— Да, — кивнул он. — Откуда знаешь?

— Детектив сказал, — ответил я. — Он пытался привязать это к нашему делу. Но вообще… Момент неудачный для нас. Маранцано сыграл партию достаточно умно — мы убрали одного из их людей, а он убил двоих наших. Причем босса.

— Да, — подтвердил Лански. — Маранцано оказался умнее, чем мы думали.

— Ну вообще… — проговорил я. — Это я сказал ему атаковать Семью Минео.

— Хочешь Мангано поставить главным там? — догадался Лански. — Вы ведь в хороших отношениях, так? И у вас общий бизнес на сахаре и роме.

— Если получится, то будет неплохо. Он меня поддержит. Но для этого им сперва надо убрать Скализе. Если выйдет, то да, Семья Минео будет на нашей стороне.

— Не на стороне Маранцано?

— Нет, — я покачал головой. — На нашей.

И тут зазвонил телефон на столе. Лански посмотрел на телефон, потом на меня, но подошел и взял трубку.

— Лански слушает.

Несколько секунд он послушал, что говорят по телефону, после чего протянул трубку мне.

— Это тебя, — сказал он.

Чего? Кто это может звонить, да еще и знающий, что я сейчас в офисе Лански? Я даже в окно посмотрел — может быть, за мной кто-то следит? И сейчас стрелять начнут? Мало ли, вдруг кому-то понравилась схема, которую мы разыграли у ресторана Маранцано.

Хотя вряд ли, мы все-таки на втором этаже, и меня гораздо проще было бы снять снайпером.

Тем не менее, я подошел, взял трубку из рук Лански, и сказал:

— Лучано.

— Лаки, это я, Тони. Тони Фабиано.

Ага, понятно. Мой связной среди людей Маранцано. Официально — мой человек, должник, которого я простил за устроенное на меня покушение и не стал убивать, как сделал это с остальными. Но на самом деле — именно ниточка, через которую мы можем общаться.

— Как ты меня нашел, Тони? — спросил я.

— Да ты же сам сказал, что если что-то важное будет, то звонить Лански, забыл?

Ну да, точно. Но если он решился позвонить, значит, действительно что-то случилось.

— Слушаю, — сказал я.

— Сегодня дон Маранцано и Фрэнк Скализе встретились. Я был на встрече, обеспечивал охрану. Они договорились: Маранцано помогает Фрэнку стать действующим боссом, а тот присягает ему на верность, как боссу всех боссов.

Я невольно нахмурился. Что ж, этого следовало ожидать. Мы не были близко знакомы с Фрэнком, на самом деле до этого виделись всего пару раз, но какие у него еще варианты были? Он ведь понимал, что он — следующая цель для Сэла, что тот попытается убрать его.

И вот он, похоже, решил действовать на опережение. Хотя… Как они вообще связаться могли?

Впрочем, тут очевидно — Через Рейну. Семья Минео активно вела дела с Семьей Рейна, они ведь оба ходили под Джо-боссом.

— Тебе Сэл сказал мне позвонить? — спросил я.

— Э… Нет… — Фабиано вдруг стушевался. — На самом деле я подумал, что тебе будет интересно это знать.

Интересно. Значит, он готов быть не только связным, но и стучать для меня. Похоже, что считает себя обязанным. Стокгольмский синдром, что ли, из-за того, что мы в свое время его мать в заложники взяли? Хотя нет, вряд ли, не все так просто. Думаю, тут не эмоции, а расчет играет свою роль.

Но все равно информация ценная.

— Рейна там был? — решил уточнить я.

— А откуда ты знаешь? — спросил Тони.

— Догадался, — спокойно ответил я. Вот и ответ. Значит, встречу точно организовал Рейна.

— Так, Сэл что-то сказал мне?

— Нет, — ответил Фабиано. — Он вообще думает, что ты в полиции, они это обсуждали. Просто я хотел сказать… Вы ведь вроде договорились, а потом ты попытался его убрать. Так что ли получается?

Логично. О нашем сговоре знал только Фабиано, а о том, что Маранцано собирается подставить Валли, не знал никто. И естественно, что люди Маранцано могут подумать, что я попытался добраться до их босса. А Валли просто попался под руку, взял трубку или еще что-то.

И они не в курсе, что покушение было ложным. А значит и реагировать будут по-разному.

Кто-то может попытаться наехать на наших. А вот Тони… Тони, значит, выбрал свой путь. Что ж, это следует запомнить — кто знает, может получится потом как-нибудь использовать.

Хотя… Он может врать, и это Маранцано сказал ему позвонить, чтобы проверить меня. Или еще как-то подставить меня.

У меня возникло ощущение, что я играю в длинную шахматную партию. И я в ней и игрок, и фигура. И любой опрометчивый ход может стоить мне не только поражения, но и жизни.

Убьют ведь. Убьют однозначно и абсолютно точно, других вариантов тут просто быть не может.

— Не бери в голову, Тони, — проговорил я. — Все идет по плану. Но… Если ты услышишь еще что-то, то расскажи мне, без проблем? Или Мейеру, ты не зря ему позвонил.

Так у меня будет хоть какой-то источник информации. Далеко не факт, что Фабиано на моей стороне, не факт, что он не врет мне, или что это не Маранцано приказал ему все рассказать. Возможно все.

Но тому, что Скализе перешел на сторону Маранцано официально, я верил. Значит, догадался, как выйти из-под молотков. Только вот помочь ничем он особо не сможет, потому что теперь ему придется обеспечивать лояльность в своей Семье. Семье Скализе, или как она теперь будет называться. Короче, это не так уж и важно, действительно рьяным союзником он не станет.

— Конечно, Чарли, — был ответ. — Если что-то узнаю, то сообщу тебе.

— Все тогда, до связи, — сказал я и положил трубку.

Повернулся к Мейеру. Он смотрел на меня с интересом, ему явно хотелось узнать, что там такое случилось. И я сказал:

— Фрэнк Скализе перешел на сторону Маранцано. Они договорились, что если Сэл поможет ему стать боссом, то он присягнет ему на верность.

— Значит, ты перемудрил, — сказал он.

Ну да, в действительности перемудрил. Я ведь пытался Мангано привлечь на свою сторону, и в моих планах даже было то, что он перейдет на сторону Маранцано.

— И что ты будешь делать? — спросил Мей.

А что мне еще было делать? Влезть в еще одну войну, на этот раз в «гражданскую» внутри семьи Минео? Попытаться настропалить Винсента против Фрэнка, пообещать ему поддержку, оружие?

Как вариант, конечно. Хотя…

На самом деле переход Скализе на сторону Маранцано не ломал особо моих планов. Мне нужно было продолжать работать. Переманить на свою сторону Терранову, если получится, вот только это будет не так просто, и я не особо ему доверяю.

Да, я