двигались быстро и точно: расстёгивала замки, бережно раскрывала скрытые карманы, заглядывала в недра чемоданов — не спеша, но досконально. За плечами шум людских голосов, гул объявлений и металлический звон тележек, но внутри её пространства — полный покой и порядок.

Иногда мелькало раздражение: очередной «приятный», который пытается «провезти» что-то лишнее. Но лет двадцать опыта научили Тамару Михайловну оставаться безэмоционной, видеть сквозь обман и сохранять строгую дистанцию, вежливо кивать головой и нажимать кнопку вызова под столом, отвлекать пассажира пока усиленный наряд милиции не подойдет со словами «пройдемте, гражданин».

Она выпрямилась, позволяя предыдущему пассажиру застегнуть и забрать свои сумки, слегка повысив голос сказала «следующий» и подождала пока к ее столу не подойдет очень высокая девушка в спортивном костюме. Мельком отметила, что в очереди позади этой девушки стоят такие же — высокие и в одинаковых, сине-красных спортивных костюмах. Значит спортивная команда, подумала она, волейбол или баскетбол судя по росту. Сама девушка — высокая, подтянутая, с коротким ежиком светлых волос на голове, шрамом, пересекающим щеку и слегка искажающим черты лица, на переносице — зачем-то пластырь телесного цвета. Серьезный взгляд темных глаз. Большинство пассажиров растеряны, взволнованы и слегка «трусятся» как холодец на тарелке, только что выставленный на стол, советские граждане привыкли слегка напрягаться при виде представителя власти, а таможенная служба вполне себе власть в границах международного аэропорта Шереметьево. Не напрягались разве что сотрудники посольств и другие «государевы люди», но тех сразу было видно, и половина из них таможенный контроль вовсе не проходили. Так что серьезный и спокойный взгляд в упор от обычной спортсменки, возвращавшейся на родину, был скорее неожиданным. Такие обычно закупаются везде где только могут, едва границу пересекут, прямо в аэропортах и магазинчиках у гостиниц и отелей, а потом трясутся за столом… трясутся за лишнюю пару джинс, за журнал «Плейбой» или футболки с изображениями иностранных групп, за бутылку виски или джина, блок сигарет «Мальборо» или пачку презервативов. Но эта — спокойна и тверда как камень.

— Пожалуйста откройте сумку, — дежурно произносит Тамара Михайловна: — запрещенные предметы перевозите?

Обязательный вопрос. На ее памяти не было ни одного случая, когда кто-нибудь сказал бы «да! Конечно! Вот тут у нас запрещенная литература с антисоветчиной, а тут валюта, наркотики и оружие!». Если кто что и провозит, то прячет и не сознается, а когда за руку ловят — лепит из себя дурачка, дескать не знал, не понял и вообще «а это оказывается нельзя⁈». Однако этот вопрос позволял просканировать не вещи, а самого пассажира — если внимательно смотреть ему в глаза в этот момент — дрогнет или нет?

Девушка не дрогнула, взгляд остался прежним — спокойным и твердым. Она опустила сумку на стол и, без единого слова, начала аккуратно раскрывать застёжку. Тамара Михайловна наблюдала, как плавно двигаются её руки — уверенно, без суеты и лишних движений.

Обычно в этот момент перед ней появлялась привычная картина: аккуратно свернутые новенькие джинсы как правило одна пара вложенная в другую, чтобы не заподозрили в спекуляции, мол чисто для личного пользования. Между джинсами и новенькими футболками с иностранными надписями — пачки сигарет, обёрнутые в полиэтилен, бутылки — чаще с виски или вином. Могли попадаться и запрещённые журналы, парфюмерия, иногда даже продукты, которые по правилам следовало декларировать. Обязательный набор каждого советского туриста или командированного, что возвращается из-за границы. Каждый вез с собой джинсы, футболки и парфюм, даже если ему это все и не было нужно — всегда можно было продать или подарить.

Но у этой девушки ничего не было. В ее сумке только личные вещи и одежда, пара спортивных футболок, запасной спортивный костюм с цифрой «восемь» на спине и надписью «Крылья Советов» по дуге от плеча к плечу. Шорты, носки, запасная пара белья зубная щётка и паста, сменные тапочки. Никаких следов запрещённой продукции, никаких попыток что-то спрятать или замаскировать. Пачка печенья, термос, книга — всё аккуратно сложено, как будто девушка возвращалась не из-за границы, а из деревни, куда ездила навестить свою бабушку. Хотя, пожалуй, из деревни она бы больше привезла… варенье, например.

Тамара Михайловна слегка нахмурилась. Все, что было необычным — вызывало подозрение. Кто ведет себя так чтобы не было никаких подозрений? Самые закоренелые преступники.

— Минуточку. — сказала она и аккуратно нажала скрытую кнопку под столом: — а что у вас за книга? — отвлекая внимание спортсменки она взяла в руки книгу и повертела ее. «Робинзон Крузо», московская типография, 1980-й год… и между страниц ничего нет. Загнутый уголок страницы вместо закладки…

— Какие-то проблемы? — взгляд спортсменки чуть изменился, словно стал еще серьезнее.

— Никаких. — отрицательно качнула головой Тамара Михайловна, краем глаза видя как к ним движется усиленный наряд: — все в порядке…

— Гражданочка. — звучит голос старшего в наряде, он подносит ладонь к фуражке: — пройдемте.

— … никаких значит… — прищуривается спортсменка в сторону Тамары Михайловны, но ее уже уводят. Ее сумку подхватывает другой милиционер.

— Следующий. — говорит Тамара, проводив их взглядом. С этой спортсменкой точно что-то не так… никто не станет возвращаться назад через границу, не купив себе хотя бы бутылочку духов или там футболку. Блок сигарет. Бутылку с виски. Хоть что-то.

— А… куда это Дуську увели? — спрашивает у нее следующая спортсменка, глядя вслед наряду: — она конечно стерва, но вроде не преступница, да и не везет ничего с собой запрещенного…

— Сумочку на стол. Откройте пожалуйста. Запрещенного с собой ничего нет? — спрашивает Тамара Михайловна, возвращаясь в рутину своей работы. Спортсменка послушно открывает молнию, и таможенница удовлетворенно кивает головой — вот так и должно быть. Все как обычно — две пары джинсов, вложенные друг в друга, парочка вычурных бутылочек с «Шанель № 5», небольшая, сувенирная бутылочка с виски, магнит на холодильник «Прага» с изображением Карлова Моста, календарь на котором изображены девицы в купальниках, почему-то — армейская фляга и наручные электронные часы — три штуки. Тут все понятно.

— Что во фляге? — уточнила она: — откройте пожалуйста.

— Сливовица. Лучшая в округе, от Новотного. — объяснила девушка, отвернув крышку: — вот, попробуйте! На вкус оно конечно на любителя, но только до первого глотка, вы главное первый глоток выдержите, не выплевывайте, а потом пойдет как по маслу! И похмелья почти никакого нет!

— Маслова! — шипит на девушку следующая девушка в очереди: — прекрати нас позорить! Ты что