по дорожке этой пройтись в графике поставили, так что я и в зале недолго в ожидании просидела. То есть сначала в холле потолкалась, с несколькими актерами познакомилась (формально, но и просто поручкаться с Джейн Фондой и Голди Хоун было приятно). Ну а затем началась церемонии объявления победителей и их награждение. И вот тут меня постигла первая неожиданность: третьей по счету номинацией была «за лучший саундтрек» — и в ней победила я за трек к «Роману с камнем». Вот уж неожиданность! То есть я музыку-то к фильму «сама написала» и сама (причем в одно лицо) записала, но вот победы в этой номинации я точно не ожидала. Настолько не ожидала, что вышла на сцену с очень ошарашенной (другого слова не подберу) физиономией (я потом запись церемонии посмотрела и осталась собой очень недовольна), а так как на этот случай у меня и речи заготовлено не было, то я там промямлила что-то вроде «спасибо, я очень старалась, благодарю за столь высокую оценку» — и на этом «закончила дозволенные речи».

Следующей номинацией, в которую мои фильмы включили, была «за лучший адаптированный сценарий», а так как книжка «Бумажная луна» поступила в продажу до того, как я фильм снимать начала, то жюри решило, что сценарий фильма под эту категорию подходит — и я получила вторую статуйку. Но после того, как взяла ее в руки, я даже до кресла своего в зале дойти не успела: меня назвали победительницей и в номинации «Лучший оригинальный сценарий» за «Роман с камнем». И вот тут-то заготовленная сумочка мне и пригодилась. Простая сумочка, даже, скорее примитивная и вообще картонная, по конструкции и по виду практически не отличающаяся от упаковки на полдюжины пивных банок. Так что когда я снова возвращалась на сцену с двумя статуэтками в руках, я эту сумочку из своей «традиционной» достала, разложила (а на меня как раз все телекамеры были в этот момент направлены), двух «Оскаров» в нее поставила и поднялась на сцену за третьим. Джеймс Джонс, который объявлял результаты этой номинации (ага, тот самый, который говорит голосом Дарта Вейдера… будет говорить, я надеюсь) рассмеялся так, что даже поздравить меня сразу не смог, а начал свою поздравительную речь несколько «нетрадиционно»:

— Мисс Гадина, я восхищен вашей предусмотрительностью! За всю историю Киноакадемии вы первая, кто заранее позаботился о таре для переноса получаемых наград! Я вас от всего сердца поздравляю и с огромной радостью вручаю вам… да, уже третью за сегодня статуэтку… надеюсь, вы теперь их не уроните и не потеряете…

Публика в зале по этому поводу смеялась очень долго, так что Сэм, выигравшая в следующей номинации, на сцену поднялась минут через пять. А за ней снова я поднялась на сцену, получив очередного «Оскара» за «лучшую оригинальную песню» — и шла я под дружный хохот всего зала. Хотя песня была… да, точно «оригинальная»: я в фильме «растянула» эпизод, когда рассерженные друг на друга герои едут в машине, злобно молча друг на друга и воткнула туда «Bad Guy» Билли Айлиш…

Затем я немного погодя взяла статуэтку за лучший монтаж («Роман с камнем»), еще одну за него же, но уже в категории «Лучший звук». А когда меня вызвали на сцену за следующей наградой (в номинации «лучшие визуальные эффекты» — я в «Луне» тоже с вращающейся вокруг героев камерой поразвлекалась), зал замер, ведь моя сумочка уже была полностью забита. Но смотрели не меня зрители молча очень недолго, ровно до той секунды, когда я извлекла из сумочки вторую картонную «раскладушку»…

Эллиотт Гулд, вручивший мне эту премию, смеясь, даже заметил:

— Мисс, вы выглядите очень спортивно, но мне кажется, что бегая туда-сюда даже вы быстро устанете. Может вам вообще пока со сцены не уходить до завершения церемонии?

— Мистер Гулд, что такое пробежать несколько сотен ярдов для той, кто проплыла пятьдесят миль в океане? Так, легкая разминка, причем разминка, доставляющая много радости. Поэтому снова благодарю всех, кто столь высоко оценил мои старания… и постараюсь в этот раз все же успеть дойти до своего места и немного там посидеть…

Ну что, до кресла в зале я дойти успела, а вот насчет сесть оказалось сложнее: Джон Уэйн, объявлявший победителя в номинации «Лучшая операторская работа», даже отошел от традиционного сценария и не стал нагнетать интригу:

— Мисс Гадина, вы бы лучше послушались мистера Гулда, ведь «Оскара» за лучшую операторскую работы в фильме «Роман с камнем» жюри присудило вам. Вернитесь на сцену!

Под конец я еще две статуэтки взяла: лучшему режиссеру (и эту я точно заслужила) и за лучший фильм. За «Роман» и, соответственно, за «Луну». А Элизабет Тейлор, вручавшая мне последнюю статуэтку, с деланной жалостью сказала:

— Мне очень жаль, мисс Гадина, что у нас больше не осталось номинаций, ведь у вас в этих корзинках еще пустое место осталось. Но я искренне надеюсь, что в следующий раз вы с собой захватите корзинки поменьше… или премий выиграете побольше: я видела вас на сцене и думаю, что вы вполне можете претендовать на премию и в номинации «Лучшая актриса». Если захотите, конечно…

Может и захочу, но это вряд ли: если я буду играть перед камерой, то кто снимать-то будет? Я и без того лично одиннадцать премий огребла (мне Клаудия Кардинале еще премию вручила за «лучший иностранный фильм» за «Блеф»), а в номинации «лучший актер второго плана» премию получил Денни де Вито, а Эмилио забрал статуй за лучшую работу художника (так как он отвечал за реквизит в «Луне», я его художником в титрах и указала) — так что я на шоу собрала сразу четырнадцать «Оскаров», а больше вроде и выиграть невозможно. То есть я уже знала, с чем я в следующем году буду на кучу «Оскаров» претендовать, но была уверена, что как раз в следующем году меня Академия единодушно проигнорирует. Потому что нынешнюю кучу оловянных статуэток мне не просто так вручили…

Да, Вася неплохо изучил нынешнюю американскую околокиношную публику. Так что по окончанию шоу мой бронированный «Мерседес» (Васин, он его специально в Лос-Анджелес перегнал) спокойно повез в арендованный Васей особняк… какую-то из его сотрудниц, а я с Натальей Тихоновной на неприметном арендованном «Фордике» в аэропорт (в