в рот впихнули что-то маленькое с привкусом пластика. Он попытался выплюнуть это, но вода вернулась, а жажда была слишком сильной. Что бы это ни было, он это проглотил. Отогнав лишние мысли, Лэндри пил так быстро, как только вода лилась из бутылки.

Удовольствие было недолгим. Мужчина покинул комнату так же внезапно, как и вошел. Тем не менее, дрожь унялась — в помещении стало теплее, а обезвоживание немного отступило. На курсах в морской пехоте его учили ценить краткие мгновения отдыха, когда они выпадают, не задумываясь о том, что будет дальше. Он глубоко выдохнул и попытался мысленно перенестись в другое, «счастливое» место. Как только он начал расслабляться, кожу снова обожгло ледяным дождем сверху. Словно они читали его мысли.

• • •

Датчик в стене комнаты для допросов передавал телеметрию с РЧИ-метки внутри тела задержанного на монитор в зоне наблюдения. Роман Эвдал, езид — фельдшер, прошедший обучение в США по программе обмена, — наблюдал, как температура тела Лэндри поднялась до 37 градусов Цельсия, а пульс замедлился до 65 ударов в минуту. Ром, как называли его американцы на базе, кивнул сидящему рядом человеку. Тот коснулся экрана, активируя насосы, подающие воду к душевым форсункам на потолке. С выключенным звуком Ром не слышал криков за толстым оргстеклом, но по искаженному мукой лицу понимал: Лэндри орет. Он оглянулся на статного суннита, к которому ему велели обращаться «майор», и получил в ответ едва заметный кивок. «Майор» не был похож на кадрового военного; Ром подозревал, что тот служит в куда более могущественном и скрытном Министерстве внутренних дел. Впрочем, это не имело значения. Кем бы он ни был, именно он руководил этим допросом.

Температурные мониторы с радиочастотной идентификацией уже несколько лет использовались для контроля за курсантами во время жестокого курса подготовки «морских котиков» (BUD/S). Чтобы сломать волю будущих спецназовцев, их держали на грани гипотермии во время «Адской недели» — сурового испытания, связывающего поколения «людей-лягушек». Иногда в этом «танце со смертью» люди погибали, и РЧИ-метки позволяли инструкторам мгновенно проверять температуру тела, просто направив цифровой считыватель на торс курсанта.

Один из сотрудников Управления, участвовавший в строительстве этой тюрьмы, сам познал на себе действие холода — сначала как курсант, а потом как инструктор BUD/S. Именно ему пришла в голову идея применить эту технологию в сочетании с температурными манипуляциями. Это позволяло ломать задержанных, не прикасаясь к ним пальцем. Их не только держали на грани обморожения, но и лишали сна. Холод, истощение и голод — три мощнейшие силы природы. Здесь их использовали одновременно, практически без риска нанести долгосрочный физический вред. Здоровый, подтянутый мужчина возраста Лэндри вряд ли получит инфаркт при таком стрессе, но реанимационная тележка на всякий случай стояла наготове. Эту комплексную систему впервые испытывали на реальном заключенном, и пока она работала в точности как по учебнику.

ГЛАВА 57

— Он уже видел твое лицо, Мо? — спросил Рис за обеденным столом.

Еда здесь была отменной, в точности как он помнил по временам службы с Управлением в Ираке. И у них всегда находился мед для его кофе.

— Еще нет. Думаю, подождем еще денек, прежде чем я заговорю с ним. Чем дольше он без человеческого общения, тем лучше. Холод и бессонница сломают его. Изоляция только усилит эффект.

— Мо, меня всегда поражало, что ты владеешь английским лучше, чем я, — улыбнулся Рис. — С твоим британским выговором ты звучит как оксфордский профессор.

— Ты любишь корчить из себя серфера, Рис, но меня не проведешь. Я помню стопку книг в твоей комнате в Багдаде. Столько литературы на войну со времен Черчилля никто не возил, — заметил Мо.

— Просто пытался узнать побольше о методах борьбы с повстанцами, об истории и культуре твоей страны. Если думаешь, что я много читаю, ты не видел стопку Фредди.

— Я только картинки смотрю, — вставил Фредди.

Мо вернул разговор к делу:

— Итак, что именно мне нужно вытянуть из Лэндри? Он уже почти готов.

— Главный вопрос: на кого он работает и почему. Но «на кого» важнее, чем «почему», если понимаешь, о чем я, — ответил Фредди.

— И сколькими еще агентами и группами он руководит, — добавил Рис. — Мы знаем, что он вел как минимум две параллельные группы: твою и СПТ из твоего бывшего подразделения, которая атаковала нас в Северной Африке. Если за терактом на рождественском рынке в Лондоне тоже стоит он, то получается минимум три. Вполне может быть, что есть и другие, о которых мы не знаем.

Мо сделал пометку в небольшом блокноте.

Рис подался вперед, анализируя ситуацию.

— И нам нужно знать, как он узнал, что нас надо атаковать в XXXXXX. Никто за пределами Управления не должен был владеть этой информацией. Нас ведь не местная банда прижала, прознав, что по соседству живут какие-то американцы. Ту группу прислали специально по наши души. У нас явная утечка. И, Мо, твое будущее зависит от того, найдем ли мы её источник.

ГЛАВА 58

Округ Фэрфакс, Вирджиния

Сентябрь

Оливер Грей ненавидел аэропорт Даллеса. Его архитектура была для него кричащим символом доминирования времен холодной войны, вульгарным воплощением американского высокомерия в период, когда полмира лежало в руинах. Была и более прагматичная причина: никогда не угадаешь, займет ли очередь на досмотр пять минут или два часа. Грей находил ироничным то, что он пользуется полосой Pre-Check; при количестве постоянных путешественников в районе Вашингтона она была едва ли быстрее обычной очереди.

Аналитик ЦРУ заказал большую порцию кофе «Данкин» и купил свежий роман Брэда Тора. Терпеливо дожидаясь, пока кофе остынет, он взглянул на название: «Мастер шпионажа». Грей мысленно уже примерял эту роль на себя.

Наверняка в Санкт-Петербурге он сможет найти хороший кофе, но, судя по погоде, в ближайшее время ему вряд ли придется часто просиживать в любимых уличных кафе. Грея бесило, что ради стыковки в Европу ему придется лететь через Ньюарк, да еще и на среднем кресле, но это были лишь мелкие неудобства на пути к новой, значимой жизни. Как только эта миссия будет завершена, он станет мозговым центром возрождения новой России. Андренов ценил его таланты так, как в ЦРУ и не снилось.

Короткий перелет прошел