Мая имелись свои планы. Мальчонка, перевозбужденный эмоциями, капризно требовал внимания. Он уселся на диван с книжкой и громко заявил, что сказку на ночь ему должна прочитать именно я, категорически отказавшись от услуг старшей сестры.

Лестр, понаблюдав за насупившимся ребёнком, лишь понимающе улыбнулся и смиренно уступил меня Маю.

— Я провожу, — тихо сказала ему, накидывая на плечи шаль.

Мы вышли во двор. Ночь окутала столицу прохладой, напоенной ароматами ночных цветов. Мы тихо разговаривая, неспешно дошли до калитки, объятые рассеянным, мягким светом уличных фонарей и серебром полной луны.

Лестр остановился у забора. Тишина между нами была густой, наэлектризованной. Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом… Удар сердца… И вдруг Лестр сделал полшага вперед и осторожно, словно боясь спугнуть, притянул меня к себе. Его большая, горячая ладонь легла мне на талию, а вторая бережно коснулась щеки.

А потом его губы накрыли мои.

Сначала нежно, невесомо, почти целомудренно, будто спрашивая разрешения перейти эту невидимую черту. Мое сердце замерло, а после забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Останавливать его я не собиралась. В конце концов, уже давно не пятнадцатилетняя робкая дева, да и Лестр — взрослый, уверенный в себе мужчина. Я ответила на поцелуй, приоткрыв губы.

И в этот миг нежность превратилась в пожар.

Касания губ из робкого вопроса переросли во взрыв обжигающей страсти. Лестр глухо выдохнул, его руки крепче сжали меня, властно прижимая к крепкому телу. Поцелуй стал глубоким, жадным, собственническим. Мои пальцы сами собой скользнули по его широким плечам, пальцы зарылись в густые волосы на затылке. Меня накрыло горячей волной, от которой едва не подкосились колени.

В тот момент я узнала лорда совершенно с другой стороны. Узнала, как он дышит, когда охвачен желанием. Как обжигающе горячи его губы и как требовательны руки.

Лестр с огромным трудом оторвался от меня, но не отстранился, лишь прижался лбом к моему лбу, жадно вглядываясь в мои глаза. В серебре его взгляда плясало столько эмоций.

— До скорой встречи, Эля, — хрипло прошептал он, нехотя выпуская меня из объятий.

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, заново переживая каждую секунду у калитки. В груди порхали бабочки, а губы всё ещё горели от его поцелуев. В какой-то момент я так сильно взмахнула одеялом, что случайно разбудила Лилу. Девочка сонно пробормотала что-то про лечебные травы и снова уснула, а я так и пролежала до рассвета с глупой, счастливой улыбкой на лице.

И несмотря на то, что поспала я от силы часа два, утром проснулась невероятно бодрой и полной сил. Счастье переполняло меня до краев. Казалось, сейчас у меня было всё, о чём только могла мечтать женщина: уютный дом, дети, верные друзья и мужчина, от одного взгляда которого перехватывает дыхание.

С этими светлыми мыслями я отправилась на кухню готовить завтрак.

Вскоре дом наполнился привычным утренним шумом. Я покормила детей, помогла Лиле собрать сумку и проводила её до экипажа гильдии. А затем, тщательно упаковав готовые портреты, взяла Мая за руку, и мы отправились в парк, к нашему мостику.

Пока шли по залитым солнцем улицам, моё волнение нарастало. Бабочки в животе сменились тревожным холодком. А вдруг заказчицам что-то не придётся по душе? Вдруг фантастические фоны покажутся им слишком дерзкими?

Когда мы с Маем вышли к кованому полукруглому мостику, дамы уже были там.

Погода стояла просто чудесная: ласковое солнце согревало кожу, в кронах деревьев заливались пением птицы. Заметив нас, дамы синхронно подхватили свои пышные юбки и, словно стайка пестрых бабочек, вспорхнули с парковых лавочек.

— Мастер Эля! — радостно замахала мне «зефирка», леди Марта.

Они взволнованно и нетерпеливо закружили возле нас, пока я устраивала Мая на скамейке и осторожно, стараясь унять легкую дрожь в пальцах, освобождала портреты от защитной бумаги.

— Прошу вас, леди, — с замиранием сердца произнесла я, выставляя перед ними работы.

Раздался дружный, оглушительный вздох.

Леди Марта прижала пухлые ладони к щекам. С портрета на неё смотрела восточная красавица: она сама, но утонченная, возлежащая на пестрых шелковых подушках в залитом золотым светом дворце посреди пустыни. Краски выглядели настолько глубокими, что казалось, можно дотронуться до горячего песка за окном дворца.

— О, небеса... — пролепетала она, и на её глазах навернулись слёзы. — Это же... Это просто шедевр! Я здесь такая красивая! Мастер Эля, вы волшебница!

Строгая дама с лорнетом потеряла всю свою чопорность. Она неверяще разглядывала себя в образе владычицы морской. Вода на портрете была как живая, кораллы переливались перламутром, (Амалия подарила специальный порошок) а её собственный взгляд был исполнен той самой загадочности, о которой она просила.

— Поразительно, — благоговейно шептала дама. — Такая техника... Посмотрите! Кораллы! Они блестят!

Молоденькая девушка, получившая свой портрет в заснеженном лесу, и вовсе запрыгала от восторга, обнимая то картину, то леди Марту.

Слова благодарности лились рекой. Они не ожидали, что результат получится настолько потрясающим. Женщины щедро со мной расплатились, и взяли обещание, что я обязательно найду для них время в будущем.

Мы с Маем возвращались домой счастливые, с тяжелым кошельком, полным монет. Моя душа пела.

Теперь я точно знала, что справлюсь. Пришла пора браться за самый главный и ответственный заказ — семейный портрет князя Лерея. Он будет невероятно сложным, мне предстоит нарисовать призрака, состарив лицо, которого я никогда не видела в таком возрасте. Но он должен получиться шедевром. Иначе и быть не может.

75. Слабое место железного лорда

Эля

Откладывать визит к князю Лерею больше было нельзя. С момента нашего разговора прошло уже немало дней, и я чувствовала, что морально готова приступить к этому невероятно сложному и деликатному заказу. Эскизы в голове сложились в единую картину, оставалось лишь перенести их на бумагу, а для этого мне нужно было пообщаться с заказчиком, уловить его настроение и, возможно, увидеть какие-то старые портреты покойной княгини.

Лила с самого утра умчалась в гильдию — учёба поглотила её целиком. Оставить Мая одного дома я не могла. Поэтому, тщательно умыв и причесав мальчонку, я нарядила его в чистую рубашку, и мы вместе сели в наёмный экипаж, направляясь в Верхний город.

Май всю дорогу не отлипал от окна. Когда карета свернула к распахнутым кованым воротам и покатила по широкой аллее, обсаженной вековыми деревьями, его глаза стали размером с чайные блюдца.

— Эля, — восторженно шептал он, тыкая пальчиком в стекло, — это здесь живёт леди