было в этой ситуации, действуя энергично и точно, не сделав ни одной ошибки, сохранить СССР – знать не дано. Но чтобы шансы на успех стали не нулевыми, необходимой предпосылкой было понимание масштаба и природы вставших перед страной проблем. Новому руководству, чтобы понять хоть что-нибудь в том, что происходит с советской экономикой, понадобилось больше трех лет. В условиях кризиса это срок слишком долгий.

Раздел III. Россия снова на перепутье

Выход в мир

Доклад правительства о проекте постановления Верховного Совета Российской Федерации «О вступлении Российской Федерации в Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития и Международную ассоциацию развития»

__________

NB. Доклад правительства «О вступлении Российской Федерации в Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития и Международную ассоциацию развития». Выступление на IV сессии Верховного Совета Российской Федерации. 22 мая 1992 года. Источник: IV сессия Верховного Совета Российской Федерации. Бюллетень № 59764.

В настоящем сборнике текст публикуется по изданию: Гайдар Е. Т. О проекте Постановления ВС РФ «О вступлении РФ в МВФ, МБРР и Международную ассоциацию развития». Выступление на IV сессии Верховного Совета // Гайдар Е. Т. Собрание сочинений: В 15 т. Т. 13. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2015. С. 107–110.

__________

Уважаемый председатель, уважаемые народные депутаты! Представленный на ваше рассмотрение документ можно было бы рассматривать как сугубо технический. Действительно, из него прямо не вытекают какие бы то ни было обязательства нашей страны в отношении прошлой экономической политики, из него не вытекают обязательства каких бы то ни было организаций предоставлять нам какие бы то ни было кредиты. Это нормальное присоединение нашей страны к одной из международных организаций, в которую входят 156 государств, акт, который уже осуществил ряд суверенных государств, сформировавшихся на базе бывшего Советского Союза, после соответствующего решения Совета Международного валютного фонда от 27 марта 1992 года.

Само по себе это накладывает на нас лишь стандартные обязательства по обеспечению экстерриториальности, которые распространяются на все ооновские организации, и обязательства по открытости статистики, которые мы, по существу, сами уже реализовали.

Вместе с тем, конечно, по существу речь идет об очень серьезном, ответственном и важном решении.

Можно по-разному относиться к Международному валютному фонду. Можно критиковать его за попытки единообразить подход к самым разным странам, можно жаловаться на произвол и бездушие чиновников Международного валютного фонда, но нельзя отрицать одного: Международный валютный фонд – это стержень современной мировой финансовой системы, это один из ключевых институтов, решения и политика которого оказывают определяющее влияние на весь ход финансовых процессов в мире. И дело не только в том, что Международный валютный фонд предоставляет крупные финансовые кредиты на уникально благоприятных условиях (долгосрочные и под проценты более низкие, чем где-либо). Дело в том, что позиция Международного валютного фонда и связанных с ним институтов – Международного банка реконструкции и развития, Международной ассоциации развития – оказывает определяющее влияние на решения, принимаемые практически всеми международными экономическими институтами.

Решения группы «Большой семерки» всегда в первую очередь базируются на позиции, которую формируют Международный валютный фонд и Мировой банк.

Решения Парижского и Лондонского клубов, определяющих условия рассрочки обязательств по долгам, теснейшим образом связаны с позицией Международного валютного фонда и Мирового банка.

Более того, сами эти институты, по существу, тесно интегрированы с Международным валютным фондом. Переговоры, проводимые Парижским и Лондонским клубами, как правило, проводятся со странами – членами МВФ.

И наконец, частные инвестиции. Ни для кого не секрет, что как бы ни относились в мире к Международному валютному фонду и Мировому банку, но сотрудничество с ними является очень мощным сигналом для частного бизнеса, говорящим о том, что в эту страну можно вкладывать деньги. Каждый доллар кредитов Международного валютного фонда и Мирового банка, как правило, привлекает по крайней мере несколько долларов частных капиталовложений.

