если бы прогнали, он был взрослым мужчиной. Мужчиной с собственным ребёнком на подходе. Он мог вернуться. Должен был, если не ради вас, то ради меня.

Аллендейл прочистил горло.

— Нет смысла в сентиментальности. Мы там, где есть. А вы, мисс Ханиуэлл... — Он устремил на неё взгляд, уже не мягкий от воспоминаний, а жёсткий от неодобрения. — Вам нечего делать в такое время на улице. Я приказал подать мой экипаж, чтобы отвезти вас домой.

— Благодарю вас, милорд. — Она сделала смиренное выражение лица. — Извините за неудобство.

— Мой внук и я заедем к вам завтра. Я полагаю, вы намерены провести ваш званый ужин?

Мэгги моргнула.

— Вы всё ещё намерены прийти? — Она бросила встревоженный взгляд на Сент-Клера. Он был так же озадачен, как и она. — Там будет мистер Бертон-Смит и его отец.

— И этот идиот, сын моего троюродного брата, — добавил Аллендейл. — И его мать.

— В этом вы ошибаетесь. — Губы Сент-Клера на мгновение тронула улыбка. — Мисс Ханиуэлл намерена вышвырнуть их.

Мэгги покраснела.

— Ну, я действительно думала об этом.

— Вздор, — сказал Аллендейл. — Пусть пока остаются. Я хочу увидеть их всех, когда приеду завтра вечером. Каждого последнего интригана.

Мэгги не радовала такая перспектива.

— Если таково ваше желание, но... это будет неудобно для всех присутствующих.

— Чрезвычайно неудобно, — ответил Аллендейл, — для некоторых больше, чем для других, держу пари.

На следующий день ровно в семь часов вечера Сент-Клер появился у парадной двери Бисли-парка, одетый в безукоризненно сшитый чёрный вечерний костюм со светлым жилетом и элегантно повязанным галстуком.

Мэгги встретила его на пороге. Она заглянула за его спину, вниз по каменным ступеням и на освещённый факелами подъезд. Не было ни признаков экипажа графа. Ни самого графа.

Пульс её участился от тревожного предчувствия.

— Где лорд Аллендейл?

Выражение лица Сент-Клера было мрачным, что усугублялось синяками, проступившими на его лице. У него был впечатляющий синяк под глазом, порезы на брови и губе.

— Уехал.

— Уехал? Куда? — Подошёл лакей, но Мэгги отмахнулась от него. Она сама впустила Сент-Клера в холл, закрыв за ним дверь.

— У меня есть подозрения. — Он внимательно посмотрел ей в лицо. — Как ты?

— Прекрасно.

— Гости тебя не беспокоили?

— Нет. То есть, Фред был немного трудным. Он приходил раньше, а затем снова днём, пытаясь поговорить со мной наедине, но Джейн отказалась отходить от меня. Фред был готов придушить её.

Губы Сент-Клера дрогнули.

— Да благословит Бог Джейн Трамбл. А что насчёт моих вмешивающихся родственников? Они беспокоили?

— Не совсем. По крайней мере, не меня. Они большую часть дня сидели в своих комнатах. Боюсь, они писали письма, чтобы распространить новости о твоей личности всем и каждому. Они пришли в гостиную сегодня вечером, выглядя довольными, как две кошки, только что стащившие сливки.

Сент-Клер не выглядел нисколько обеспокоенным. Он, казалось, гораздо больше заботился о благополучии Мэгги, чем о своём собственном.

— Я бы пришёл раньше, но подумал, что лучше дать страстям остыть. Иначе мы могли бы получить повторение той несчастной сцены в таверне.

— Боже, я надеюсь, что нет. Обстановка и так достаточно напряжённая, не добавляя к ней ещё одну драку.

Напряжённой — это ничего не сказать.

Вернувшись домой в экипаже графа, Мэгги сразу же пошла к Джейн и рассказала ей всё. Джейн была настоящей подругой, сидя с Мэгги до рассвета. Она также была немного обижена, что Мэгги хранила такую огромную тайну. Что она не доверяла Джейн настолько, чтобы посвятить её.

— Это была не моя тайна, — объяснила Мэгги.

Джейн заявила, что понимает. Но Мэгги не могла не чувствовать, что её подруга разочарована в ней.

Фред тоже был разочарован в ней. Безнадёжно разочарован. Сегодня вечером, когда он пришёл на ужин, он уставился на Мэгги с презрительным взглядом, молча её осуждая.

Ей не нужно было догадываться, что он думал. Он достаточно ясно сказал это в таверне. Она была девкой. Падшей женщиной. Той, что растратила свою невинность на негодяя и чья репутация теперь не подлежит восстановлению.

— Ни один из них не имеет значения, — сказала Мэгги. — Я беспокоюсь только о тебе. — Она искала ответ в глазах Сент-Клера. В них было выражение, которое трудно было прочитать. — Твой дед присоединится к нам позже?

— Не знаю. Он не оставил записки. Когда я проснулся сегодня утром, его уже не было. По словам хозяина гостиницы, он уехал рано утром, вскоре после того, как я лёг спать. Просто сел в свой экипаж с багажом и... — Сент-Клер пожал плечами.

Сердце Мэгги сжалось. Граф бросил его. Теперь, когда истинная личность Сент-Клера раскрыта, Аллендейлу больше не нужен его внук. Да и любви к нему, кажется, тоже не осталось. Как будто Сент-Клер был таким же одноразовым, как поддельная бумага. Чем-то, что, будучи разоблачённым как фальшивка, не имеет никакой ценности.

В её груди поднялась ярость. Вместе с ней пришла острая боль вины.

Ничего этого не случилось бы, если бы она не настояла на том, чтобы поехать с Сент-Клером в Маркет-Барроу. Это была её вина.

Схватив его за руку, она потянула его вдоль холла в библиотеку. Настенные бра были зажжены вместе с подвесной люстрой. Она не стала затворять дверь. Это не займёт много времени.

И это было к лучшему.

У них двоих было всего несколько мгновений. Все остальные уже собрались в гостиной — Джейн и её тётя Харриет, Лайонел Бересфорд и его мать, Фред и даже сэр Родерик. Они наслаждались предужинным напитком, ожидая её возвращения, и если она не вернётся быстро, кто-нибудь из них наверняка пойдёт за ней.

— Твой дед не вернётся, да? — спросила она.

Сент-Клер смотрел на неё сверху вниз, всё ещё держа её руку.

— Это имеет значение?

— Не для меня, — сказала она. И она говорила правду. — Чтобы выразить это в терминах, которые ты мог бы понять... я приму тебя даже просто в нижнем белье.

Он фыркнул от смеха.

— Это я тебе сказал?

— Да.

— Что ж. Твоё нижнее белье намного милее, чем моё.

В её груди была тяжесть, которая не позволяла ей смеяться вместе с ним. Она слишком хорошо осознавала, что он потерял из-за неё.

Она поднесла его руку к своим губам и поцеловала его ушибленные костяшки пальцев.

— У меня есть немного собственных денег. Небольшой доход, предназначенный для содержания меня на случай, если Бисли-парк выйдет из-под моего контроля. Это не много, но...

Его брови нахмурились.

— Мэгги...

—...вдвоём можно жить так же дёшево, как и одному, как я слышала.

— Я не нищий,