каком-нибудь шикарном месте. Номер в хорошем флорентийском отеле стоил куда больше ста долларов за ночь.

Джанни жил над единственной в городе прачечной.

Поднимаясь по узкой лестнице, мужчины ощущали вибрацию стиральных машин под ногами. Джанни отпер дверь, и они вошли в просторную квадратную комнату, залитую светом из большого сверкающего окна. Одна половина квартиры была обставлена как кухня, вторая, отделенная длинным столом, служила гостиной. Под окном стоял диван, покрытый тканью с синим узором, которую Нико видел на рынке в Греве. Одно кресло. На стене календарь с изображением Богоматери Скорбящей.

– Ну, спрашивайте.

Джанни стоял по другую сторону стола, скрестив руки.

Перилло не спеша сел на диван. Даниэль достал блокнот и ручку и, казалось, не знал, куда себя деть. Нико устроился в кресле и наклонился, чтобы потрогать листья денежного дерева.

– У кого в вашей семье талант к садоводству? – Ладно, он не держал язык за зубами, но знал – глупые вопросы часто расслабляют собеседников.

– У папы, – ответил Джанни, не отводя взгляда от Перилло. – Давайте уже. Я не собираюсь предлагать вам кофе.

Перилло похлопал по месту рядом с собой. Даниэль сел.

– Расскажите, как вы нашли деньги.

– Я уже все сказал.

– Расскажите еще раз.

– У вас что, со слухом проблемы?

Нико вмешался:

– Не стоит проявлять враждебность, Джанни. Просто перескажи, как помнишь.

Пока Джанни обходил стол и усаживался на высокий деревянный стул, Перилло бросил одобрительный взгляд на Нико.

– Ладно, – наконец сказал Джанни с раздражением. – Давайте покончим с этим. Я нашел купюру на полу в супермаркете в Греве.

– Когда ты ее нашел?

– Не помню. Дней десять назад.

– Расскажите все в деталях.

– Я был со Стеллой, она делала покупки для матери. Один тип все время на нее пялился; Стелле стало не по себе. Я сказал ему, чтобы он проваливал, после чего он ушел. Тогда-то я и заметил деньги на полу. Наверное, это он обронил.

– Других денег вы не находили?

– Хотел бы я.

– Вы видели этого человека снова?

– Нет.

– У вас есть охотничье ружье?

– Конечно. А у кого его нет? – Джанни повысил голос. – К чему вы клоните? Думаете, я убил этого типа только потому, что он пялился на мою девушку? Да вы с ума сошли!

– Значит, вы знаете, что человек из супермаркета – это погибший. Почему раньше не сказали?

– Вы не спрашивали. Какое это имеет значение?

Перилло с трудом сдерживал желание влепить этому юноше пощечину.

– На той купюре была кровь, – пояснил он. Подтверждения, что это кровь Джерарди, у маршала еще не было, но Джанни следовало немного встряхнуть.

– Ну порезался мужик. И что с того? При чем тут я?

– Зависит от того, когда именно купюра была запятнана кровью.

Джанни поднял ладони вверх.

– Не понимаю, к чему вы клоните. Я рассказал, как нашел деньги. Мне больше нечего сказать. – Он встал и задвинул стул. – Кажется, я начинаю понимать, – добавил он, ткнув пальцем в Перилло. – Вы шарите наугад, потому что у вас ничего нет. И я готов поспорить, что Тильда приложила к этому руку, она меня терпеть не может, и это взаимно. Мы со Стеллой поженимся, нравится ей это или нет.

«Учитывая высокомерие Джанни, „ей“ могло относиться и к Стелле, и к Тильде, – подумал Нико. – Стелла правильно сделала, что порвала с ним».

Нико поднялся.

– Прошу прощения, мне нужно в туалет. – Старый трюк. Что бы он ни нашел в доме, это нельзя будет использовать в суде, по крайней мере в Штатах, но это могло дать Перилло зацепку. К тому же ему надоело быть просто свидетелем.

Джанни ткнул пальцем в направлении уборной.

– Вторая дверь слева. Дерни за цепочку посильнее. Иногда заедает.

– Спасибо.

Нико осторожно прошел мимо кофейного столика, заставленного растениями, свернул за угол и оказался в узком коридоре. Он подождал, пока Перилло снова заговорит, прежде чем открыть первую дверь.

Перилло собирался попросить Джанни показать ружье, но сейчас всем следовало оставаться на местах, пока не вернется Нико.

– Где вы были в прошлый понедельник около шести утра?

– Дома, спал. Где же еще?

Маршал улыбнулся в ответ на насмешливый тон юноши. Была ли его враждебность попыткой скрыть страх?

– Кто-нибудь был с вами дома?

– Родители. Мама разбудила меня в половине восьмого и принесла кофе. Она всегда так делает по будням. В половине девятого я уже должен быть на винодельне.

«Маменькин сынок», – подумал Перилло. Это объясняло некоторые аспекты поведения Джанни.

Даниэль, который молча и быстро делал записи, почувствовал укол зависти. Его мать перестала приносить ему кофе в постель, когда ему исполнилось десять.

– Кто-нибудь еще может подтвердить, что вы были здесь в это время? – уточнил Перилло. Матери никогда не говорят властям правду о своих детях. – Ваш отец? – Не то чтобы отцы были намного лучше.

– Папа уходит в пять утра каждый день, кроме воскресений. Он каменщик, работает на стройке того пятизвездочного отеля, который «Винья Маджо» возводит в Витильяно. Были только мы с мамой. – Юноша откинулся на стол с самодовольной ухмылкой на красивом лице. – А теперь мне действительно пора возвращаться к работе.

Перилло медленно встал, поправляя форму и пытаясь тянуть время в ожидании Нико. Даниэль последовал его примеру. Обычно маршал так не медлил, но Нико все еще не вернулся.

– Мне нужно будет поговорить с вашей матерью, – добавил Перилло. И со Стеллой тоже, ведь она была с Джанни в день, когда он якобы нашел деньги.

– Конечно. Мама за меня поручится.

Послышался звук спускаемой в туалете воды. Джанни направился к входной двери, поигрывая связкой ключей.

– Вы найдете ее на почте в Панцано.

– Я еще не закончил. – Перилло не сдвинулся с места.

Джанни резко обернулся.

– Господи, да что еще?!

– Вам нужно приехать в участок и подписать протокол.

Джанни указал на Даниэля.

– Он все это время делал записи. Я подпишу здесь.

– Записей недостаточно. Нужны официальные показания. Можете поехать с нами прямо сейчас.

Появился Нико, заправляя рубашку в брюки.

– Все в порядке, Джанни?

– Свидетель из тебя никакой. Теперь они хотят, чтобы я поехал в Греве подписать показания.

– Это формальность, – успокоил Нико, – не переживай. – Он повернулся к Перилло. – Джанни сильно опаздывает на работу. Может, он заедет в участок вечером?

На лице Джанни отразилось облегчение. Перилло все понял – у Нико есть новости.

– Не позже семи. А сейчас нам нужно забрать ваше ружье.

– Зачем?

– Чтобы исключить его как орудие убийства Джерарди.

– Я его не убивал! Сколько можно повторять? Неудивительно, что вы, ребята, слывете тугодумами. Сколько карабинеров нужно, чтобы утопить подводную лодку?

– Старая шутка. Принесите ружье, а вечером в участке я расскажу вам что-нибудь посвежее.