По мере удаления от города равнина сменилась пологими холмами. Путь привел их в широкую долину, где в ландшафт был вписан современный комплекс. Внешний периметр из заполненных песком барьеров Hesco — современного эквивалента частоколов американских фронтиров — вопил о том, что это «аванпост США».

Охрана представляла собой смесь местных сил и западных контрактников. Внутри периметра находился комплекс из бетона и стали, диссонировавший с природой за стенами. ЦРУ выстроило собственное феодальное владение в этой автономной зоне — место, куда по закону запрещен вход даже иракской армии.

— Фредди, тебе это не напоминает «Апокалипсис сегодня»? — шепнул Рис, имея в виду классику Копполы.

— Напоминает. И, боюсь, со своим Курцем мы уже встретились.

  •  •  •

Лэндри лежал на полу, содрогаясь всем телом в попытках согреться. Со связанными за спиной руками максимум, что он мог — подтянуть колени к груди. Без удушающей жары и клаустрофобии ковра он начал успокаиваться, возвращаясь к рассудку. Он пытался ерзать по комнате, чтобы сориентироваться и хоть немного разогнать кровь, но грубый пол быстро стер кожу в кровь. Он выяснил, что комната примерно десять на десять футов, а в центре пола — металлический слив. Всё построено добротно, почти по-клинически. Единственным запахом был запах засохшей мочи и кала на его собственной коже.

В одном он был уверен: его держат государственные службы. Террористические группировки не содержат тюрьмы с мощными кондиционерами и чистыми бетонными полами. Должно быть, он в радиусе тысячи миль от места похищения. Везти его вглубь Европы не имело смысла, значит — территория бывшего Союза, Сирия, Ирак или Иран. Может, Пакистан? Британцы бы жаждали заполучить его за теракт на рождественском рынке в Лондоне, но, несмотря на мощь их армии, их правительство больше не имело воли действовать в таких местах — слишком много колониальных воспоминаний. Могли ли его взять французы? Те не миндальничают с террористами. Вместо того чтобы удерживать своих граждан от поездок на «джихад», Франция их отпускает. Отпускает, чтобы французский спецназ мог выследить и прикончить их на чужой земле. Но у французов нет влияния в этой части мира. Оставались США, русские или, возможно, израильтяне.

«Только бы не русские», — молил он.

Его мысли прервал тихий звук, пробившийся сквозь гул кондиционеров, а через секунду его тело пронзил шок от струи ледяной жидкости. Вода ударила как тысячи ледяных кинжалов. Он сжался еще сильнее, пытаясь уползти от холодного потока, но казалось, что весь потолок усеян душевыми насадками — спасения не было. После мучительной минуты душ прекратился так же внезапно, как и начался. Минуту назад ему казалось, что он на грани гипотермии, но по сравнению с нынешним состоянием то был теплый летний денек. Он знал эту методику. Его собирались держать на грани переохлаждения в сочетании с депривацией сна. Для того, кто вырос в жарких, влажных протоках побережья Мексиканского залива, это было пыткой. И всё же он понимал, что его ждет, и намеревался принять правила этой игры.

«Если это американцы — у меня еще есть шанс».

ГЛАВА 56

База ударной группы езидов

Курдистан

Сентябрь

— Хотите понаблюдать? — спросил Эрик у Риса и Фредди с едва ли не чрезмерным энтузиазмом. Оба уже успели забросить вещи в свои комнаты, напоминавшие казарменные кубрики.

— Нет, спасибо, — без колебаний ответил Рис. Он слишком хорошо помнил свой последний опыт с пытками, когда выбивал информацию из Сола Агнона в отеле Палм-Спрингс за убийство жены и дочери.

— Я тоже пас, — поддакнул Фредди. — Предпочитаю сохранять «правдоподобное отрицание», если эта история всплывет в новостях. Помните, что предыдущий президент сделал с парнями, которые допрашивали Абу Зубайду?

Ни у того, ни у другого не было моральных возражений против методов, которые применяли к Лэндри. Им просто было неинтересно смотреть. Лэндри был предателем, продажной шкурой, подавшимся в террористы по пока неясным причинам. Его действия уносили жизни невинных, он объединился с врагом номер один своей страны. Вдобавок ко всему, он был садистом, который пытал задержанных, прикрываясь должностью лидера группы ЦРУ. Нет, сочувствия от них Джулс Лэндри не дождется.

— Как знаете. Пойду гляну, как там дела, — бросил Спур и вышел.

Они развалились в комнате отдыха — гибриде клуба, гостиной и зала для совещаний, типичном для малых подразделений по всему миру. Эта была уютнее прочих, но здесь не хватало фотографий, трофейного оружия и прочих сувениров, которые обычно украшают стены и придают помещению характер. Пустые стены делали комнату похожей то ли на дом престарелых, то ли на студенческую общагу. Рис поймал себя на мысли, что не смотрел телевизор с тех пор, как поспешно покинул Штаты несколько месяцев назад, и включил плоский экран. На канале CNN International как раз шел сюжет о ликвидации Наваза теперь уже знаменитыми албанскими коммандос из «Орлов». Они с Фредди переглянулись и закатили глаза, слушая, как «эксперты по контртерроризму» и отставные офицеры вдохновенно гадают, как именно прошла операция. То, с какой легкостью эти люди, имевшие высшие допуски секретности, болтают о текущих операциях всего через пару дней после выхода в отставку, не укладывалось у них в голове.

• • •

Ледяная вода окатывала его через, казалось, случайные промежутки времени. Лэндри был на взводе, постоянно ожидая следующего удара холода; его тело непроизвольно дергалось. Затем, когда сознание уже готово было соскользнуть в бред, мощные вентиляторы начинали нагнетать в комнату горячий воздух. Это тепло казалось божественным. Вместе с температурой тела росла и жажда. Он не пил с самого момента захвата и уже потерял счет времени. Каждая клеточка его тела была мокрой, кроме рта. Если бы на губах не было скотча, он бы слизывал воду с пола.

Он вскинул голову, услышав скрежет тяжелой металлической двери, и тут же снова прижал подбородок к груди, ожидая побоев. Шаги хлюпали по мокрому полу. От вошедшего пахло сигаретами. Мужчина сорвал с его головы мокрый мешок и резким движением отодрал скотч со рта. Острая боль лишь слегка притупилась из-за онемения лица. Глаза всё еще были заклеены, поэтому, когда что-то коснулось губ, Лэндри дернулся, и вода потекла по подбородку. Вода! Природный страх перед физической болью отступил перед невыносимой жаждой, и он потянулся лицом к бутылке. Холодная влага мгновенно привела его в чувство; он жадно глотал. Бутылку убрали, и