В целом, эмоциональный всплеск Миланы я понимал. Пришло осознание того, что её «любовь всей жизни» оказалась обычным гастролёром. Но сейчас нужно было отложить эмоции в сторону и заняться тем, что лежало под ногами в коридоре и обогащало нам интерьер своей физиономией.

Хотя нет, думать тут было особо не о чем. Делать — да.

Я ухватил Тиграна за шкирку, как дохлую кошку, он даже не дёрнулся — был полностью в отключке. Поволок тело по коридору в ванную. Урка был тяжёлый, но не настолько, чтобы мне пришлось напрягаться.

Я положил этого деятеля в пустую ванну, взял лейку душа и включил холодную воду на максимум. Подождал несколько секунд, пока вода из прохладной превратится в ледяную.

И облил Тиграна с головы до пят.

Реакция была мгновенной, лучше любого адреналинового укола.

— Эээ! — прохрипел он, резко выгнувшись.

Глаза у него полезли из орбит, он рывком сел, захлопал ресницами, пытаясь понять, где он и почему внезапно стал моржом. Затем увидел меня. Медленно, как будто механизм осознания в его голове работал на дохлой батарейке, повернул голову в сторону Миланы, стоявшей у дверного косяка.

И всё. Картинка сложилась.

— Ты что, сука, меня кинуть решила? — прошипел урка, мгновенно приходя в себя настолько.

Вот же… понятливый. Но, как это часто бывает, понятливый избирательно. Тигран даже не стал тратить время на разговоры. Лицо его дёрнулось, и рука резко метнулась к карману. Очень характерное движение — люди, которые хотя бы раз в жизни держали нож в конфликтной ситуации, узнают его мгновенно. Он собирался меня пырнуть.

Вот только он слегка… просчитался.

Я спокойно приподнял руку и продемонстрировал предмет его поисков.

— Это ищешь? — бросил я.

Нож лежал у меня в ладони — открытый, блестящий, холодный. Милана молодец… правильно сделала, что первой полезла в его карман.

Тигран при виде ножа заметно поплыл, что неудивительно. До этого момента он ещё пытался изображать из себя крутого быка, который одним движением решает судьбу квартиры и всех её обитателей. Но без ножа вся его удаль моментально съехала куда-то в область пяток.

И вот только сейчас, когда он сидел в ванне промокший и растерянный, я наконец разглядел то, что не увидел при первой нашей встрече. Рубашка на нём была распахнута, и на груди отчётливо виднелась наколка. Купола. Несколько штук, рядком, будто парадный строй.

Золотые купола, рядом чудотворный крест с иконой… вспомнилась мне старая песня.

Но любоваться этой художественной самодеятельностью времени у меня не было.

Тигран попытался вскочить — видно, решил, что сможет взять внезапностью или просто наглостью. Но наглости в этой ванной комнате было уже достаточно. И я на корню пресёк его импульс.

Я просто наклонился и боднул его лбом ровно в переносицу. Туда же, куда вчера прописал ему локтем в машине.

Не знаю, почувствовал ли он дежавю или у него там уже всё превратилось в одно большое чёрно-красное пятно. Однако реакция была мгновенная. Он схватился за нос обеими руками, зашипел и начал выплёвывать угрозы.

Какие именно угрозы — я не расслышал и, если быть честным, даже не пытался. Мне эта чушь была неинтересна от слова «совсем».

— Ну что, дружок, — хмыкнул я, глядя на него сверху вниз. — Похоже, с первого раза ты так и не понял, что когда видишь меня, то бежать нужно сразу. Сверкая пятками. Учить тебя этому буду долго?

Ответа я не ждал. И даже если бы Тигран открыл рот, то ничего нового он сказать бы не мог. Мы оба это отлично понимали.

Поэтому я просто ухватил его за шкирку покрепче и одним движением вытащил этого деятеля из ванны. Он вяло скользнул по плитке, пытаясь то ли сопротивляться, то ли сохранить остатки достоинства, но не тут-то было. Достоинство с него слетело ещё в тот момент, когда он полез за ножом.

Я волоком дотащил Тиграна до кухни, волоча его как мокрый мешок, и уже на пороге услышал, как по ламинату цокнули когти. Рекс, разбудившийся от возни, выскочил в коридор, увидел незваного гостя. Реакция песеля была мгновенной. Он пригнул уши, ощетинился и, не издав ни единого предупредительного рыка, метнулся к ноге Тиграна, впившись зубами в ткань штанов и яростно затряс головой.

Ну надо же. Вот это, я понимаю, преданность и понимание человеческой природы. Я даже не стал сначала вмешиваться — собака ведь не ошиблась в выборе мишени. А Тигран, который и без того был на моральном нуле, попытался пнуть пса. Но получил от меня такой размашистый подзатыльник, что мысль о сопротивлении у урки пропала моментально.

— Фу, — коротко бросил я.

Рекс мгновенно отпустил ногу, отступил и сел, продолжая смотреть на Тиграна так, будто давал понять, что если он ещё раз дёрнется, то ничем хорошим это не закончится.

— Ну что, дружок, — сказал я, глядя на этого горе-авантюриста, который едва удержался на ногах, — решил, значит, кинуть меня на бабки?

— Да пошёл ты на…

Но договорить Тигран не успел.

Я двумя пальцами схватил его за переносицу, точно за дверную ручку, и сжал. Не сильно, но достаточно, чтобы он заскулил как шавка.

— Ай… ай-ай-ай! Отпусти меня, слышишь⁈

— Спокойно, — хмыкнул я, чуть повернув его лицо так, чтобы лучше видеть результат вчерашнего и сегодняшнего воздействия. — Я тут просто проверяю, не сломан ли у тебя нос. Если что — подправлю. А то, сам понимаешь, симметрия важна.

Нос у Тиграна, кстати, был не сломан, что удивительно, клюв у него был как у пеликана.

Прежде чем продолжить, я перевёл взгляд на Милану. Она стояла у стены, бледная, глаза покрасневшие…

— Милана, — сказал я, отпустив нос Тиграна. — Пожалуйста, выйди. Далее я буду разговаривать с твоим бывшим мужчиной с глазу на глаз.

Глава 20

Глаза Тиграна зло сверкнули. Он напоминал дворового пса, которому наступили на хвост. Видно было, что ему есть что сказать девчонке. Скорее всего, вывалить на неё поток грязи и угроз. Ну или, не исключаю, набор каких-нибудь сопливых оправданий.

Однако после того как я пару раз жёстко приложил его нос, урка теперь не рисковал открывать рот без моего разрешения. Правильное решение, кстати.

— Рекса тоже с собой забери, — попросил я Милану.

— Пойдём, Рекс, — девчонка позвала пса, но, проходя мимо Тиграна, задержалась взглядом и процедила сквозь зубы:

— Я тебя ненавижу.

Тигран промолчал.

— Дверь только закрой, — попросил я.

Девчонка вышла. Дверь щёлкнула, отделив нас от всех посторонних ушей. В кухне сразу стало тише и… честнее, что ли.

Я