Комнату залил свет белых светодиодов, снова ударив по привыкшим к темноте глазам Лэндри. Мускулистый, татуированный мужчина, обычно внушающий страх, теперь казался лишь тенью самого себя. Он сидел, ссутулившись, уронив подбородок на расписанную тушью грудь.

Стальная дверь открылась. Вошел Мо, запер дверь за собой и молча сел напротив. Лэндри не поднимал глаз.

— Что было потом, Лэндри? — спокойно спросил Мо.

— Мой дядя работал в офисе шерифа, а предки Эми заявили в полицию. В таком маленьком южном городке репутация «Мисс Совершенство» разлетелась бы в щепки. Никакого сестринства, никаких богатых женихов в очереди. Дядя и шериф договорились с её папашей: я иду в морскую пехоту и никогда не возвращаюсь в город, а они не дают ход делу. На следующий день я подписал бумаги, а через два месяца, в понедельник после выпуска, я уже катил на Пэррис-Айленд.

— На кого ты работаешь сейчас?

— Остынь, Мо. Ты же знаешь, мне нужны гарантии, что я не сяду, если запою.

— Хочешь, чтобы я снова включил воду?

— Послушай, Мо, просто послушай. Я — мелкая сошка. Если хочешь заглотить крупную рыбу, ты понимаешь — мне что-то нужно взамен.

Мо вздохнул и вытащил из кармана бумагу. Глаза Лэндри загорелись, словно он увидел выигрышный лотерейный билет. Шанс выбраться.

— Устного подтверждения достаточно. Это лучшее предложение, которое ты получишь. Это не иммунитет, Лэндри, но это американская тюрьма минимального режима и возможность УДО через двадцать лет. Считай, загородный клуб. Но выкладываешь всё. Утаишь хоть деталь — отправишься в самую глубокую и темную дыру, какую только найдем. И это будет не в Штатах. Это будет иракская тюрьма. Может, даже встретишь там знакомых. Они будут пользовать тебя так же, как ты ту Эми Бертран, до конца твоих дней. Когда тебя не будут насиловать всей камерой, будешь гнить в одиночке, пока задница не заживет для следующего раунда.

Лэндри пробежал глазами документ. Выглядело официально, а испытывать судьбу он был не в том состоянии.

— Я согласен, — сказал он, кивнув в углы комнаты, где наверняка стояли камеры. — Я согласен.

— Говори.

— Я служил в охране посольства после пары командировок в Афган, в Буэнос-Айресе. Познакомился там с одним парнем из Управления; он не оперативник, просто аналитик. У меня возникли проблемы с местной девчонкой. Мы были на свидании, она пришла ко мне в номер, знала, на что идет... В общем, этот хмырь из ЦРУ предложил всё уладить, замять проблему. После этого он помог мне устроиться в ЦРУ. Подчистил хвосты дома и в Аргентине так, что бумажек никто не найдет, научил, как обмануть полиграф. Я заколачивал хорошие бабки как контрактник Управления, а он подкидывал мне наличку на швейцарский счет. Он велел мне начать вербовать тебя, как только Рис ушел из подразделения.

— Кто этот человек из Управления, Лэндри? Его имя.

— Он велел называть его Бонд. Ха! Жирный бумагомарака возомнил себя агентом 007.

— Значит, он так и не назвал имени?

— Не назвал, но я сам вычислил. Я не такой тупой, как все думают. Мы всё-таки оба на ЦРУ работали.

— Имя, Джулс. Как его зовут?

— Грей. Оливер Грей.

Мо взглянул в камеру и кивнул.

— Грей всё еще работает на Управление?

— Конечно, он в Лэнгли.

— Он руководил всей операцией или работал на другую разведку?

— Не на страну, Мо. Он работал на человека. На какого-то русского, но тот не живет в России. Он теперь швейцарец. Его зовут Полковник.

— Имя у него есть?

— Нет, Грей звал его просто Полковник.

Мо не стал настаивать, перескакивая с темы на тему, чтобы Лэндри не успевал соображать.

— Кто твой контакт в МВД сейчас?

— Майор Саид из твоего бывшего отряда. Я просто передаю сообщения от Грея. Мы всё наладили еще до того, как я уехал из Ирака.

— Кто дал тебе цель в XXXXXX?

— Грей. Он передал фото, план базы и организовал транспорт. От меня требовалось только заставить Саида поднять людей и убедить их, что убить надо всех. Кто бы там ни был на базе, они явно знали о нападении, потому что те парни так и не вернулись.

— Где твоя вторая группа? Те, что работали в Лондоне?

— Я общался только с одним типом: сирийцем. Сейчас по всему Западу полно ячеек; их кураторы используют их за гроши. Им дают повоевать за джихад, так что все довольны.

— Что за сириец? Мы оба были там после Ирака. Я его знаю?

— Генерал Йедид. Генерал Касим Йедид.

Лицо Мо не дрогнуло, но он знал этого человека, хотя бы по репутации. Бывший член ближнего круга Асада. Ходили слухи, что он покинул Сирию и стал частным брокером наемников, поставляя людей туда, где это было выгодно режиму Асада.

— Где генерал Йедид живет сейчас?

— Не знаю, клянусь, не знаю! — простонал Лэндри, дергаясь в наручниках. Он был сломлен и начал терять самообладание.

— Сколько еще групп осталось?

— Ни одной, Мо, у меня никого нет, кроме тебя. Клянусь. У Йедида группы по всей Европе, может, даже в Штатах. Мне велели только устроить те атаки, чтобы напугать всех до усрачки. У Грея точно было что-то еще в планах, но я не в теме. Он сказал мне залечь на дно и продолжать вести тебя, как раньше.

— Кто организовал атаку на рождественский рынок в Лондоне?

— Я же сказал — сириец. Я был просто посредником.

— Лэндри, я скажу предельно ясно, — произнес Мо. — И буду говорить медленно, чтобы дошло даже до тебя. Твоя сделка зависит от того, расскажешь ли ты абсолютно всё. Если мы позже узнаем, что ты хоть что-то утаил — сделка аннулируется, и ты становишься «сучкой» на всю жизнь. Представь, как в иракской тюрьме примут американского офицера ЦРУ. Мне тебя почти жаль. Так что шевели мозгами: есть что-то еще, о чем нам стоит знать?

— Нет, я всё рассказал. Стойте! Пару месяцев назад Грей решил, что хочет выйти на Йедида напрямую и убрать меня как посредника. Не знаю почему; это же лишний риск для него.

— И почему он так решил, как думаешь?

— Не знаю... У меня сложилось впечатление, что ему нужно много людей для того, что он затеял. Что-то грандиозное. Может, даже масштаба 11