Рэйвен скривился, будто разговор начинал его раздражать.

— Тебе обязательно ёрничать в такой момент? — проворчал он. — Ты же ведь прекрасно понимаешь, что это за звенья.

Я не сводила с него взгляда, прекрасно понимая, что он чувствует. А чувствовал Рэйвен себя крайне паршиво. Куда легче решать дела «Дракарион-Астер», договариваться с клиентами или бодаться с себе подобными, чем говорить о собственных чувствах. Потому что ничто так не выбивает почву из-под ног и не делает более уязвимым, как собственные чувства. Отчего-то вспомнилась фраза бабушки: «Каким бы умным и властным мужчина ни был, как только речь заходит о любви, он превращается в идиота».

— Понимаю, — я медленно кивнула. — Но также прекрасно знаю, что репутация для тебя — всё. А если ты разведёшься с драконицей, чтобы жениться на ведьме, то это будет большой удар по ней. В смысле по репутации.

— Определённо, — согласился он. — Более того, часть партнёров, скорее всего, разорвут контракты. Однако часть влияния всё равно сохранится. Мартин возьмёт на себя роль главы Дома, а Лорелея согласилась стать его женой, чтобы сохранить статус в обществе.

— А как же Лили? Что будет с ней?

Губы Рэйвена искривились в усмешке. Он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

— Ты меня удивляешь. Речь идёт о нас с тобой, но тебя больше волнует, что будет с Лили, — помолчав, он добавил: — Николас нашёл необходимую сумму для торгов, так что…

— Торги? — я уставилась на Рэйвена так, словно впервые его увидела. — Вы называете развод торгами?

Отбросив надоевший лист, он оттряхнул руки.

— У драконов нет такого понятия «развод». Есть торги. Это когда муж перепродаёт свою жену другому за определённый выкуп. Зачастую это уже заранее обговорено, поэтому торги — чистая формальность. Оказывается, Николас ещё две недели назад заложил поместье, чтобы выкупить Лили у Эрингтона. Учитывая последние события, тот будет рад принять хотя бы это.

Я выругалась так, что лицо Рэйвена вытянулось от удивления.

— Хочу обратно в свой мир, — я тряхнула головой, будто это могло развеять всю абсурдность ситуации. — Там женщины могли хотя бы спокойно разводиться. Нет, это же уму непостижимо! Перепродавать свою жену как скотину! Это… это же ужас какой-то!

— Зато нет клейма разведённой, — весомо заметил ван Кастер. — Разведённых избегают больше, чем чёрных вдов.

Потрясённая, я обдумывала его слова. Вот так выйдешь замуж за истязателя, а потом или мучаешься с ним до конца своей короткой жизни, или надеешься найти богатого любовника, который выкупит на торгах. Теперь понятно, почему в этом мире закрывали глаза на адюльтер. Для кого-то он мог стать единственной ниточкой к свободе.

— Если решишь перепродать меня, — негромко произнесла я, — клянусь устроить тебе такую жизнь, что Великое Горнище покажется Садами Наслаждения.

Рэйвен рассмеялся.

— Иного от ведьмы я и не ждал. — Он поднял мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Но я не намерен отпускать тебя. Ни в этой жизни, ни в следующей.

Я порывисто обняла его, зарываясь лицом в его плечо. Он обнял меня в ответ, прижимая так крепко, будто боялся, что я исчезну, если отпустит.

Мы сидели так долго, слушая пение птиц и шелест пробуждающегося сада. Мир вокруг наполнялся красками, а вместе с ним оживало и моё сердце.

— Кстати, — произнёс Рэйвен, отстраняясь и глядя мне в глаза, — Лили спрашивала о тебе. Хочет увидеться. Говорит, что хотела бы поблагодарить тебя лично за исполненное желание.

Вина кольнула моё сердце острой иглой.

— Желание будет исполнено лишь тогда, когда она выйдет замуж за Николаса, — покачала я головой. — Так что рано говорить об его исполнении.

— Она считает по-другому. А ещё она сказала, что теперь понимает смысл фразы: «За самые сокровенные желания приходится платить высокую цену. Но это того сто́ит». Кстати, — Рэйвен внезапно перевёл тему, — пока меня не будет, за тобой присмотрит Мартин.

— Это ещё зачем?

— Из-за Карла. Сдаётся мне, кто-то сильно хочет навредить тебе. И это не Теплтон. У бывшей президентши сейчас проблем и без тебя хватает.

Липкий холод пробежал по спине, заставив меня невольно поёжиться.

— Зачем кому-то вредить мне? — настороженно спросила я. — Я не лезу в чужие дела, работаю по лицензии. Кому я могу мешать?

— Люди всегда относились с большой опаской к ведьморожденным, — Рэйвен убрал прядь волос, упавшую мне на лоб, и нежно провёл тыльной стороной пальце по моей щеке. — Но ауф Штром вряд ли сам решил поднять дело Ордена. Скорее всего, его кто-то надоумил. Но кто и зачем, я пока не знаю. В любом случае мне будет спокойнее, если Мартин приглядит за тобой в эти дни.

Глава 7.6

Вечер спустился на город тихо, укутывая улицы в бархатный полумрак. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая дрожащие золотистые блики на влажные от вечернего тумана мостовые. Сквозь незашторенные окна соседских домов виднелись силуэты деревьев, тянущихся голыми ветвями к небу, словно просящие о чём-то руки.

Дом погрузился в привычную рутину. На кухне Брюзга самозабвенно гремел кастрюлями и сковородками, готовя ужин, отчего по коридорам расползался аппетитный аромат жареного мяса с луком и розмарином. Минди сосредоточенно суетилась в гостиной, раскладывая свежевыстиранное бельё, которое пахло мылом и весенним ветром. Портреты возбуждённо переговаривались, то понижая голоса до заговорщицкого шёпота, то взвизгивая от восторга, обсуждая последние сплетни. А именно: предложение ван Кастера стать его законной женой.

Дом узнал об этом раньше, чем я успела выпроводить Рэйвена. Стоило лишь переступить порог, как из распахнутых настежь дверей гостиной донёсся свадебный вальс из оперы «Сильфида», который с воодушевлением истинного романтика наигрывал рояль. Клавиши подпрыгивали сами собой, а крышка то открывалась, то захлопывалась, будто инструмент не мог сдержать переполнявших его чувств. Портреты наперебой желали мне долгой и счастливой супружеской жизни, хотя я ещё даже не успела толком ответить ни «да», ни «нет».

— В самом деле, милочка, — заметила леди Ротт, едва я поднялась на второй этаж. — По сравнению с остальными претендентами на