получила название «голландской болезни»729. Собственно Голландия справилась с ней удачнее, чем большинство других ресурсобогатых стран: эта болезнь давно перебросилась на другие страны, а название осталось. Подобного рода болезнь можно было бы назвать «венесуэльской», «нигерийской», «индонезийской» или, в последние годы, «российской»730. А если вспомнить о сырьевых товарах, не являющихся топливом, то ее можно назвать «замбийской» или «заирской» (медь), «колумбийской» (кофе).

Суть «голландской болезни» в том, что рентные доходы сырьевых отраслей стимулируют спрос на товары и услуги секторов, продукция и услуги которых не сталкиваются с международной конкуренцией. И в ресурсодобывающем секторе, и в этих отраслях растет заработная плата, издержки. Средний уровень цен в национальной экономике зависит от уровня душевого ВВП. Чем более развита страна, тем он выше. Но если учесть и этот фактор, статистическая зависимость уровня национальных цен от ресурсного богатства убедительно подтверждена731.

Отрасли, сталкивающиеся с международной конкуренцией, вынуждены повышать заработную плату; они теряют долю и на внутреннем, и на внешнем рынке732. Отсюда риски формирования экономики, которая слабо диверсифицирована, все в большей степени зависима от колебаний цен на сырьевые ресурсы.

Характерная черта богатых ресурсами стран – недостаточное внимание властей к развитию образования населения. Причины этого не очевидны, но многие исследователи связывают это с характеристиками спроса на качество рабочей силы, предъявляемого добывающими сырье компаниями733.

А быть может, это связано еще и с психологическими характеристиками возникающих в этих странах элит, о которых писал Салтыков-Щедрин: временщики не думают о будущем, а образование – это вложение в будущее.

Трещины в фундаменте. Советский Союз 1980‑х годов. Стабильная неэффективность

В конце эпохи Л. Брежнева подавляющее большинство западных наблюдателей (и лучших советских экспертов), анализировавших развитие ситуации в СССР, были убеждены в том, что советская экономическая и социально-политическая система неэффективна, утратила динамизм, но стабильна и устойчива.

Характерная черта брежневской эпохи – социальная стабильность. Число массовых беспорядков, вынуждающих власти применять оружие, сокращается. В 1963–1967 годах еще есть рецидивы волнений, вынуждающие власти использовать для их подавления вооруженную силу. В 1963 году – Сумгаит, в 1967‑м – Чимкент, Фрунзе, Степанакерт. На фоне расцвета брежневской эпохи власти научились минимизировать риск, связанный с антиправительственными выступлениями. Семь из девяти массовых выступлений против режима приходятся на период начала правления Л. Брежнева. В 1969–1977 годах не зафиксировано ни одного подобного эпизода.

Если в годы правления Н. Хрущева (1953–1964) оружие при подавлении беспорядков применялось в восьми случаях из одиннадцати, то в брежневскую эпоху лишь в трех случаях из девяти. Начиная с 1968 года и вплоть до смерти Брежнева для подавления беспорядков оружие власти не применяют ни разу. Режим научился обходиться без крайних форм насилия, гасить вспыхивающие проявления недовольства без стрельбы734.

К тому, чтобы повышать эффективность средств политического контроля, подталкивает трансформация страны. Между началом 1950‑х и серединой 1980‑х радикально изменился информационный мир. В 1950 году лишь у 2% советских граждан были радиоприемники с коротковолновым диапазоном. К 1980 году доля тех, кто имел к ним доступ, возросла до половины населения страны. Советское руководство предприняло энергичные меры, чтобы отечественные радиоприемники плохо принимали западные радиостанции, организовало их глушение735. Но полностью контролируемый информационный мир к 1980‑м годам уходит в прошлое. Активная часть советских граждан получает альтернативную по отношению к контролируемым государством каналам информацию о происходящем.

Широко распространены магнитофоны, появляется видео.

В середине 1970‑х годов КГБ при СМ СССР информирует ЦК КПСС о распространении ревизионистских, реформаторских идей у молодежи. Из числа всех факторов в качестве основного выступает влияние зарубежной радиопропаганды. Анализ материалов свидетельствует о распространенности среди молодежи интереса к зарубежному вещанию. Так, по данным исследования «аудиторий западных радиостанций в г. Москве», проведенного отделом прикладных социальных исследований ИСИ Академии наук СССР, с большей или меньшей регулярностью радиостанции слушают 80% студентов и около 90% учащихся старших классов, ГПТУ, техникумов. У большинства этих лиц слушание зарубежного радио превратилось в привычку (не реже одного-двух раз в неделю зарубежные радиопередачи слушают 32% студентов и 59,2% учащихся).

