чтобы попытаться пережить это...

— Ноль.

Я моргнула, нахмурившись.

— Что?

— Ноль. Это цифра, сосчитать которую довольно легко.

Я качаю головой.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Этих предполагаемых гаремов незнакомых женщин, с которыми я трахался последние четыре года, не существует, — хрипит он, опуская свои губы к моим. — Число, которое ты ищешь, равно нулю, Селеста. Их было ноль.

Я уставилась на него.

— Это невозможно.

Он качает головой.

— Ну конечно, невозможно.

— Даже не..., — моя грудь напряглась, а пульс заколотился. — Секс на одну ночь? Эскорт?

— У меня нет никакого интереса ни к одной из этих вещей.

— Адриан...

— Всегда была только одна женщина, Селеста.

Я хнычу, когда он жестоко притягивает меня к себе, его рука запутывается в моих волосах, пропуская их сквозь пальцы.

— Была только ты.

Его рот прижимается к моему, и я теряю себя, обхватывая его шею руками и неистово целуя его. Я хнычу, когда он поднимает меня на руки, поворачивается и несет меня из террасы наверх, в свою кровать.

Восьмой день, и наш период воздержания заканчивается.

И, черт возьми, этому действительно пришел конец.

ГЛАВА 32

Я вздрогнула, спускаясь по лестнице в фойе.

Проклятье. Прошлой ночью прервалась не только наша серия не трахаться. Я почти уверена, что я тоже сломалась.

Каждая часть меня болит. Потому что прошлой ночью мы вдвоем в течение примерно семи часов компенсировали восемь чертовых дней без секса.

Семь часов я извивалась в его постели, царапала ногтями стену в душе, хныкала на полу, когда он трахал меня сзади. Я задыхалась от желания, когда он брал меня всеми возможными способами, во все места, в которые мужчина может взять женщину.

Нет нужды говорить, что, как бы мне ни было больно, даже ходить сейчас больно, но я на седьмом небе от счастья.

Но я также немного нервничаю. Потому что, как бы я ни заявляла, что хочу выйти из дома, на самом деле делаю это — особенно после взрыва — я более чем немного нервничаю.

Я твержу себе, что все будет хорошо. Мы берем три бронированных, взрывозащищенных автомобиля, к которым Адриан каким-то образом получил доступ. Такие машины берут президенты или монархи, когда едут по улицам Лондона из частных аэропортов.

Мишель приземлилась в Лондоне и сейчас живет в номере люкс в отеле Savoy. От дома Адриана три бронированных внедорожника поедут туда разными маршрутами в сопровождении хорошо вооруженной охраны. Я даже выйду из дома в светлом парике, замаскированная под уборщицу.

Три другие машины выедут вслед за нами и направятся в три совершенно разных места в городе, чтобы еще больше сбить людей со следа. Более того, у Кейда даже возникла идея, что Адриан не будет сопровождать меня в отель к Мишель.

Вместо этого он будет ждать, пока подъедут следующие три машины. В этот момент он выйдет через переднюю дверь с женщиной, которая работает в организации Cross, примерно моего роста, и на ней будет темный парик. Они вдвоем сядут в один из внедорожников второй колонны и поедут куда-то за пределы Лондона. Опять же, чтобы сбить со следа всех остальных.

Честно говоря, это довольно надежный план. Тем не менее, я нервничаю.

Адриан притягивает меня к себе, обхватывает за талию, откидывает волосы с лица. Он наклоняется и целует меня мягко и в то же время властно.

— Все будет хорошо, — произносит он. — Я в этом убедился.

— А как насчет тебя?

Он пожимает плечами.

— Со мной тоже все будет хорошо.

— Да, только мишень будет у тебя на спине.

— У меня всегда есть мишень на спине. Я привык к этому. А вот у тебя не будет этого.

Я качаю головой.

— Адриан...

— Это не обсуждается, и опять же, это то, к чему я привык.

Его рука скользит вверх, касаясь моей щеки.

— В отель и обратно: это все, — грозно произносит он. — О, и Кейд будет с тобой все время.

Он притягивает меня ближе.

— После встречи сразу возвращайся сюда, хорошо?

Я ухмыляюсь.

— Да, сэр.

Я дрожу, когда он крепче прижимает меня к себе. А когда он притягивает меня, я задыхаюсь от того, насколько он чертовски тверд.

— Вот что ты делаешь со мной, когда говоришь «да, сэр», — мрачно пробормотал он.

— Я сказала это секунду назад.

— И?

Я вспыхиваю.

— И ты неумолим.

— Виновен. А теперь уходи. Чем быстрее ты уедешь, тем быстрее ты сможешь вернуться сюда, а я смогу перестать беспокоиться о том, что, черт возьми, может пойти не так со всем этим.

Он крепко целует меня, а затем открывает входную дверь. Кейд уже ждет нас, и кивает своему боссу.

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, Адриан.

А потом мы уезжаем.

Спустя три часа бумажной работы я застонала, откинувшись на спинку дивана в гостиничном номере Мишель.

— Это действительно все?

Она улыбается, откидывая свои длинные светлые волосы с лица.

— Думаю, да.

— Фух.

Она смеется, когда я разминаю шею. Мы просмотрели почти все контракты, документы и бумаги, связывающие меня с Амиром и Нэссером, и их набралась целая куча.

— Ты уверена, что я могу забрать все это с собой?

Мишель кивает.

— Да, я сделала копии.

Она хмурит брови.

— Послушай, Селеста, я буду рада продолжать работать с тобой над этим. На самом деле, я бы с удовольствием. Просто у меня есть определенный уровень...

Я улыбаюсь, кладя свою руку на ее руку.

— Я поняла. Расслабься. Я не позволю тебе быть легкой мишенью.

Вот почему я попросила копии всех этих документов. Потому что, каким бы способным юристом ни была Мишель, чем больше она работает со мной, тем в большей опасности она находится.

Потому что мы до сих пор не знаем, откуда исходит эта угроза. Черт, она может исходить из ее собственной юридической фирмы, насколько это возможно.

— У тебя есть кто-то, на кого ты можешь рассчитывать, чтобы справиться с этим делом?

Я киваю. Адриан уже упоминал, что у него есть люди, которым он безоговорочно доверяет, и которые могут помочь с юридической работой.

— Он хороший человек, твой Адриан, — улыбается Мишель, как будто читая мои мысли.

Я ухмыляюсь.

— О чем ты говоришь?

Мишель смеется.

— Ты знаешь, о чем я. То есть, нет, конечно, я не могу оправдывать бизнес, которым он занимается. Но если ты поспрашиваешь о нем... — она обводит