того, как узел под вашей таверной проснётся.

Лада медленно выдохнула, будто пыталась выровнять строку, которая упорно не сходилась.

— Отлично, — сказала она. — А можно в человеческих терминах? «Проснётся» — это что? Съест нас? Сожжёт? Начнёт требовать квартальный отчёт?

Нисса сдавленно хихикнула, Грон нахмурился, а Кайрэн даже не моргнул.

— Узел — место силы, — произнёс он, глядя на открытую нишу под очагом. — Когда его тревожат, он ищет питание. И берёт его там, где проще.

— То есть… у людей? — Лада прищурилась.

— У всего живого, — ответил Кайрэн. — У огня в печи. У тепла в крови. У удачи в делах.

Лада посмотрела на свои письма, на чёрную карточку, на знак крыла. На краю карточки, будто случайная пометка чужой рукой, чернела странная отметина:. Лада моргнула, и символы показались ей почти… печатью. Неприятной, холодной.

— Значит, «дырка» будет не в стене, а в жизни, — пробормотала она.

— Если узел проснётся полностью, — Кайрэн поднял глаза на Ладу, — ваш «тридцать дней» закончится раньше.

— Почему вы мне это говорите? — спросила Лада тихо. — Вы же пришли за землёй. Вам выгодно, чтобы я ушла.

— Мне выгодно, чтобы узел не вышел из-под контроля, — отрезал он. — И чтобы на перекрёстке не появился новый источник голода.

— Прекрасно, — Лада кивнула. — Тогда у нас взаимовыгодное сотрудничество. Вы контролируете узел, я — таверну. Только я хочу условия на бумаге.

Кайрэн слегка повернул голову.

— Вы опять про бумагу.

— Я всегда про бумагу, — Лада подняла чёрную карточку. — Особенно когда на ней написано «он вернётся». Кто «он»?

Грон кашлянул, будто хотел сказать «не надо», но промолчал.

Кайрэн шагнул ближе и посмотрел на письма, не прикасаясь.

— Это не для чужих глаз.

— Поздно, — Лада улыбнулась без радости. — Я теперь хозяйка. Всё, что в моём очаге — для моих глаз.

— Хозяйка, — протянул он, и в слове прозвучало что-то… опасно-личное. — Тогда слушайте, хозяйка. Узел связан с Договором. Договор — с Домом. Дом требует признания права на землю. Вы подпишете — и я защищу вас от тех, кто решит повторить пожар.

Мара, стоявшая у двери после своего побега, резко подняла голову:

— Защитишь? — выдохнула она. — А раньше вы где были, когда…

— Мара, — оборвала Лада. — Потом.

Она не отрывала взгляда от Кайрэна.

— «Защищу» — это как? — спросила она. — «Слова тёплые, толку мало». Мне нужны действия.

— Вам нужны деньги, — ответил он ровно. — Чтобы завтра отдать сборщику. И вам нужны гости, чтобы за тридцать дней не умереть голодной.

— Да, — признала Лада. — И ещё мне нужна крыша.

— Крыша будет, — сказал Кайрэн так, будто это уже решено.

Нисса тихо свистнула.

— Вы… крышами раздаёте? — не выдержала она.

Кайрэн повернул взгляд на Ниссу — и та тут же замолчала, словно ей положили ладонь на рот. Лада заметила это, и внутри у неё поднялась злость: не на него даже, а на саму возможность «замолчать» чужим взглядом.

— Не пугайте моих людей, — сказала она тихо.

Кайрэн перевёл взгляд на Ладу снова — и в янтаре появилось что-то похожее на уважение.

— Ваших, — повторил он. — Хорошо. Не буду.

Он достал из кармана небольшой мешочек и положил на стойку. Тяжёлый. Звякнуло металл о металл.

— Что это? — спросила Лада.

— Аванс, — сказал он. — За услугу.

Лада медленно развязала шнурок. Внутри лежали монеты — не такие, как её серебряные кругляши. Толще, тяжелее. С тиснёным крылом и тонкой бороздкой по краю, будто монета была не просто валютой, а… ключом.

