ГЛАВА 66

Штаб-квартира ЦРУ

Лэнгли, Вирджиния

Октябрь

Энди Данреб был человеком крупным, выше Риса, с широкими плечами и большими славянскими руками. Седеющие волосы он стриг коротко, а в его выправке угадывалось военное прошлое. Несмотря на безупречно отглаженную голубую рубашку и чистые брюки, на его лице читалась изнуренность человека, которого всю карьеру давил каток правительственной бюрократии. Посетителей он встретил без особого энтузиазма. В его крошечном кабинете было тесно от стопок книг, бумаг и папок, занимавших все поверхности, включая пол. Без лишних извинений он скинул книги с двух стульев напротив стола и жестом пригласил Риса и Фредди сесть. Данреб считался одним из ведущих экспертов Управления по России — своего рода осколок холодной войны, которого держали в резерве на крайний случай. Разбить стекло при начале войны.

— Мы проделали долгий путь, чтобы повидаться с тобой, Энди, — первым заговорил Фредди.

— Скорее всего, зря потратили время, но посмотрим. Чем могу быть полезен?

В его речи проскальзывал легкий чикагский акцент, от которого Данреб так и не избавился.

— Нам нужна твоя помощь. Ты когда-нибудь слышал о русском эмигранте, живущем в Швейцарии, которого в разведсообществе называют «Полковником»?

— Кукольный мастер, Puppet Master… его зовут Василий Андренов.

Данреб без усилий переходил с русского на английский и обратно.

— Кто он такой?

— Бывший полковник ГРУ, советской военной разведки. Если во второй половине холодной войны где-то вспыхивало захудалое восстание или случался переворот, он обязательно был там: мутил воду и раздавал оружие. Его специализацией было сеять хаос и страдания по всему миру.

— А разве не КГБ курировал такие операции? — спросил Рис.

— Нет, специфические военные задачи всегда были за ГРУ. КГБшники вечно ошивались в столицах, играя в свои посольские интрижки, что бы там ни показывали в шпионских фильмах восьмидесятых. Большую часть «мокрой» работы в поле выполняло ГРУ.

Данреб развернул кресло и начал копаться в груде папок на крышке струйного принтера. Спустя несколько секунд он повернулся обратно и открыл папку, в которой лежало черно-белое фото восемь на десять: молодой Андренов среди солдат с советским оружием где-то в Африке. Из-под козырька фуражки, лихо сдвинутой на затылок, выбивался клок песочных волос; в расстегнутом вороте камуфляжной куртки виднелась тельняшка — отличительный знак советских десантников и спецназа.

— Это он в Мозамбике, кажется… нет, может, в Анголе… всё-таки в Мозамбике. В семидесятых и восьмидесятых он практически в одиночку снабжал оружием все африканские повстанческие движения.

— Это он поставил ПЗРК, из которых сбили два родезийских лайнера, в семьдесят восьмом и семьдесят девятом? — спросил Рис.

— Готов поставить на это.

Рис прищурился, вспомнив сестру Рича Хастингса, погибшую во время второй атаки.

— Как этот тип стал таким важным игроком? — поинтересовался Фредди.

— Как и все в коммунистической системе. Папаша пристроил. О, тот старик был настоящим монстром — один из организаторов сталинских чисток. Курировал Катынский расстрел в Польше во время войны.

— Я не особо в курсе этой истории, — признался Фредди.

— Не удивлен. Что такое двадцать тысяч трупов на фоне шестидесяти миллионов? Суть в том, что у русских был долгосрочный план по захвату Польши после войны. Им не нужны были те, кто мог создать проблемы, поэтому они поступили как обычно: вырезали всех, у кого были мозги. Собрали офицеров, юристов, профессоров — любого, кто способен на организацию. Заводили по одному в звукоизолированную комнату и стреляли в затылок. С другой стороны здания была дверь, через которую тела закидывали в грузовики. Трупы сваливали в Катынском лесу, отсюда и название. Вот что бывает, когда нет Билля о правах. Немецкая армия обнаружила захоронения, когда вошла в те края. Русские пытались свалить всё на них. Нацисты задокументировали всё с типично немецкой дотошностью, и в конце холодной войны русские всё-таки сознались. — Он сделал паузу. — Что-то я разговорился. В общем, Андренов-старший после этого вышел в большие люди, и путь его сына был предрешен. Никакой грязной пахоты или работы у станка для молодого Василия.

— Славное наследство. Андренов всё еще работает на русских? — спросил Рис.

— Нет, по крайней мере, не на правительство. Президент Зубарев — умеренный политик, по их меркам. Андренов же — прожженный русский националист, пытающийся раздуть угли былой империи.

— Что это значит?

— Россия — вымирающая страна, в буквальном смысле. Средняя продолжительность жизни там настолько низкая, что среднестатистический русский не доживает до пенсии. Бухло, наркота, ВИЧ, героин, туберкулез и общая запущенность — нация в плачевном состоянии. Вдобавок рождаемость в глубокой заднице уже несколько поколений. Вы что, не читаете Зейхана?

— Кого?

— Забудьте. Короче, этнические русские вымирают толпами, и заменить их некому. Единственная группа, которая растет в России — мусульмане, а для таких, как Андренов, они не настоящие русские. Националисты хотят, чтобы Россия расширила границы за счет Украины и Польши — им нужны и люди, и ресурсы. Если они смогут аннексировать этих людей, матушка-Россия выживет.

— Захват земель ради спасения умирающей империи, — подытожил Рис.

— Именно так, — подтвердил Данреб. — Посмотрите на историю человечества. Так поступают все страны. Сталин насильно переселял народы, пытаясь расширить империю. Я вообще думаю, что они ударят и на юг — в Азербайджан и, возможно, даже в Турцию.

— А как же НАТО? — спросил Фредди.

— В Крыму всё уже началось. И что сделало НАТО? Не поймите меня неправильно, Европа напугана. Швеция вернула призыв, и это напрямую связано с происходящим, но без лидерства США никто, кроме разве что немцев, не в состоянии противостоять российской экспансии. Помните, они сбили над Украиной лайнер, полный европейцев, и мир просто пожал плечами.

— Но нынешняя российская администрация не вторгалась в Крым. Это был прошлый парень, — заметил Фредди.

— Точно, он был человеком Андренова. Теперь он не у власти, и Полковник в опале у нынешнего руководства. Андренов спит и видит, как вернуть условного Путина или кого-то похожего за штурвал.

— Неужели Андренов решится на переворот? — вслух размышлял Рис.

— Он всю карьеру только этим и занимался по всему миру, так что я ни на секунду в этом не сомневаюсь.

— Звучит так, будто Андренова можно просто взять за задницу, предъявить обвинения в военных преступлениях и