ним работает допросчик Агентства. Говорят, генерал едва не наложил в штаны, когда парни прервали его вечеринку. Скоро узнаем больше.

— Есть версии, Фредди?

— Пестрая компания подобралась. Бывший полковник ГРУ, который явно не в ладах с нынешним режимом и имеет связи в Вашингтоне; беглый аналитик ЦРУ по России; сирийский генерал, завязанный на Асада и торгующий наемниками из Сирии и Ирака... И всё это завязано на садиста из наземного отдела ЦРУ, который использовал твоего бывшего друга, уверенного, что он работает на правительство США. Вряд ли они делают всё это просто от скуки.

Двое бывших «тюленей», ставших оперативниками разведки, начали обсуждать сценарии, когда раздался еще один звонок.

— Стрейн слушает.

— Мистер Стрейн, это Энди Данреб из русского отдела. Я наткнулся на кое-что, о чем вам стоит знать.

— О, Энди! Который там у вас час?

— Не знаю, поздно. Мне пришла в голову идея, и я вернулся в офис. Жена была в восторге.

— Представляю. Ты на громкой связи с Рисом. Что у тебя?

— После нашего разговора я всё думал об Оливере Грее. Мы знаем, что он замазан. Но я не мог понять одного: почему сейчас? Почему после стольких лет работы на Андренова он сделал то, что гарантированно его раскроет?

— Мы задаемся тем же вопросом, Энди, — вставил Рис.

— Кажется, я нашел ответ. Я просмотрел оперативную информацию, проходившую через его стол. Он изучал массу радиоперехватов, что вообще-то не по его чину. Я искал все выходные, но ничего толкового не попадалось. И только сегодня до меня дошло: он спрятал то, что нашел. Удалил из системы, чтобы я не мог вызвать файл. Но он не мог скрыть сам поток сырых данных. Я вернулся назад и нашел перехват, который не попал в общую рассылку.

— Что там было?

— График передвижений российского президента. АНБ перехватило переговоры между российской ФСО — Федеральной службой охраны — и администрацией президента. У нас есть поминутный план того, где будет президент Зубарев в течение тридцати дней. Это на текущий месяц, Стрейн. Мы уже на середине этого календаря.

— Где российский президент сейчас?

— Завтра в полдень он должен выступить с речью в Одессе. А рано утром на следующий день улетает в Москву.

— Грей исчез именно сейчас не случайно. Этот график — ключ ко всему. Нам понадобятся аналитики под рукой, Энди. Сможешь помочь?

— Я думал, ты никогда не спросишь. Что нужно? — Данреб чувствовал себя так, словно его выпустили из тюрьмы.

— Нужна твоя лучшая команда, люди, которым ты доверяешь, в защищенном зале. Нам нужны глаза, уши и мозги, когда пойдет информация.

— Понял. Начинаю будить людей.

— Ты должен быть абсолютно уверен, что никто из них не связан с Греем.

— С этим проблем не будет. Скажем так, мы с ним в этой конторе в разных кругах вращаемся.

— Знаешь Николь Фан из Антитеррористического центра?

— Слышал имя, лично не знаком.

— Она нам помогала. Подтяни её, если сможешь.

— Сделаю. Побежал всё обустраивать.

— Спасибо, Энди. Отличная работа. — Фредди закончил разговор и повернулся к другу. — Рис, чуть не забыл.

— Что?

Стрейн вытащил вещмешок из отсека за своим креслом. — Я видел, что ты отдал Ричарду Хастингсу в Африке, и подумал, что тебе нужен новый.

Он достал из сумки томагавк Winkler и протянул его другу. Рис уставился на этот шедевр из дерева и стали, медленно потянул за эластичные шнуры, удерживающие ножны из кайдекса на смертоносном лезвии, и осмотрел бритвенно-острую заточку.

— Не могу я это принять, брат. Это же твой топорик Эскадрона, — сказал Рис, чувствуя себя глубоко польщенным.

— Я его никогда не носил. Знаешь же, я предпочитаю пушки, — улыбнулся Фредди, явно довольный моментом. — Оставь себе. Считай это благодарностью за того хаджи, который лез по стене, чтобы снять меня в Марокко. К тому же я знаю, как ты любишь такие штуки.

— Спасибо, Фредди. Давай я его пока приберегу для тебя, идет?

— Договорились, Рис.

ГЛАВА 77

Где-то над Средиземным морем

Октябрь

Самым сложным было передать информацию русским. В обычных обстоятельствах подходящим каналом стал бы Госдепартамент, но в данном случае требовалась оперативность. Стрейн передал всё, что знал, Вику Родригесу, который уже вовсю висел на телефоне по пути в офис. После разговора с Дженис Мотли было решено, что лучший вариант — это выход резидента ЦРУ в Москве на Федеральную службу охраны, отвечающую за безопасность президента Зубарева. Источники и методы нужно было оберегать, поэтому сообщение было предельно лаконичным: правительство Соединенных Штатов имеет основания полагать, что некие лица, возможно, граждане Сирии, планируют покушение на российского президента во время его предстоящей поездки в Одессу. Глава ФСО был вежлив и признателен, но никакой ответной информации не предоставил.

Их нежелание делиться сведениями и скепсис по поводу угрозы были вполне обоснованны. Информация из одного источника, предчувствия и предположения — именно так обычно наживают неприятности. Конечно, это шло вразрез с «шестым чувством», которое спасало воинов в бою с начала времен: иногда нужно было просто доверять интуиции.

Самолет ЦРУ находился в тридцати минутах лета от международного аэропорта Одессы, когда телефон зазвонил снова. На этот раз с новостями звонил тот самый врач Агентства, сопровождавший «тюленей» при захвате яхты Йедида.

— Стрейн слушает.

— Фредди, это доктор Роб Беланже. У меня для тебя обновление.

— Давай хорошие новости, док.

— Ну, как ты знаешь, я не определяю, хорошие они или плохие. Это информация, и я бы назвал её достоверной.

— Принято. Что у тебя?

— Аналитик ЦРУ Оливер Грей через генерала Касима Йедида нанял снайперскую группу. Две недели назад их видели на границе Турции, Грузии и Армении, в районе городка Гёле. Генерал Йедид опознал снайперов: это грузин Ташо аль-Шишани и сириец по имени Низар Каттан. Лэнгли сейчас собирает на них досье. Тебе скинут фото, если они есть, и всё остальное, что удастся накопать.

— А цель?

— Сказал, что не знает. Грей хотел руководить операцией сам.

— Насколько ты уверен в словах Йедида?

— Мистер Стрейн, мне даже не пришлось открывать кейс — а это всегда лучший показатель. Он не радикал, готовый сдохнуть за Аллаха. По таким я специалист. Он бизнесмен, и у