— Завтра в город приедет мой адвокат, и я бы хотела посидеть с ней. — Я пожимаю плечами. — Ну, знаешь, просто просмотреть некоторые моменты контракта, и... я не знаю.

— Попытаться понять, что ты собираешься делать с миллиардами долларов?

Я криво улыбаюсь.

— В общем-то, да.

Он смотрит на меня, медленно попивая свое вино.

— Она может приходить в любое время.

Я хмурюсь.

— Мне... вообще-то нужно к ней зайти.

— Не обсуждается. Она может прийти сюда. Это совершенно безопасно.

Я нахмурила брови.

— Нет, дело в том, что официально она не является моим адвокатом. Она просто обсуждает все это со мной, потому что мы близки.

— Прости?

— На самом деле она... — Я слабо улыбаюсь. — Раньше она была одним из адвокатов Нэссера.

Его глаза сужаются.

— Какого хрена ты разговариваешь с одним из адвокатов Нэссера?

— Потому что мы друзья?

— Селеста...

— Это не то, о чем ты думаешь. Она сыграла важную роль в составлении контрактов, по которым мы с Амиром были женаты, хотя на самом деле не были женаты. Она скрывала наш секрет.

— Зачем ей это делать? — Он скептически хмыкнул.

— Потому что она была человеком, который видел двух молодых людей в беде и хотел им помочь.

Он хмурится.

— Но почему, черт возьми, она не может прийти сюда?

— Потому что она все еще технически работает в юридической фирме, которая занимается делами Нэссера Эль-Сайеда, и люди следят за ней.

— Люди следят за тобой.

— Да, но я уже под прицелом. А она — нет. — Я качаю головой. — Я не буду так поступать с ней, Адриан. Я не буду рисовать мишень на ее спине. Она и так сделала для меня слишком много, учитывая...

Я смотрю в сторону.

— Учитывая что?

Я тяжело вздыхаю.

— Она была влюблена в него. В Амира, я имею в виду. У них были отношения до того, как он встретил Магду. Я думаю, они работали вместе над юридическими вопросами, допоздна и все такое. Она была влюблена в него, но он был моложе, богаче и, очевидно, сыном ее клиента. Но все же это случилось: она безумно влюбилась в него. Но это длилось недолго. Амир не чувствовал того же, что и она, и пошел дальше. Потом он нашел Магду.

— И тем не менее, она все равно помогала вам, что также помогало ему быть с другой женщиной?

Я медленно киваю.

— Да.

— Ты не находишь это подозрительным?

Я пристально смотрю на него.

— Ты смешон, ты знаешь это?

— Я просто говорю, что, похоже, она могла бы быть главной подозреваемой для убийства из-за мести.

Я закатываю глаза.

— Ты смотришь слишком много криминальных шоу.

— Вся моя жизнь — это криминальное шоу, Селеста.

Я усмехаюсь.

— Правда. Ну, она не из коварных. Возможно, некоторые люди попытались бы отомстить. Но Мишель слишком добрая. Она слишком хорошая. В этом плане она похожа на Адель.

Пока я сижу и думаю о Мишель и ее безответной любви, черная тень начинает закрадываться в мое сердце. В моем желудке появляется кислый осадок при мысли о том, как она любила его, и как она думала, что он любит ее.

А потом ей пришлось наблюдать в течение следующих нескольких лет, как он сначала встречался с другими женщинами и в конце концов влюбился в другую.

Мой взгляд метался по столу, впиваясь в Адриана, пока он медленно ел свою еду, устремив взгляд в окно.

И вот так мой зеленоглазый монстр с ревом выходит на сцену. Я резко отодвигаю стул, хватаю свое вино, резко встаю и иду к окну.

Я должна оставить между нами хоть какое-то пространство; я не могу сейчас смотреть на него, не вспоминая все те годы, что мы были в разлуке. Все годы, которые я провела в одиночестве, тоскуя по нему, и все годы, которые он, вероятно, провел, зарывшись в любую, кто раздвинет для него ноги.

Я имею в виду, просто посмотрите на него. Смертельно красивый. Греховно-темный, вызывающий зависимость. Богатый. Хорошо одетый. Властный.

Я сморщилась, сдерживая слезы, когда в моей голове пронеслись ужасные видения Адриана, развлекающегося с бесконечным морем незнакомых женщин.

Я вздрагиваю, когда его руки ложатся на мои бедра сзади.

— Прекрати. Я просто... мне нужно...

— Что тебе нужно?

Я задыхаюсь, когда его губы касаются моего уха.

— Скажи мне, что тебе нужно, Селеста.

Мои глаза закрываются.

— Мне нужно стереть последние четыре года. Мне нужно стереть кошмары, в которых я вижу последние четыре года твоей жизни. — Я задыхаюсь. — Мне нужно избавиться от мыслей о том, что произошло, когда меня не было рядом с тобой.

Я чувствую, как он напрягается позади меня.

— Почему? Что, по-твоему, происходило, когда тебя здесь не было, Селеста?

— Я... — Я сдерживаю слезы, наворачивающиеся на глаза. — Адриан, тогда я была девочкой. Но теперь я взрослая, и я знаю, как ведут себя взрослые. Я знаю, как ведут себя мужчины. Что нужно мужчинам. И я знаю, что я не была...

Я сжалась.

— Я знаю, что ты провел последние четыре года, ненавидя меня и ища любой способ вычеркнуть меня из своей жизни.

Я вздрагиваю, когда он резко поворачивает меня лицом к себе, его глаза сужаются, а рот истончается.

— Это то, что, по-твоему, я делал?

— Адриан, пожалуйста. Так поступил бы любой на твоем месте. Ты великолепен, богат, влиятелен...

Слеза начинает катиться по моей щеке.

— Ну же, ты не должен мне лгать. Мне просто нужно найти способ пережить это и...

— А что если бы не было ничего, что можно было бы пережить? — тихо рычит он.

Его рука скользит по моим бедрам, притягивая меня к себе. Я хочу сопротивляться, оставить между нами пространство, чтобы я могла справиться с ревностью, на которую у меня даже нет права.

Но с ним я беспомощна, и я не могу.

— Адриан, пожалуйста...

Одна из его рук скользит к моей челюсти, обхватывает мой подбородок и поднимает мои глаза к своим.

— Скажи мне, что, по-твоему, произошло за последние четыре года.

— Я думаю... — Я смаргиваю горячие слезы. — Я думаю, что последние четыре года я провела, задыхаясь. — И скучала по тебе так сильно, что было больно, даже если я ненавидела тебя...

Слезы начинают стекать по моим щекам.

— И я думаю, что последние четыре года ты провел, пытаясь забыть меня с огромным количеством женщин, которых ты даже не мог сосчитать.

Наши глаза встречаются: его — бурные и пронзительные, мои — полные печали.

— И я не виню тебя за это. Мне просто нужно время,