в зависимости от других карт, вопрошающего, ситуации… или от интуиции чтеца.

– Верно… – соглашается Лорен, но в ее глазах я замечаю желание возразить. Ее манера чтения до боли напоминает мне манеру Арины.

Всякий раз, когда Арина читала, она взмахивала руками над картами, прикрывала глаза и слегка покачивалась. Она словно дирижировала симфонией шепота самой вселенной. Выделяла голоса, которые ей нужно было услышать. Читала интуитивно, во время чтения произносила каждое слово с полной уверенностью, и в результате ее предсказания поражали своей точностью.

– Профессор, а что, если карты выпадут перевернутыми? – спрашивает Кел. Этот вопрос вызывает в аудитории ропот.

Теперь я слушаю внимательнее. Чего я не знаю о Кэйлисе, так это использует ли он перевернутые карты; истории о нем вызывают вопросы, ответы на которые мне необходимо найти, особенно если я собираюсь связывать с ним свою судьбу. Но еще я подозреваю, что он мало что мне расскажет, поэтому внимательно слушаю профессора Роту.

Она переплетает пальцы на животе, и все ее кольца тихо позвякивают, ударяясь друг о друга. Она делает так всякий раз, когда расстроена, будто пытается напомнить себе, что не стоит выпускать рвущийся из нутра крик. Странный образ для обычно спокойного профессора.

– Если во время гадания карты ложатся перевернутыми, надо повернуть их правильно.

– Разве перевернутые карты не являются дурным предзнаменованием? – интересуется Сорза.

– Перевернутые карты – не что иное, как истории, которыми пугают детей, – отвечает Ла. – Есть только один способ правильно читать и использовать карты Таро.

– Технически перевернутые карты существуют, – осмеливается высказаться Алор. – Если арканист недостаточно искусен, чтобы заклясть карту или отрисовать ее без ошибок, она может перевернуться и стать нестабильной. Магия меняется. Приводит к последствиям.

– Именно. – Ла улыбается, и ее глаза сверкают, будто Алор подтверждает ее точку зрения. – Перевернутые карты «существуют», потому что кто-то не умеет с ними обращаться. Арканисты не могут намеренно использовать перевернутую карту, ровно как и прочесть ее. К счастью, по крайней мере при чтении вы можете безболезненно поправить карту. У карт одна сила, одно значение. Ни больше, ни меньше.

Пока она говорит, все взгляды устремляются в мою сторону. Я представляю клан, который, если верить слухам, был уничтожен с помощью перевернутой карты. Но слухи разнятся. Специально ли использовали перевернутую карту? Или Кэйлис утратил над ней контроль? Первая версия – легендарный уровень устрашения. А предположение о втором считалось бы государственной изменой.

Поэтому я держу рот на замке.

– А теперь давайте вернемся к теме занятия. Сегодняшнее чтение посвящено предстоящей смене сезона, поскольку мы приветствуем осень, Сезон Пентаклей. Помните, до Дня Пентаклей осталось чуть больше тридцати дней. Самое время сосредоточиться на совершенствовании навыков чтения – это может сослужить вам хорошую службу и произвести такое впечатление на студентов, что они наградят вас монетой.

На занятиях по чтению всем студентам выдается полная колода, хотя из аудитории ее выносить не разрешено – скорее всего, во избежание соблазна использовать карты, предположительно, находящиеся за пределами наших возможностей. Я хорошенько перетасовываю колоду, а затем раскладываю ее веером. Сначала тяну карту из верхней части расклада – мое нынешнее положение. Под ней находится главная задача, стоящая передо мной в следующем сезоне. Слева и справа от центральной карты выкладываются пояснительные, указывающие, что известно и неизвестно об этой задаче соответственно. Под ними скрывается вероятный исход.

Каждая карта кладется рубашкой вверх, чтобы читать их по порядку и лишь в конце увидеть общую картину. Моя рука зависает над самой верхней картой. Но я не тороплюсь переворачивать ее. От нее исходит неприятная энергия, будто карта пытается оттолкнуть мои пальцы.

Я заставляю себя переворачивать карты одну за другой.

Верхняя: текущее положение – Семерка Мечей.

Центральная: проблема – Десятка Пентаклей.

Слева от центра: что известно – Принц Мечей.

Справа от центра: что неизвестно – Король Мечей.

Внизу: вероятный исход – Десятка Мечей.

Секунду посмотрев на расклад, я переворачиваю одну-единственную карту, легшую вверх ногами, – Принца Мечей. Пальцы задерживаются на ней. Принц Мечей. В мужчине на карте я вижу Кэйлиса: у него суровый подбородок и глубоко посаженные глаза, глядящие на мир с едва сдерживаемой яростью.

Что неизвестно… Король Мечей.

Мысли оглушают меня настолько, что я даже не слышу профессора Ла, пока она не оказывается рядом и не издает тихий звук, похожий на неодобрение. Но на самом деле я улавливаю нечто похуже: жалость.

– Вас ждет суровая осень, Клара.

– Карты показывают только то, что может случится, – возражаю я.

– Что случится скорее всего, – мягко поправляет она.

– Но ведь это еще не точно.

– Возможно, но у выдающегося чтеца точность высока, – говорит она, и я сразу вспоминаю Арину. Ее предсказания никогда не ошибались. Будь она здесь, точно бы знала, что грядет. Ла стучит по моему столу. – Учитесь усерднее, Клара. Испытания Тройки Мечей – нечто большее, чем обыкновенная борьба и хитроумная работа с картами. Хороший чтец также может получить преимущество, зная, что его ждет.

Она уходит, а я таращусь на карты, желая иного расклада, – чтобы они рассказали мне то, чего я еще не знаю. Но на столе по бокам от Десятки Пентаклей, знаменующей День Пентаклей, лежат лишь Принц и Король Мечей. У меня не так много вариантов трактовки этого расклада. Кэйлис и король Нэйтор займут весь мой День Пентаклей.

А каков вероятный исход?

Десятка Мечей – карта, на которой изображен человек, пронзенный десятью огненными лезвиями. Карта, не предвещающая ничего, кроме агонии.

29

– Полегче, полегче! – Мирион поднимает руки, а затем упирается ими в колени и тяжело дышит. – Я сдаюсь.

Я выпрямляюсь, отпускаю магию и вытираю лоб. Я по-прежнему тренируюсь самостоятельно, однако вечерние посещения Святилища Старших дают мне возможность попрактиковаться в заклинании карт с другими арканистами на небольшой дуэльной арене. После трудного начала учебного года я твердо решила изучать Таро именно так, как того требует академия. Одна мысль о том, что я потерплю неудачу в хорошо известной мне области, совершенно неприятна. К тому же только в Святилище я могу свободно, по-настоящему использовать свои способности против людей, которые тоже умеют работать со всей колодой.

– Непривычно видеть, как тебя так основательно бьют, – говорит Элорин мелодичным, почти мечтательным голосом, обращаясь к Мириону. Затем ее взгляд перемещается на меня. – Вот бы ты могла проявить те же выдающиеся способности для рисования Колеса.

– Грубиянка. – Мой голос такой же сухой, как и горло, и я направляюсь к большому кувшину с водой, который для нас приготовил Тал.

– В конце концов тебе придется с этим разобраться, – продолжает давить Элорин.

– Думаешь, я не