долги. А на слушании выяснилось, что не только взыскать, но, оказывается, автоматически с некоторых стран, являющихся членами Парижского клуба, долги не будут браться. То есть они простятся.

Я прошу Вас прокомментировать ситуацию: нам должны, мы должны, а мы по-прежнему в бедных родственниках, должниках и залезаем в кредитную кабалу на будущее.

Гайдар Е. Т.: К сожалению, долг бывшему Советскому Союзу был предельно плохо оформлен и плохо размещен. Это долги, которые трудно реализовать. Среди них часть долгов нормальных, качественных, которые в принципе можно продавать, но продавать не нужно, потому что мы по ним получаем товар. Это, скажем, индийские долги.

Есть долги, которые более или менее прилично обслуживаются и которые можно продавать. <…> Я не хотел бы называть здесь страны из дипломатических соображений. Но работа эта ведется очень интенсивно, и по ряду направлений мы надеемся добиться успеха.

И есть долги полубезнадежные, которые в размерах больше чем 20 центов за доллар никогда не будут нам возвращены. Скорее всего, в гораздо меньших размерах. Это долги хронически неплатежеспособных стран.

Вступление в Международный валютный фонд с любой точки зрения усиливает наши позиции в переговорах по долгам. Я не хотел бы останавливаться на деликатных деталях. Но суть их состоит в том, что ряд государств, наших должников, выражал опасение как раз в связи с нашим вступлением в Международный валютный фонд, потому что наше директорское место в МВФ и участие в квоте позволяет нам в принципе связать вопрос о предоставлении новых кредитов некоторым государствам, нашим должникам, с тем, что эти государства должны бывшему Советскому Союзу.

<…>

Шнихарецхин В. И.: Егор Тимурович, мы всегда знали о том, что деньги только тогда деньги, когда они чем-то обеспечены – то ли национальным продуктом, то ли золотом. Посмотрите, Вы решили стабилизировать экономику, финансы на макроуровне. Но между тем идет практически удушение деловой инициативы, всеобщее падение производства. Как здесь сходятся концы с концами? Вы арестовали валютные счета предприятий, все валютные накопления. Обращаемся в Международный валютный фонд, ищем кредиты. С другой стороны, страна все больше наводняется предметами роскоши, шикарными машинами, видеотехникой и тому подобным. Это же все покупается не за наши деревянные рубли. Объясните свою политику. Непонятно, как мы можем стабилизировать экономику, так работая?

Гайдар Е. Т.: Все понятно. К сожалению, платой за стабилизацию экономики в условиях острейшего инфляционного кризиса повсеместно является либо падение деловой активности, либо общее падение производства, если инфляционный кризис был сильным. <…>

Нигде и никогда экономическая стабилизация не сочеталась с бурным ростом объема производства. Таких случаев история финансов просто не знает. Поэтому вопрос в том, каких масштабов достигает падение производства, насколько опасным оно является для перспектив экономического развития, насколько дорогой является плата за стабилизацию. <…> Мы в целом ожидали падения производства не меньше чем 15% в год. Вот примерно в этих рамках мы до сих пор идем.

Что касается вопроса об импортных товарах и кредитах. Да, я согласен: валюта, которую мы зарабатываем, используется не всегда эффективно, мы не всегда в достаточной степени мобилизуем ресурсы, которые есть в стране. <…>

Из зала: А арест счетов?

Гайдар Е. Т.: Арест счетов – это на самом деле признание реальности. Вот когда говорят: «Разморозьте мне счет», – предполагается этот счет использовать для того, чтобы заплатить кому-то, кто хочет конвертируемую валюту. Но в этом случае недостаточно бумаги с моей подписью о том, что я размораживаю счет. <…> не Гайдар, а Президиум Верховного Совета, если быть точным, принял 13 января абсолютно правильное и единственно возможное в этой ситуации решение о временной блокировке счетов, по существу обозначающей признание реальности, что никаких денег нет на этих счетах. Другое дело, что государство просто не может позволить себе заморозить эти счета навсегда и сказать, что этих денег не было. Именно поэтому Министерство финансов вместе с Центральным банком работает над выпуском валютного займа под замороженные счета. <…>

Председательствующий: Пожалуйста, первый микрофон.

