повернулся к Тиграну и широко, по-домашнему, почти дружески улыбнулся. Хотя, конечно, в этой улыбке не было ни грамма тепла.

— Знаешь, — начал я. — Обычно в таких ситуациях говорят: «у меня есть для тебя две новости — хорошая и плохая».

Я сделал паузу, наслаждаясь тем, как этот уголовник напрягся.

— Но вот в твоём конкретном случае, дружочек, — продолжил я, чуть наклонившись вперёд, — хороших новостей нет вообще. Только плохие. И насколько именно плохими они окажутся — сейчас зависит исключительно от твоего поведения.

Я подмигнул ему, чтобы он понимал, что это не угроза, а сухой прогноз его горизонта событий.

Тигран смотрел на меня исподлобья, шмыгая раскрашенным носом. Он, похоже, ещё не до конца осознал, насколько попал. Ну да, бывает. Есть тип людей, которые до последнего верят, что выкрутятся. Найдут момент, ударят, сбегут, что-то провернут… вот только жизнь — это не дешёвый сериал. И выход у тебя есть далеко не всегда.

Но я видел по урке главное: он ещё не сломан. Тигран слушал, но внутри у него шевелилась надежда. Он ждал момент, когда всё можно будет повернуть в свою пользу.

Что ж… пусть ждёт.

Некоторые ждут, пока рак на горе свистнет. Но у рака, скажем честно, шансов свистнуть больше, чем у Тиграна в текущей раскладке.

— Во-первых, у тебя есть ровно пять секунд, чтобы вернуть мне украденные деньги, — обозначил я.

— Да они… в машине, я их с собой не взял, — начал лепетать Тигран, пытаясь состроить невозмутимую мину.

Его «фуфло» звучало так неубедительно, что захотелось зевнуть. У подобных ему ребят менталитет всегда одинаковый. И им везде, за каждым углом мерещится вор похлеще их самих.

Поэтому, когда он сказал, что оставил наличку в машине, это было смешно. Да эти товарищи даже в туалет с пачкой денег заходят — так, на всякий случай. Так что я знал, что деньги у него с собой, просто ему хочется выкрутиться.

Ну, раз хочется — пусть попробует.

— Раз, — сказал я почти лениво, начав отсчёт.

Он попытался было повторить свою пластинку про «в машине», но я больше даже не делал вид, что слушаю.

Я прошёл к плите и спокойно повернул регулятор. Спустя секунду красный круг начал медленно раскаляться.

— Два, — ровно продолжил я, глядя, как круг на плите становится всё ярче.

Чтобы усилить драматизм и, главное, ускорить работу мыслительного аппарата моего оппонента, я поднёс ладонь к раскалённому диску. Естественно, не касаясь… и резко одёрнул руку.

— Горячо, блин, — прокомментировал я буднично.

Тигран засопел, его глаза чуть не вылезли наружу. Он метнулся взглядом от меня к плите, затем снова ко мне.

— Слышь… э… а ты что собрался делать? — спросил он, сорвавшись на фальцет.

Похоже, понял, что нарвался не на «жирного гуся», а на того, кто не ведётся на разводы и не боится испачкать руки, если того требует ситуация.

— Что я собрался делать? — повторил я, театрально вздохнув, будто ему было трудно понять элементарное.

— Молодой ты, Тигран, видимо, не в теме, как вопросы решали в девяностые. Тогда непонятливым вставляли паяльник в задницу — метод простой, действенный, креативный даже. Только вот беда… — я развёл руками. — Паяльника дома нет. Ни одного.

— Э-э… — протянул он.

— Ну ничего, — продолжил я почти сочувственным тоном. — Есть альтернатива. Могу, например, посадить тебя жопой на раскалённую плиту. Рецепт тот же, только ингредиенты другие. По ощущениям примерно как паяльник. Как тебе вариант — нормальный?

Лицо Тиграна вытянулось. Глаза мигом забегали, он напоминал крысу в узком коридоре, которая пытается найти дырку в стене, но натыкается на сплошной кирпич.

— Э-э-э… — повторил он почти жалобно.

— Согласен, удовольствие сомнительное, — я чуть наклонил голову, словно искренне пытался его понять. — Чисто по-человечески, я бы и сам предпочёл паяльник. Он, по крайней мере, компактный… Четыре, — напомнил я.

Эффект был мгновенным. Урка дёрнулся, начал шарить взглядом по кухне, пытаясь найти что-нибудь тяжёлое, острое, длинное, хоть что-то, что можно схватить.

Но кухня была знакома мне лучше, чем ему. Все потенциальные предметы защиты лежали вне его досягаемости. И, что важнее, даже если бы он что-то нашёл… времени у него не осталось.

— Не рекомендую даже пытаться, — предупредил я— Я ведь тебе гуманно нос не ломал, помнишь? Берёг, чтобы ты мог дышать, когда будешь сидеть на раскалённом круге. Со сломанной перегородкой дышать трудно, а там — сам понимаешь, лишний кислород не повредит… Я ведь за чужие чувства переживаю.

Я снова ему подмигнул.

— Пять. Ну вот и вышло время…

Я шагнул вперёд, ухватил его за грудки и потащил к плите.

— Не, брат, не надо! — завопил Тигран. — Не губи! Я тебе всё отдам! Все бабки! Сейчас же! Только не надо плиту! Не надо, слышь, мужик, давай по-нормальному!

Вот и отлично. Разговор, наконец, перешёл в конструктивное русло.

Я по-прежнему держал Тиграна за грудки, так, чтобы он мог пошевелиться и достать то, что мне было нужно.

— Доставай бабки, — процедил я.

Тигран полез за пазуху. Пальцы у него ходили ходуном. Наконец он извлёк небольшую, но плотную пачку, обёрнутую в знакомые мне страницы — те самые, что были вырваны из книги. Страницы были вырваны из «Преступления и наказания».

Иронично, конечно: вор прячет украденные деньги в вырванные листы Достоевского. Раньше такие книги руками трогать боялись, а этот урод рвёт классику, будто газетку, в которую завернули семечки.

Я оттолкнул Тиграна на стул. Взял деньги и демонстративно пересчитал. Он следил за движениями моих пальцев, не произнося ни звука. Когда я убедился, что в пачке вся сумма, убрал деньги в карман пижамы, пригладил ткань ладонью и только после этого снова посмотрел на него.

— Короче, дружок, один вопрос закрыт. Но у нас, как ты понимаешь, не только этот вопрос на повестке.

— Ка… какие вопросы? — затряс он головой. — Я не прав был, брат… не знал, что ты такой… ну… такой чёткий… — он наконец нашёл слово.

Я не стал уточнять, что именно означает «чёткий» в его понимании, и уж тем более не стал обсуждать его попытку свести всё к «братаствам». У таких, как он, все «братья», пока не подворачивается момент кинуть своего названного родственника.

Я взял стул, стоявший у стены, поставил напротив него, сел и внимательно посмотрел на урку.

— Вот я на тебя смотрю, Тигран, и понимаю, что ты поступил как последняя падла, — заговорил я. — Ты полез на дочь своего друга. На девчонку, которая доверилась тебе. Вот знаешь, если бы я был её отцом… — я чуть наклонился вперёд. — … и при этом твоим другом,