бо́льшая, чем концентрация. Сделав две глубокие затяжки, он затушил сигарету каблуком и вернулся.

– Прости, – извинился он, снова садясь за стол.

Тильда закрыла глаза.

– Почему бы мне просто не рассказать тебе то, что ты хочешь услышать? – Через мгновение она открыла глаза и облизала губы. – В 1996 году я была на новогодней вечеринке у Нелли Корси. – Голос ее был ровным, без всякой интонации, словно она рассказывала историю, к которой давно утратила интерес. – Я должна была пойти туда с Энцо, мы уже были помолвлены, но он слег с гриппом. – Тильда сделала еще один глоток воды. Почему бы просто не рассказать все это в трех словах? Она опустила взгляд на стакан – он был пуст. – Я все равно хотела встретить Новый год вместе с ним, – продолжила она, – но его мать не позволила мне. Поэтому я пошла на вечеринку одна. Нас было около двадцати человек. Сандра и Джимми. Лучиана, Энрико. Робби, который выглядел несчастным. Нелли тогда была влюблена в него и пыталась подбодрить. Мы пили, ели, танцевали, было весело. Наступил Новый год, мы все поцеловались и разошлись. Шел легкий снег. Я решила пойти пешком – моя семья жила на окраине города, в двадцати минутах ходьбы. Друзья предложили меня подвезти, но я отказалась. Мне всегда нравилось ходить пешком, даже в плохую погоду, к тому же я слишком много выпила. Прогулка должна была помочь освежить голову. Я как раз проходила мимо винодельни Альдо, когда Робби поравнялся со мной на своей машине.

Слушая ее, Перилло подумал о Джинетте. Если бы она была еще жива, рассказывала бы она свою историю годы спустя таким же механическим голосом? Или все еще кричала бы о ней?

– Он предложил подвезти меня домой. Я сказала, что мне и так хорошо и что я почти дошла.

«Прошу, – не унимался он, – мне нужно с кем-нибудь поговорить». – Она все еще слышала его мягкий, умоляющий голос.

– Он выглядел таким подавленным на вечеринке, что я не смогла отказать. Он ехал минуту или две, а затем остановился у маленькой часовни на обочине. Сказал, что знает, что родители Энцо владеют «Сотто иль Фико», и спросил, выхожу ли я за него из-за денег. Я ответила – нет. Робби спросил, вышла бы я за Энцо, если бы тот был беден. Я ответила, что подождала бы, пока у нас обоих будет стабильная работа. Я хотела семью и детей. Он назвал меня лгуньей, сказал, что все женщины хотят только денег. Мы начали спорить. В ответ он обозвал меня шлюхой и ударил по лицу, а затем вытащил из машины. Я кричала и сопротивлялась, но Робби был очень сильным. Да, Роберто Джерарди меня изнасиловал. Это ведь все, что ты хотел знать, не так ли?

Перилло опустил глаза в бумаги, испытывая стыд.

– Он изнасиловал меня. Но я его не убивала.

Перилло протянул листок бумаги, с которым возился ранее.

– Это нашли в банковской ячейке Джерарди в Калифорнии.

Тильда поставила пустой стакан на стол и взяла бумагу. Это была распечатка рукописного письма. Она прочла ее дважды, прежде чем вернуть.

– Он хотел оставить три миллиона долларов и девяносто акров земли в Гравинье своей дочери Стелле Морелли? – Ее голос стал хриплым.

– К сожалению для Стеллы, этот документ не имеет юридической силы, так как он не подписан и не заверен, – пояснил Перилло, – но он действительно хотел сделать это своей последней волей. У него была назначена встреча с адвокатом на следующий день после смерти.

– Этот человек был не в себе! – Тильда швырнула бумагу на стол, ее лицо побелело от гнева. – Даже если бы он подписал завещание, Стелла никогда бы не взяла эти деньги.

– Это изменило бы ее жизнь. И вашу с Энцо.

– Моя Стелла – не его дочь.

– Она родилась через девять месяцев после изнасилования. Плюс-минус несколько дней.

– Она родилась недоношенной.

– Цвет ее глаз такой же, как у Робби. – Благодаря исследованиям Даниэля маршал мог добавить: – Только у двух процентов населения Земли зеленые глаза.

– Глаза Стеллы такого же цвета, как у бабушки Энцо. – Тильда снова наполнила стакан водой и выпила залпом. К ее лицу вернулся румянец. – Перестань быть маршалом хотя бы на минуту. К чему ты клонишь, Сальваторе? Ты правда считаешь, что я могла бы разнести человеку лицо из ружья?

– Я клоню к тому, что ты не хочешь произносить вслух.

– И что это? Я буду повторять до последнего вздоха: я не убивала человека, который меня изнасиловал. И я никому не рассказывала об изнасиловании. Ни единой душе. – Это была ложь, но Тильда не хотела втягивать в это Энцо. Она рассказала ему только после того, как он нашел результаты анализов из лаборатории. Он плакал от счастья. Она и не подозревала, что у него тоже были сомнения по поводу отцовства. Первого января 1997 года они были помолвлены уже пять месяцев, но еще не были физически близки.

– Откуда такая уверенность, что Стелла не дочь Джерарди?

Тильда смяла пластиковый стаканчик в кулаке.

Перилло повернулся к Даниэлю, сгорбившемуся за компьютером и заносившему слова Тильды в протокол.

– Дани, будь добр, отнеси поднос обратно в бар. Их вечно не хватает.

Даниэль вскочил, схватил поднос и с явным облегчением выбежал из кабинета. От истории Тильды у него свело желудок.

– Спасибо, – поблагодарила Тильда.

Перилло кивнул.

– Отвечаю на твой вопрос – я сделала ДНК-тест Стеллы. Он подтвердил, что она дочь Энцо, как я и надеялась. Если хочешь, могу показать отчет из лаборатории.

– Поверю на слово. Почему ты не хотела мне об этом говорить?

– Ты не понимаешь, какой стыд я испытала. Сначала из-за изнасилования, потом из-за сомнения в том, что она дочь Энцо. Любая мать имеет право знать.

– У тебя были все основания сомневаться. Спасибо, что принесла купюру, и спасибо за правду.

– Значит, ты мне веришь.

– Верю.

– Вы будете допрашивать Джанни?

Он развел руками в жесте сожаления.

– Боюсь, я не могу обсуждать с тобой ход расследования.

Тильда поднялась и забрала со стола пинцет.

– Что ж, рада слышать, что это дело полиции.

Перилло встал и взял ее за руку. Хорошая, сильная женщина, пережившая то, чего никто не заслуживает.

– Береги себя, Тильда.

– Мне и не нужно. У меня хороший муж, замечательная дочь, а Рита оставила мне в подарок Нико. Приводи свою жену к нам в ресторан время от времени. Она заслуживает выходного.

– Да, заслуживает. – Перилло проводил Тильду до машины. Как только она уехала, он быстро выкурил сигарету. Даниэль вернулся из бара.

– Надень форму, – приказал Перилло, – у нас официальный визит. Встречаемся у машины через десять