Кыштымов С. Л.: Уважаемый Егор Тимурович, решением правительства сегодня увеличен курс хлебного доллара – с 5,6 до 20, соответственно повысится цена хлеба с 15 до 30 рублей. Так вот, Вы скажите, это условие Международного валютного фонда или до этого додумалось правительство?

Гайдар Е. Т.: Это связано с набором условий Международного валютного фонда. Я бы не стал драматизировать эту ситуацию. Дело в том, что применение предельно заниженного курса импортного хлебного доллара к рублю на самом деле просто приводило к тому, что очень большие дополнительные доходы оседали в нашей собственной хлебопроизводящей сети. <…> Требование унификации курса рубля к доллару по импортным операциям – общее требование Международного валютного фонда. Попросту говоря, это означает следующее: если вы хотите дотировать импорт зерна, а нам придется это делать, то надо его дотировать, учитывая соответствующие средства в бюджете.

Кыштымов С. Л.: То есть Вы гарантируете, что цены на хлеб не повысятся и социального взрыва не будет?

Гайдар Е. Т.: Я не гарантирую, что социального взрыва не будет, но я гарантирую, что цены на хлеб в четыре раза из‑за этого не повысятся.

<…>

Полозков С. А.: Уважаемый Егор Тимурович. Вы сами сказали, что вопросы вступления в Международный валютный фонд – чисто технические. Не кажется ли Вам странным, что технические вопросы Вы выносите на Верховный Совет, а вопросы условий дачи нам кредитов (если учитывать, что 24 миллиарда – это фактически наш годовой бюджет) Вы хотите рассматривать не в связи с этим и без Верховного Совета? То же и с вопросом о расходовании средств. Какие у Вас планы? Не кажется ли Вам, что Вы должны в нормальном законодательном порядке представить все эти документы на Верховный Совет и только после этого рассматривать вопрос о вступлении в Международный валютный фонд? <…>

Гайдар Е. Т.: Мне здесь ничего не кажется странным, потому что вопрос о вступлении в Международный валютный фонд и в Мировой банк – это вопрос компетенции Верховного Совета, потому что это ратификация международного соглашения. И обсуждать какие бы то ни было условия соглашений с организацией, в которую мы не вступили, вообще говоря, просто странно. Мы сначала должны принять для себя решение.

Полозков С. А.: Егор Тимурович, извините меня, но Вы-то рассматриваете эти вопросы и здесь громогласно рассказываете о том, сколько нам миллиардов дадут на то, сколько на это.

Гайдар Е. Т.: Дело в том, что если вы примете решение не вступать в Международный валютный фонд, то проработка этих вопросов станет, разумеется, бессмысленной… <…>

Если Верховный Совет примет решение отказаться от ратификации соглашения с Международным валютным фондом, эта работа окажется напрасной.

Полозков С. А.: То есть Вы хотите сказать, что вопрос о кредитах будете решать исключительно Вы, без Верховного Совета?

Гайдар Е. Т.: Вопрос о кредитах мы готовы максимально широко обсудить с Верховным Советом и очень заинтересованы в этом. 28-го, насколько я знаю, будет заседание…

Полозков С. А.: Решать должны мы. Это бюджетный вопрос.

Председательствующий: Хорошо, подождите <…> Вы пререкаетесь, а не вопросы задаете. Пожалуйста, ваш конкретный вопрос.

Полозков С. А.: Обсудить или принять решение <…> Конкретный вопрос: кто будет принимать решение о кредитах – мы или вы?

Гайдар Е. Т.: Каждый из органов в пределах своей компетенции в соответствии с законом.

<…>

Челноков М. Б.: Товарищ вице-премьер, сегодня я, как и всегда, с огромным удовольствием выслушал Ваши ответы. Они поражают потрясающей глубиной аргументации и очень убедительны. В связи с этим у меня к Вам вопрос: кто и как Вам докладывает о реальной жизни и не посещают ли Вас хоть когда-нибудь сомнения в правильности выбранного курса? Прошу ответить кратко и четко. Спасибо.

<…>

Гайдар Е. Т.: О реальной жизни меня информирует в первую очередь, естественно, подчиненный Верховному Совету Госкомстат, есть