Разумеется, сегодня особенно понятны долгосрочные и негативные последствия решения, принятого в свое время, когда наша страна, Советский Союз, стояла у истоков формирования подобных институтов, – решения о том, чтобы отказаться от участия в их работе. По существу, это решение, его влияние на расстановку экономических сил в мире, на принятие решений во всей послевоенной истории сопоставимо, скажем, с таким, как если бы Советский Союз отказался от членства в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций. В результате мы оказались отрезанными от механизма влияния на принципиальные и важнейшие центры международной финансовой политики. Особенно ярко тяжелейшие последствия этого положения проявились, когда зашаталась финансовая респектабельность Советского Союза, когда в прошлом году мы столкнулись с тяжелейшим платежным кризисом, когда параллельно выяснилось, что при всем напряжении усилий мы не можем обслуживать накопившийся и плохо структурированный внешний долг и вместе с тем наша экономика по важнейшим секторам жизненно зависит от бесперебойности поставок целого ряда импортных товаров, в первую очередь зерна.

В этой ситуации невозможность быстро опереться на сотрудничество с такими организациями, как МВФ, Мировой банк, затяжка в этой связи переговоров с Лондонским и Парижским клубами чуть не поставили нас на грань тяжелейшей катастрофы с продовольствием этой зимой, катастрофы, которая сегодня проявилась, безусловно, в падении поголовья скота. Впрочем, не в такой степени, как это могло бы быть при более тяжелом развитии событий.

Конечно, начинать переговоры с Международным валютным фондом в прошлом году пришлось с гораздо худшей базы, чем та, которая была, скажем, несколько лет тому назад. Конечно, было очень трудно добиться для России приемлемого, достойного места. Скажем, квота, а это принципиальный вопрос для влияния на процесс принятия решений в Международном валютном фонде. Мы начали процесс переговоров с квоты, которая была на 10% ниже квоты Китая. В результате довольно тяжелых, мучительных переговоров с привлечением дипломатических ресурсов, в том числе и высшего уровня, удалось добиться квоты, которая примерно на 25% превышает квоту Китая. Одновременно нам гарантировано членство в совете директоров. То есть мы вступаем при тяжелой для себя ситуации, мы вступаем отнюдь не на самых лучших условиях, но все же на условиях, которые дают нам возможность сильной позиции во влиянии на механизм принятия решений в международной финансовой системе. После одобрения этого акта мы перестаем быть только страдающим элементом, только субъектом, с которым ведут неприятные переговоры. Мы начинаем сами влиять на процесс формирования этих переговоров, на процесс формирования позиций этих институтов. И в этом принципиальное значение данного документа.

Разумеется (еще раз подчеркиваю), его одобрение не означает, что мы соглашаемся на какую-то конкретную программу действий и Международный валютный фонд обязуется предоставить нам какие бы то ни было кредиты. Но это открывает для нас достаточно сильные переговорные позиции к тому, чтобы урегулировать проблемы, связанные с нашей задолженностью, для того чтобы добиться благоприятного исхода на переговорах по отсрочке долга Советского Союза – пожалуй, самого ключевого для нас вопроса, гораздо более животрепещущего, чем даже потенциальные кредиты. Это существенно усиливает наши позиции на переговорах практически со всеми зарубежными партнерами.

Я надеюсь, уважаемые народные депутаты, что вы поддержите данный документ, проголосуете за него и тем самым откроете России дорогу к возвращению в международное финансовое сообщество, к усилению ее влияния на принимаемые в нем решения.

__________

NB. Далее пошли депутатские вопросы к Гайдару. Приводим их по стенограмме как образец дискуссии в ВС РФ той поры.

__________

Председательствующий (Р. И. Хасбулатов): Вопросы к Егору Тимуровичу имеются?

Любимов В. Н.: <…> Я по простоте душевной считал, что, вступая в Международный валютный фонд, мы можем рассчитывать, что Международный валютный фонд поможет нам взыскать