– Насчет шуток – да. Насчет ружья – нет.

– Я принесу, но хочу получить его обратно к следующему воскресенью. Иду на охоту с друзьями.

– Мы постараемся.

На улице Даниэль шепотом спросил Нико:

– Вам правда нужно было в туалет?

– Нет, но раз уж зашел, почему бы и не воспользоваться?

Даниэль прижал к груди ружье Джанни и улыбнулся. Он начинал понимать, что к чему.

Нико посмотрел на прачечную.

– Криминалисты проверяли эти машины на наличие следов крови?

– Значит, вы считаете…

Перилло оборвал Даниэля:

– Проверяли. И контейнеры «Каритас», в которых люди оставляют одежду для бедных. Ничего. Теперь давайте отвезем ружье в участок. Винсу придется снова съездить во Флоренцию.

– Я могу съездить, – предложил Даниэль. Он никогда не был в отреставрированном кафедральном соборе. Наконец-то увидит настоящие врата баптистерия.

– Нет, Дани. Ты мне нужен здесь.

Даниэль знал настоящую причину, по которой маршал не хотел его отпускать. Винс был лихачом, а у Даниэля дорога бы заняла вдвое больше времени. Пока они втроем спускались вниз к главной площади, юноша спросил:

– А все-таки сколько карабинеров нужно, чтобы потопить подводную лодку?

– Я расскажу тебе шутку получше, – предложил Перилло. – Карабинер бежит к своему маршалу: «Нашу патрульную машину угнали!» – «Ты видел, кто это сделал?» – «Нет, но я запомнил номер».

– Не смешно.

– Полиция считает иначе. Не расстраивайся, Дани. Быть объектом насмешек дает нам извращенный повод для гордости.

Скамейки на площади были пусты. Старики сидели дома и поглощали сытный обед: макароны с мясом и тушеными овощами, на десерт сезонные фрукты, на ужин подавали легкий суп и мясное ассорти. Полный желудок по ночам вызывал кошмары. Между приемами пищи, около пяти вечера, они снова выходили на улицу поболтать, пожаловаться, поиграть в карты. Цветочный магазин Лучианы был закрыт. В кафе было всего несколько посетителей. Время пить кофе еще не наступило. Почти все уличные столики в «Да Джино» были заняты. Лучшим местом для разговора оставалась патрульная машина.

Когда Перилло и Даниэль садились в нее, официантка с лавандовыми волосами, дочь Джино, Карлетта, помахала им.

– Почему у нее такой цвет волос? – поинтересовался юноша.

– Она молода. Кажется, ты покорил еще одно сердце, – ответил Перилло.

– Нет, она машет вам.

– Может быть. Однажды я выручил ее из беды. – Маршал повернулся к Нико на заднем сиденье. – Я слушаю.

– Думаю, вы нашли того, кто вам нужен. Если только Джанни не сможет объяснить, почему у него дома припрятана толстая пачка евро.

– Где именно?

– Мне повезло, потому что в его комнате царил ужасный беспорядок. Казалось, ее не убирали целую вечность, что было мне на руку. Я достал чистый носовой платок – неизменный атрибут Риты – и начал осматриваться. Я заметил, что гитара была вся в пыли, кроме розетки и струн над звуковым отверстием. Я снял ее и встряхнул, из нее выпало несколько банкнот. Заглянув в отверстие, я увидел еще больше. Много купюр номиналом в сто евро, которые, как я подозреваю, изначально были долларами. Я положил выпавшие деньги обратно, повесил гитару на место и пошел в туалет.

– Думаешь, Джанни убил Джерарди из-за денег?

– Часы, которые носил Джерарди, действительно выдавали в нем богатого человека, – заметил Перилло, – но Джанни должен был знать наверняка, что при нем такая сумма наличных.

– Но как он смог убедить жертву пойти с ним в лес в такое время? – задался вопросом Нико.

– Джерарди продолжал писать своей сестре, расспрашивая о Тильде, и Мария Дорсетти решила, что Тильда и есть та самая таинственная женщина. Когда Мария сказала брату, что у Тильды есть дочь и даты совпадали, он решил, что Стелла – его ребенок. Вот почему он вернулся.

Нико почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Тильда вам все рассказала?

– Да, – ответил Перилло. – Она также сказала мне, что у нее есть медицинское заключение, что Стелла – биологическая дочь Энцо. Она больше не подозреваемая.

Сердце Нико заколотилось от облегчения.

– Слава богу.

– Дата на подвеске – первое января 1997 года – дата изнасилования, – не унимался Даниэль. – По мнению Джерарди, это была дата зачатия Стеллы. Для него это был день ее рождения.

– Больное воображение, но да, это единственная дата, которую он знал наверняка, – продолжил Перилло. – Интересно, не считал ли он этот браслет своего рода искуплением?

– Если Джанни убил не из-за денег, то зачем? – задумался Даниэль.

– Не исключено, что все же из-за денег. Подумаем об этом позже, – ответил Перилло. – Сейчас нужно отвезти ружье во Флоренцию. Если нам повезет, на нем найдутся следы крови Джерарди. Джанни явно не из тех, кто умеет тщательно убирать за собой. Встретимся после обеда в участке. В три часа тебе подходит, Нико?

– Подходит.

– Спасибо, что так быстро сориентировался.

– Трюк с туалетом стар как мир, удивительно, что Джанни не раскусил его. Кстати, спальня его родителей – последняя по коридору. Джанни вполне мог выскользнуть незаметно для них и вернуться ко времени подачи кофе. Ciao и приятного аппетита.

– И тебе приятного аппетита.

Нико хотелось подняться по крутой дороге обратно в «Сотто иль Фико» и крепко обнять Тильду, Стеллу, Энцо и Эльвиру, но обеденное время было в самом разгаре. Объятия подождут. Прямо сейчас он умирал с голоду. Дома его ждал сэндвич с мортаделлой и качоттой, а также Хвостик. Он скучал по этому малышу.

– Что, черт возьми, ты натворил?!

Хвостик спрятал морду между запачканными землей лапами. Перед ним, обнажив корни, лежал вывороченный куст розы, рядом зияла глубокая яма.

Нико стоял как вкопанный у открытой калитки сада. Он хотел рассердиться, но хорошее настроение не позволяло ему.

– Вылезай оттуда!

Хвостик засунул морду еще глубже. Пес оказался достаточно сообразительным, чтобы вытащить длинную деревянную палку, которой Нико подпирал калитку. По крайней мере, он погубил тот куст, который и так плохо рос. Но что он там искал?

– Вон, я сказал!

Хвостик перевернулся на спину, задрав лапы.

Нико шагнул в огород.

– Это не сработает.

Он заметил что-то во рту у собаки.

– Надеюсь, это не мои овощи. – Нет – полиэтилен. Нико потянул за него, и пес отпустил. Кусочек тонкого полиэтилена. Нико сделал еще шаг и заглянул в яму. Она была заполнена мелкими кусочками мягкого прозрачного полиэтилена. Он достал телефон.

– Винс уже уехал во Флоренцию?

– Сейчас выезжает, – ответил Перилло. – А что?

– Скажи ему заехать сначала ко мне. Мой пес откопал кое-что. Криминалистам нужно посмотреть.

Пользуясь моментом, Хвостик проскользнул за спиной Нико, волоча по земле длинные уши. Он уже собирался сбежать на улицу.

– Думаю, это полиэтиленовый плащ, который убийца использовал, чтобы не запачкаться кровью. Плащ разрезали на куски.

– Браво, Рокко. Я сейчас