бы безболезненно, если бы не огромный мужик с грязной собакой на соседнем кресле. Накачанный, бородатый, каждый дюйм рук забит татуировками. Типичный для нынешних времен военный типаж; его «служебное» животное, несомненно, было частью какой-нибудь глупой программы психологической помощи ветеранам. Весь полет Грей старался прижиматься к старушке у окна, которая своими спицами и бесконечной болтовней напоминала ему бабушку по материнской линии.

Грей расслабился, завидев Атлантику из иллюминатора «Боинга-757» компании United Airlines. Никакой грусти от того, что он навсегда покидает страну, в которой родился. К счастью, среднее кресло рядом с ним оказалось свободным, что позволило немного вытянуться. Он заказал водку с содовой у немолодой стюардессы с радушием работницы тюремной столовой. Пить водку с содой и льдом было не очень по-русски, но он хотя бы старался. После еще двух порций и паршивого фильма свет в салоне погас. Он надел маску для сна и провалился в сон.

Для эконом-класса спалось на удивление хорошо. Облегчение от того, что он наконец сбросил оковы прикрытия, помогло расслабиться. Его разбудило объявление из кабины пилотов. Кивнув раздраженной женщине у прохода, Грей вышел в туалет. Сорок минут спустя он уже нетерпеливо пробирался сквозь толпу пассажиров к выходу. Бледный португальский пограничник со скучающим видом шлепнул штамп в его потрёпанный паспорт США — документ, которым Грей пользовался в последний раз. Утренний воздух на выходе из аэропорта имени Умберту Делгаду был холодным, но светило солнце, а небо было ярко-голубым. Грей еще никогда не чувствовал себя таким живым.

ГЛАВА 59

Восточная Турция

Сентябрь

Это было скорее похоже на артиллерию, чем на стрелковое оружие. Каждая винтовка весила почти тридцать фунтов даже без учета массивной оптики. Оба ствола ждали их на ферме, тщательно упакованные в ящики под одеялами. Низар никогда не видел таких винтовок. Видимо, Ташо заказывал их специально. Скелетный приклад, сошки, странным образом закрепленные над длинным толстым стволом. Прицел размером с предплечье смотрелся на этом гиганте как влитой. Низар немного понимал по-английски, и название оптики его позабавило — «B.E.A.S.T.» (Зверь).

После убийства президента Хадада в Сирии Низар получил новое задание от генерала Йедида. Оно привело его в это глухое место на востоке Турции для подготовки к дальнему выстрелу — самому дальнему в его жизни.

Мужчины кропотливо устанавливали американскую оптику, используя слесарные уровни, чтобы исключить малейший завал сетки перед тем, как затянуть винты. На самом кронштейне прицела был небольшой пузырьковый уровень — так стрелок не завалит винтовку при выстреле, что на экстремальных дистанциях критично.

К каждой винтовке прилагался внушительный боезапас — судя по всему, сотни патронов. Низар вынул один из белой картонной коробки. Он никогда не видел таких калибров; патрон больше походил на снаряд для зенитки.

Ташо, судя по всему, был знаком с этим снаряжением и работал быстро. Закончив со своей оптикой, он проверил установку прицела Низара. Прицелы крепились на регулируемых кронштейнах ERA-TAC, чтобы не исчерпать запас вертикальных поправок. Низар не знал, кто их цель, но, судя по этим снайперским комплексам, дистанция будет запредельной.

Низар не испытывал симпатии к Шишани — так прозвали Ташо, несмотря на его репутацию. Слишком холодный, слишком замкнутый, слишком серьезный. Но больше всего Низара смущало то, что Ташо выглядел моложе, чем полагалось человеку с такой биографией. Бледное лицо и рыжая борода стали его визитной карточкой. Когда до регулярных войск на Востоке доходили слухи о снайпере с рыжей бородой, все молились, чтобы это был не Шишани.

Низар не был настолько наивен, чтобы верить всему, что слышал о своем напарнике; всё это вряд ли могло быть правдой. Но если хотя бы малая часть... Всё же он решил не задавать лишних вопросов. Хотя он называл его по имени, для Низара он оставался «Шишани» — человеком-легендой.

Говорили, что Ташо умолял отца отпустить его воевать с русскими во время первого штурма Грозного. В свои пятнадцать он был достаточно взрослым, но отец и слушать ничего не хотел, оставив его дома присматривать за матерью и двумя младшими братьями. Отец Ташо не вернулся в тот Новый 1995 год, как не вернулся и позже. Его убили русские в самом начале боев, невольно спровоцировав именно то, чего он пытался избежать: теперь Ташо знал свое призвание — убивать русских.

Предпочтя службу в грузинской армии жизни пастуха, Ташо показал себя мастером стрельбы и скрытного передвижения. Благодаря таланту тактического лидера он попал в группу специальной разведки Грузии и отличился во время второй битвы за Грозный в 1999-м. За одну неделю он уничтожил пятьдесят русских солдат. Для Ташо каждый из них был тем самым русским, что убил его отца. Война же преподала ему первый практический урок асимметричных действий: СВУ, террористы-смертники, городские бои — «крысиная война».

Смерть младшего брата от рук врага во время событий, ставших известными как зачистка в Новых Алдах, окончательно закалила решимость Ташо. Когда он похоронил мать после официального окончания боевых действий, последняя связь с родным Шали оборвалась. Арестованный за продажу оружия чеченским повстанцам, он отсидел почти два года. Там его заприметили как идеального кандидата для вербовки и радикализации. Он вышел оттуда полноценным джихадистом.

С 2004 по 2011 год его целью был Ирак, где он применял свои смертоносные навыки против неверных. В основном он работал в Рамади, Фаллудже и Мосуле, отстреливая солдат коалиции и гражданских в самый пик восстания. С ростом репутации росли и его обязанности в организации «Аль-Каида в Ираке» (АКИ). Будучи одним из самых уважаемых бойцов Абу Мусаба аз-Заркави, он руководил ячейками повстанцев. Когда после ухода американцев АКИ трансформировалась в ИГИЛ, Шишани переключил внимание на Сирию, сражаясь против войск Асада под черным знаменем. Битва за Алеппо в 2012 году закрепила за ним статус одного из самых грозных воинов джихада на Востоке.

Чего не знали его хозяева из верхушки ИГИЛ, так это того, что верность Ташо принадлежала не исламу. Каждый раз, нажимая на спуск, независимо от цели, он убивал русских.

Схваченный спецслужбами Асада в 2016 году, он подвергся допросам со стороны единственного человека, который достаточно изучил его, чтобы понять. Он до сих пор помнил предложение генерала Йедида, когда лежал пристегнутым к железной кровати, а рядом стояли автомобильный аккумулятор, провода и ведра с водой.

— Хочешь работать на меня? — вежливо спросил генерал. — Пойдешь ко мне, и я дам тебе возможность убивать русских.

• • •

Низару было