быстро набрал фразу, которую собирался вложить ей в уста. Затем повернул экран к Милане, поднеся достаточно близко, чтобы она могла прочесть.

Она заморгала — испуганно, почти по-детски, не понимая, куда я клоню. Но через секунду собралась и произнесла вслух ровно то, что я написал:

— Ты не понял, Тигран. Здесь… похоже, есть ещё одна заначка. На пару миллионов. Я пытаюсь понять, где она.

Настала короткая, но очень выразительная пауза.

А затем голос Тиграна изменился мгновенно. Из него исчезло раздражение, давление… как и исчезло всё, что хоть как-то напоминало заботу или беспокойство.

Остался только голод и жажда наживы.

— В натуре? — спросил мужик.

В его голосе было ровно то, что я хотел, чтобы Милана услышала.

— Да, — сказала девчонка, едва дыша.

Тональная перестройка Тиграна оказалась настолько резкой, что это стало идеальным доказательством того, что вся его «любовь» — лишь пшик. Она стоила меньше бумажки, за которую он готов был сдать Милану с потрохами. И девчонка услышала это своими ушами. Это было именно то, чего я добивался.

Тигран, даже не пытаясь скрыть корысть, продолжил:

— Ни хрена себе… надо у этого лоха отжимать эти бабки. Я тебя жду, давай только быстрее.

После чего просто отключился, даже не дав Милане ничего ответить. На экране высветилось «Вызов завершён».

Милана смотрела на меня так, будто наконец увидела во мне не школьного учителя, а единственного человека, который сейчас говорит ей правду. Осознание в девчонке работало медленно, вязко, как будто пробиралось через слои её детских фантазий. Но я отчётливо видел — что-то в ней действительно начало смещаться.

— Ну что, убедилась? Он не то что ментов не боится, он готов ждать хоть час, если речь идёт о деньгах. О деньгах, Милана, а не о тебе. Тут нужно крепко задуматься, ради кого он там собирается рисковать. Точно не ради тебя.

Девчонка нахмурилась, слёзы выступили, но она не расплакалась. Наоборот, Милана будто бы сжалась изнутри, переваривая новую, неприятную правду. Я видел, как постепенно менялось её лицо, и с него исчезло упрямство. А вместо него появилось горькое понимание неприятной реальности.

— Вы правы, Владимир Петрович, — выдохнула она, уже не пытаясь спорить. — Похоже… что я ему совсем не нужна.

Честно сказать, мне даже начинало нравиться то, что происходило. Не её боль, нет, скорее сама динамика. Наконец-то у девчонки рушились эти идиотские опасные иллюзии, которые вели её прямиком в яму. И в педагогических целях этот эксперимент выглядел крайне перспективно.

Я решил идти до конца:

— Хочешь убедиться окончательно? Не на словах, а так, чтобы у тебя и тени сомнений не осталось?

Милана поначалу молчала, и было видно, что внутри неё ещё шевелится надежда, что где-то там есть что-то, что оправдает поведение Тиграна. Что он не такой плохой, как кажется. Девчонки этого возраста — они такие: цепляются за фантазии до конца, увы, не всегда победного.

— Хочу, — наконец призналась Милана. — Что мне нужно делать?

Я объяснил, что именно потребуется. Расписал шаг за шагом. Сказал, какие слова произнести, что сделать, каким будет результат.

Милана слушала внимательно, и по тому, как побледнели её губы, я понял, что ей стало действительно страшно. Но страх здесь был хорошим знаком. Страх означает, что она начинает понимать масштаб того болота, в которое сама себя втянула.

Впрочем, волков бояться — в лес не ходить.

Наступил момент истины.

— Ты согласна? — спросил я, заканчивая инструктаж.

Милана вдохнула, словно собираясь с духом, и ответила почти шёпотом:

— Да. Я согласна, Владимир Петрович…

Милана согласилась на все мои условия. Внутри неё что-то наконец дало трещину, и девчонка поняла, что дальше играть в «любовь» с уголовником просто некуда. Мы с ней обсудили план, я убедился, что девчонка всё поняла, и примерно через пять минут её телефон снова завибрировал у меня в руках, требуя внимания.

На экране снова высветилось «Тигран».

Милана перехватила телефон обеими руками, как будто боялась выронить. Ещё раз взглянула на меня, как на инструктора, от которого ждут последнюю команду. И только получив мой одобрительный кивок, нажала «принять».

— Алло, — сказала она, намеренно мягко. — Я слушаю, милый.

Из динамика вылетел хрипловатый голос уголовника:

— Где ты ходишь? Что там у тебя? Долго ещё?

Девчонка моргнула, вдохнула, будто собиралась прыгнуть в ледяную воду, и наконец решилась.

— Милый…

Голос Миланы дрогнул, и даже мне стало понятно, что девчонка и правда могла бы стать актрисой: играла она крайне убедительно.

— Тут… случилось кое-что.

— Что? — зарычал Тигран.

— В общем… — Милана сглотнула, делая паузу ровно там, где нужно, — я дала этому толстому по голове. Он упал. И… теперь больше не встаёт.

Если бы Тигран сейчас находился рядом, я почти уверен, что он бы схватился за голову.

Секунды три висела тишина, затем последовал взрыв:

— Нахрена ты его вообще трогала⁈ — заорал Тигран. — Ты чё, дура? Я тебе что говорил⁈

Милана выдержала этот натиск.

— Он что-то заподозрил… и успел позвонить ментам.

Она снова добавила дрожи в голос и выглядело это так искренне, что даже я бы поверил, не зная правды.

— Чтобы он не успел сказать… я ударила его по голове. Он… отключился.

Теперь наступила вторая, более тяжёлая пауза. Я прямо видел, как Тигран в этот момент пытается склеить мозаику. Тут деньги, труп (как ему кажется), но совсем близко ментовка. Всё это в сочетании с его врождённым инстинктом самосохранения давало один единственный возможный вердикт.

И вердикт прозвучал ровно так, как я ожидал:

— Понял, — сказал он наконец. — Так… слушай внимательно. Ты можешь прямо сейчас свалить оттуда на хрен? Ты же взяла бабки?

Никакого «как ты» или «ты в порядке». Нет, урка лишь хотел, чтобы Милана исчезла, не оставив следов и с деньгами в кармане.

Милана это тоже поняла — это я видел по её глазам.

— Могу… — шепнула она. — Тигран… но тогда я не смогу взять деньги…

Это была кульминация эксперимента. И именно сейчас должно было проявиться то, что скрывалось под всей этой мишурой «любви».

Я смотрел на Милану внимательно, она ждала услышать, что важнее для Тиграна — она или деньги. Впрочем, я уже знал, что она услышит. И знал, что после этого иллюзий у неё не останется совсем.

— А почему это у тебя не получится взять деньги? — подозрительно спросил Тигран, явно не до конца понимая, что происходит.

Милана крепче сжала телефон, бросила быстрый взгляд на меня.

— Потому что он засунул их в передний карман рубашки. А он настолько толстый, что я даже повернуть его не