закрыл глаза в знак смирения. Когда-нибудь кофеина будет достаточно, но не сегодня.

– У вас есть еще вопросы? – спросила Стелла, повернувшись к маршалу. – Я бы хотела с этим покончить.

– Понимаю. Джанни объяснял, как у него оказались эти деньги?

– Он говорит, что нашел их на полу в супермаркете в Панцано.

– Почему же он не обменял их на евро?

– Он сказал, что хотел сделать это во Флоренции. Там полно пунктов обмена, можно выбрать курс повыгоднее. Он собирался использовать эти деньги, чтобы оплатить отель.

Перилло бросил вопросительный взгляд на Нико.

– В банках самый выгодный курс, – сказал Нико. – Я всегда пользовался банкоматом в Гравинье.

– Но Гравинья – это город, где произошло кровавое убийство, – добавил Перилло, на мгновение забыв, что Нико не единственный слушатель. – Сотрудника банка могла бы насторожить стодолларовая купюра с подозрительными багровыми пятнами.

Стелла нахмурилась.

– Что вы хотите сказать? Что на этих деньгах кровь убитого?

– Или кровь человека, который порезал палец, – ответил Перилло с ободряющей улыбкой. – Или растаявший шоколад. – Позаимствовав у Тильды пинцет, он поместил стодолларовую купюру в чистый конверт и опустил в ящик стола.

– Джанни знает, что ваша мать нашла деньги?

– Она запретила мне говорить ему.

– И правильно сделала. Пожалуйста, не сообщайте ему.

– Я больше не хочу его видеть, но почему он не должен знать?

Улыбка вернулась на лицо Перилло.

– Думаю, ради спокойствия вашей матери будет лучше, если я сам сообщу ему, что деньги у нас.

Стелла посмотрела на Тильду. Та кивнула.

– Пожалуй, вы правы. Они никогда не ладили.

– Спасибо, что пришла, Стелла.

Она поднялась.

– Я не хотела.

– И все же спасибо. – Перилло встал и протянул руку. Девушка неохотно ее пожала. – Ты можешь быть свободна.

Тильда тоже поднялась.

– Нет, Тильда, пожалуйста, останься. Кое-что всплыло, и мне нужна твоя помощь.

Она взглянула на часы. Десять минут первого.

– Мне нужно возвращаться на кухню.

– Это важно. Нико, могу я попросить тебя отвезти Стеллу домой?

Разговор с Тильдой в присутствии Нико создал бы неловкость. Его американский друг был слишком эмоционально вовлечен.

Нико все понял и покачал головой.

– Тильда попросила меня быть здесь.

Тильда поняла, что «кое-что» означает разговор о Джерарди. Нико станет ее защищать и только усугубит ситуацию. Она взяла Нико за руку и сжала ее.

– Езжай. Стелле сейчас нужна компания. Отвези ее домой, пожалуйста.

– Не волнуйся, мама. – Стелла обняла мужчину, которого с детства считала своим дядей. – Мы вдвоем справимся на кухне, пока ты не вернешься. Ciao, маршал. И вам тоже сiao. – Она помахала Даниэлю в дальнем углу кабинета.

Застигнутый врасплох, он помахал в ответ, чувствуя, как вспыхнули его щеки. Это было недостойно бригадира, но она улыбнулась ему, несмотря на, должно быть, разбитое сердце.

Даниэль ошибался. Стелле стало гораздо лучше после того, как она выговорилась и вычеркнула Джанни из своей жизни. Ей хотелось выскочить из участка и покружиться в парке напротив. Она поступила правильно. Там, где есть любовь, есть и доверие. Этому ее научили родители. Любовь к Джанни уже угасла, а теперь все было кончено. Совсем. Позже она, возможно, чуть-чуть поплачет из-за того, что осталась одна. Возможно, больше, чем чуть-чуть. Но сейчас она была самой сильной из всех.

Уже подходя к двери, Стелла спросила Нико:

– Почему лапка бедного кролика приносит удачу?

– Если бы я только знал.

Тильда дождалась, пока дверь закроется, и снова села. Скрестив руки на груди, она смотрела на человека, которого знала не как маршала карабинеров, а как Сальваторе – любителя ее паппа аль помодоро и участника бесконечных споров с Энцо о футбольных матчах выходного дня.

Он теребил в руках лист бумаги, явно испытывая неловкость. Она уже собиралась избавить его от мучений, когда в кабинет вошел посыльный из бара с подносом, на котором стояли бутылка воды, пластиковый стаканчик, набитый пакетиками сахара, и пять чашек с кофе.

– Ваш эспрессо, маршал.

– Долго же ты, – пробурчал Перилло, не отрывая взгляда от стола. Он не знал, с чего лучше начать разговор с Тильдой. С преступления, совершенного убитым? С наспех составленного нового завещания? Да, с завещания. Оно само выведет к остальному.

– Простите, маршал. Куда поставить?

Перилло поднял глаза.

– Ренцино! – Он вскинул брови и застыл с преувеличенным потрясением. – Что ты, черт возьми, с собой сделал? Ты же был симпатичным парнем.

Внешний вид юноши был приятным отвлечением: он полностью выбрил обе стороны головы, а на макушке оставил копну ярко-красных, как пожарная машина, волос.

От громкого смеха Ренцино поднос задрожал, и кофе чуть не расплескался. Тильда быстро забрала у него поднос и поставила его сбоку на стол Перилло.

Брови Перилло вернулись на место.

– Что сказала твоя мать?

Еще один взрыв смеха раздался из живота Ренцино, который был размером с борца сумо.

– Это ее рук дело.

– Она, должно быть, очень сильно тебя любит. Закрой за собой дверь и попроси Винса заплатить тебе из кассы на мелкие расходы. Я верну поднос позже. – Перилло посмотрел на пять чашек эспрессо и улыбнулся Тильде. – По две на каждого. Это хорошо.

– Я не буду.

Тильда открыла бутылку с водой, высыпала из стаканчика пакетики с сахаром, налила в него воды и выпила.

Даниэль, сидевший в дальнем углу, не пошевелился, чтобы взять свой эспрессо. Он понимал, что сейчас последует очень личный разговор, и надеялся, что Тильда забудет о его присутствии.

Воцарилась тишина. Перилло выпил первую чашку кофе, затем вторую.

– Ты поддерживала связь с Джерарди после того, как он уехал из Италии?

– Нет.

– Он никогда не писал, чтобы узнать, как у тебя дела?

– Нет.

– Судя по всему, эту информацию он получал от сестры. Джерарди узнал, что ему осталось жить недолго, и вернулся на родину. Но он приехал сюда не для того, чтобы умереть. В день своей гибели он собирался лететь обратно в Калифорнию. Если я хочу раскрыть это преступление, мне нужно понять, что заставило его вернуться спустя двадцать два года.

– Он вернулся не из-за меня.

Перилло понимал, что ходит вокруг да около, но не мог заставить себя задать главный вопрос.

– У тебя была причина его ненавидеть?

– Не настолько, чтобы убить.

Маршал поднялся.

– Извини. Я сейчас вернусь.

Он взял пакет с уликами, в котором лежала стодолларовая купюра, и быстро вышел. В коридоре он подал знак Винсу, который подошел своей тяжелой, покачивающейся походкой.

– Прыгай в машину и срочно вези это в лабораторию во Флоренции. Пусть проверят на кровь и отпечатки. Скажи, что результаты нам были нужны еще вчера. – Отдав распоряжение, Перилло вышел на улицу и закурил. На этот раз ему нужна была сила