Больше меня никто не трогал. Только тот итальянец в костюме периодически косился — узнал, наверное. Но опять же, поговорить с ним возможности не было, а даже если узнал, то никаких враждебных действий он не предпринимал.

Прошел час, может чуть больше, дежурный сменился и пришел другой, помоложе. Я решил испытать удачу, и попросил разрешения позвонить. Он сказал, что позвоню после допроса. На вопрос же, когда будет допрос, сказал, что вызовут, когда детектив освободится.

Они это специально делали: понимали, что нормальный адвокат, а другого у итальянца в дорогом костюме быть не может, вытащит меня через пять минут, даже никакого допроса не получится.

Так что оставалось только ждать. За это время в камеру привели еще двоих: молодого негра с разбитой губой и какого-то импозантного мужчину с усиками, который ругался и требовал позвать консула. Его никто не слушал.

В животе уже урчало, я ведь так и не поел толком сегодня. Наконец к двери подошел офицер, открыл ее и сказал:

— Лучано! На выход!

Я встал, подошел к двери. Дежурный снова надел на меня наручники, повел по коридору, потом вверх по лестнице. Потом снова коридор, и так пока мы не остановились у двери с табличкой «Допросная номер два». Офицер открыл дверь, и сказал:

— Лучано, детектив.

Ему ответили, и он затолкнул меня внутрь и сразу же закрыл дверь. Внутри за столом сидел Коннелли, перед ним лежали какие-то бумаги, пепельница, полная окурков, и чашка с остывшим кофе. Он посмотрел на меня, кивнул на стул напротив.

— Садись, — приказал.

Я подошел, сел. К столу меня приковывать не стали, хотя кольцо там было. Коннелли несколько секунд молча смотрел на меня, потом достал сигарету, закурил.

— Будешь? — спросил он.

— Если можно, — кивнул я.

Он прикурил вторую сигарету, протянул мне. Я взял ее, хотя было неудобно — наручники мешали, затянулся. Курить все-таки хотелось, даже очень.

— Ну что, Лучано, — сказал он. — Продолжаем разговор?

— Я уже все рассказал, — ответил я. — Прямо там, на месте преступления. Не понимаю, зачем вы меня задержали.

— Да, я помню, — сказал он. — Звонил женщине, услышал выстрелы, испугался, поскользнулся и вырвал трубку из аппарата. Интересная история, даже трогательная, как мне кажется, но к реальности не имеет никакого отношения.

— Это правда, — сказал я. — Все так и было.

— Мы выяснили, что Джакомо Валли был правой рукой Сальваторе Маранцано… — он постучал пальцами по столу. — Очень важный человек в ваших кругах. И его убили в ресторане, который тоже принадлежит Маранцано. Интересно, правда?

— Я не знал этого.

— Конечно, не знал, — Коннелли усмехнулся. — Ты же просто случайный прохожий.

Он затянулся еще раз, посмотрел на меня, и сказал:

— Ты в курсе, что случилось час назад?

— Нет, — я помотал головой. — Я уже часа три тут у вас сижу. Но мне интересно.

— Сегодня в Бронксе взорвали машину с двумя людьми. От них буквально ничего не осталось. Манфреди Минео и Стивен Ферриньо. Слышал о них что-нибудь?

Тут мне потребовалось немало усилий для того, чтобы сохранить невозмутимое лицо. Так вот, значит, что сделал Маранцано. Он воспользовался нашим нападением, как поводом для войны, для того чтобы устранить цели. Да, те цели, на которые я указал, но все же.

Следующий — Фрэнк Скализе. А потом мне останется договориться с Мангано о том, чтобы он поддержал меня. Сперва Сэла, а потом — меня самого.

— Оба связаны с Джо Массерией, — подолжил детектив, внимательно наблюдая за моей реакцией. — На которого, если верить слухам, работаешь ты.

— Я ни на кого не работаю, детектив, — сказал я. — Я бизнесмен. Оливковое масло, сахар.

— Да-да, я помню, — отмахнулся он, а потом стряхнул пепел с сигареты в пепельницу. — Патока для скота. Но ты знаешь, как это выглядит? Это выглядит как война. Кто-то убил человека Маранцано, а через пару часов убили уже людей Массерии. И ты оказываешься прямо возле места одного из убийств. При исключительно подозрительных обстоятельствах.

— Это вышло случайно, детектив, — сказал я.

— Случайно, — повторил он. — Конечно, все всегда случайно. Никто ничего не знает, никто никого не видел. Ты бы знал, как мне надоело такое выслушивать.

Он поднялся, прошелся по комнате, потом повернулся ко мне. Снова затянулся, выпустил дым и сказал:

— Я двадцать лет служу закону, Лучано, двадцать лет в полиции. Я видел много таких, как ты — умных, хитрых. И знаешь что? Рано или поздно вы начинаете верить в себя слишком сильно, и тогда вы совершаете ошибки. Ты уже совершил одну, когда остался на месте, вместо того чтобы пристрелить офицера и бежать. Теперь мне остается только дождаться другой.

— Зачем мне стрелять в офицера? — хмыкнул я. — И из чего? У меня не было оружия при аресте, если не помните. Так? Я ничего не сделал, детектив, и у вас нет никаких доказательств.

Коннелли посмотрел на меня долгим взглядом, после чего сел обратно за стол.

— Ты прав, — сказал он. — У меня нет никаких доказательств. Иначе мы разговаривали бы совсем по-другому. Давай еще раз, с самого начала. Что ты делал сегодня утром?

Мне оставалось только выдохнуть. Понятно, что сейчас будет.

Мы пошли по второму кругу — те же вопросы, и те же ответы. Где я был, что делал, кому звонил, и что делал. Я отвечал то же самое: смотрел здания, которые можно выкупить под аренду, говорил, что поскользнулся, упал, и случайно вырвал трубку из аппарата. Опять описал нападавшего.

Коннелли пытался поймать меня на противоречиях, но их не было.

И так прошло еще минут сорок, может больше. Я потерял счет времени. Коннелли выкурил три сигареты, потом выпил еще чашку кофе. Мне он больше не предлагал, да и я не принял бы, наверное. Одной вполне достаточно.

И тут дверь открылась без стука.

Я повернул голову и увидел человека, на появление которого очень сильно надеялся. Потому что он уже вытаскивал меня пару раз за последние два месяца. Я не очень его знал, но прекрасно понимал, что он — настоящая акула этого бизнеса.

Дикси Дэвис.

— Добрый день, детектив, — сказал он, входя. — Меня зовут Дикси Дэвис, я — адвокат мистера Лучано.

Коннелли нахмурился. Ему явно было не на руку появление адвоката сейчас и здесь, когда он еще надеялся расколоть меня. Может быть, даже перешел бы к воздействию третьей степени. Но увы, теперь у него ничего не выйдет.

— Кто вас впустил? — спросил он.

— Дежурный сержант, — ответил Дикси и сделал несколько шагов вперед, положил портфель на стол, достал визитку и протянул детективу. —