***

В 1930–1950‑х годах экономический рост в СССР обеспечивался перераспределением ресурсов из сельского хозяйства в промышленность. Деревня в массовых масштабах поставляла рабочую силу для строящихся предприятий. Доля капитальных вложений в ВВП была аномально высокой. В 1930‑х годах экспорт сельскохозяйственной продукции позволял в крупных масштабах производить закупки комплектного импортного оборудования. В конце 1940‑х – 1950‑х годах созданный промышленный потенциал, тяжелые отношения с Западом стимулируют повышение доли отечественного оборудования в оснащении строящихся предприятий.

Модель развития, к которой тяготеет социалистическая система, – неостановимое строительство новых крупных предприятий. Но если на них некому работать, вложения в их создание оказываются малоэффективны. В 1960‑х годах приток рабочей силы в промышленность резко сократился. В социалистической системе заместить приток рабочей силы дополнительными инвестициями непросто. Тонкое маневрирование вложениями с целью лучшего использования существующих производственных мощностей – не ее сильная сторона. К концу 1960‑х годов это уже ясно тем, кто готовит доклады высших партийных руководителей736.

Осознание нарастающих проблем, связанных с неэффективностью советской экономики, в середине 1960‑х годов подтолкнуло руководство к попытке проведения экономических реформ. Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 4 октября 1965 года предполагало расширение прав предприятий, увеличение размера средств, оставляемых в их распоряжении для развития производства и поощрения работников; введение системы, при которой оплата труда зависит не только от результатов их индивидуального труда, но и от результатов работы предприятия; развитие прямых связей между изготовителями и потребителями, в основе которых лежит принцип взаимной материальной ответственности; усиление роли прибыли в стимулировании работников737.

Эта программа мер была более осторожна, чем реализованная в Югославии, намечаемая в Венгрии, годами спустя предпринятая в Китае. <…> Трудно сказать, в какой степени это было результатом реформаторских усилий, но пятилетка 1966–1970‑х годов по темпам экономического роста оказалась самой успешной за последние два десятилетия существования СССР.

Примеры, демонстрирующие неэффективность советской экономики, известны. Советский Союз добывал в 8 раз больше железной руды, чем США, выплавлял из этой руды втрое больше чугуна, стали из этого чугуна – вдвое больше. Машин из этого металла производил по стоимости примерно столько же, сколько США. В СССР потребление сырья и энергии в расчете на единицу конечной продукции было в 1,6 и 2,1 раза больше, чем в США. Средний срок строительства промышленного предприятия в СССР превышал 10 лет, в США – меньше чем два738. В расчете на единицу конечного продукта СССР расходовал в 1980 году стали в 1,8 раза больше, чем в США, цемента в 2,3 раза, минеральных удобрений в 7,6 раза, лесопродуктов в 1,5 раза739. СССР производил в 16 раз больше зерноуборочных комбайнов, чем США, при этом собирал намного меньше зерна и поставил себя в зависимость от его поставок по импорту740.

Идеи осуществления крупномасштабных, амбициозных и экономически не просчитанных проектов в сознании советских лидеров возникали регулярно. В 1963 году, когда страна уже начала закупать зерно за границей, Н. Хрущев предложил вернуться к проекту строительства дороги из Комсомольска на Сахалин741. Многие проекты, в которые вкладывались значительные ресурсы, оказывались либо малоэффективными, либо бессмысленными. Характерный пример – мелиоративное строительство. <…>

После принятия решения о прекращении работы по переброске северных и сибирских рек в южные районы страны пришлось принимать постановление о списании связанных с ним масштабных затрат на проектные разработки742. А ведь формально все эти расходы создавали советский ВВП!

Командная система в том виде, в котором она сложилась в 1930–1950‑х годах, была действенной до тех пор, пока опиралась на массовый страх, угрозу жестких санкций, распространяющихся на все общество. После 1953 года, когда пронизывающий общество ужас перед репрессиями начинает отступать, действенность традиционных социалистических методов управления снижается. На этом фоне трудовая