Лада подняла одну монету и прищурилась:

— И какая услуга?

— Вы откроете таверну для наших, — сказал Кайрэн. — На перекрёстке должны быть тепло и еда. Уют. Порядок. И… — он помолчал, — тишина в нужные ночи.

— «Наших» — это драконов, — уточнила Лада.

— Да.

Нисса шёпотом пробормотала:

— Драконы… в нашем зале…

— В нашем, — поправила Лада и посмотрела на Кайрэна. — Условия?

— Вы подпишете признание права Дома на землю, — сказал он. — И вы не будете лезть в узел без моего разрешения.

— А вы не будете лезть в мою кассу без моего разрешения, — тут же ответила Лада.

Мара тихо рассмеялась, будто не выдержала.

Кайрэн чуть приподнял бровь.

— Ваша касса не интересует Дом.

— Тогда подпишите это, — Лада кивнула на меловую надпись «КАССА» и колонки. — Здесь будет учёт. И если ваши приходят — они платят. Даже если они считают, что «чаевые — для слабых».

Кайрэн посмотрел на неё так, будто пытался решить, смеяться или кусать.

— Вы не понимаете, как у нас принято.

— А вы не понимаете, как у меня принято, — спокойно сказала Лада. — У меня принято: услуга — оплата. Порча имущества — штраф. Нарушение правил — удаление из зала. Хотите, я прямо сейчас повешу список?

Нисса оживилась:

— Я могу написать! Большими буквами! И с картинкой, как я кидаю кого-то в лужу!

— Без картинок, — сказала Лада. — Но мысль хорошая.

Грон кашлянул:

— Лада… они же… драконы.

— Именно, — Лада кивнула. — Значит, правила должны быть железные. Драконам нравится железо.

Кайрэн чуть наклонился к ней. Теперь он стоял близко, и Лада почувствовала запах не дыма — чего-то другого, сухого, как раскалённый камень после дождя.

— Вам не страшно? — спросил он тихо.

— Страшно, — призналась Лада. — Но я злюсь сильнее.

— Это хорошо, — сказал он. — Злость — тоже питание. Только направьте её правильно.

— Я направлю, — Лада подняла мешочек с монетами. — Итак: я беру аванс. Завтра отдаю часть сборщику. Сегодня — открываю хоть что-то похожее на таверну. А вы…

— А я приведу гостей, — закончил Кайрэн.

Мара вскинулась:

— Прямо сегодня?!

— Прямо сегодня, — подтвердил он. — Пусть видят: место живо.

Лада резко вдохнула.

— Тогда мне нужен список требований. — Она подняла пальцы. — Первое: сколько гостей. Второе: что они едят. Третье: что они ломают обычно.

Нисса фыркнула:

— Всё.

Кайрэн посмотрел на Ладу почти с любопытством.

— Пятеро, — сказал он. — Едят мясо. Пьют горячее. Ломают… — он сделал паузу, — терпение.

— Это я выдержу, — сказала Лада. — Мясо где взять?

Мара шевельнулась:

— У мясника. Но он дерёт втридорога.

— Я поговорю, — Лада кивнула. — Рыжий!

Рыжий, который до этого сидел тихо, подпрыгнул:

— Я тут!

— Беги к мяснику, — сказала Лада. — Скажи: хозяйка “У Чёрного Крыла” берёт в долг — но под расписку и с процентом в виде рекламы. И пусть принесёт самое быстрое: копчёность, кости, что угодно. И… — она оглядела зал, — ещё хлеб. Много.

— А деньги? — Рыжий замялся.

Лада посмотрела на мешочек с драконьими монетами и вздохнула:

— Дам одну. Но только одну. И ты принесёшь сдачу.

Рыжий округлил глаза:

— Я… я принесу!

Он вылетел, как всегда, будто за ним гнались.

Нисса уже тянула котёл к очагу:

— Фасоль есть! Травы есть! Если