к цели.

• • •

Что она там так долго делает?

Они отлично поужинали, в клубе она выпила свою долю вина, а затем шампанского; он надеялся, что она не отключилась на полу в ванной. Ему нравилось смотреть, как она танцует, отвергая ухаживания парней гораздо моложе него, и возвращается по первому его зову. В квартире она отказалась от наркотиков, выпила на посошок и