улыбнулась. — Бумаги — это власть.

Грон хохотнул.

— Мара, она точно не местная.

Мара потёрла лоб.

— Беги, Рыжий. И не трать монету на сладости.

— Я не трачу! — возмутился Рыжий, но уже пятился к выходу.

— И ещё, — добавила Лада. — Узнай, где можно купить доски и гвозди. И кто здесь умеет ставить печь.

Рыжий вылетел наружу, как пробка.

Грон тяжело вздохнул.

— Доски… гвозди… печь… Ты понимаешь, что это всё стоит?

— Понимаю, — ответила Лада. — Поэтому мне нужно понять, что у меня есть, и что можно получить быстро.

Она шагнула к стойке — вернее, к тому, что от неё осталось. Под кучей мусора блеснуло что-то металлическое. Лада наклонилась, разгребла и вытащила нож. Тупой, но крепкий. Положила на стол.

— Отлично, — сказала она. — Уже есть инструмент.

Мара вздохнула так, будто в её лавке только что разбили витрину.

— Лада… слушай. — Она приблизилась, и голос стал чуть мягче. — Ты правда… не помнишь?

Лада подняла глаза.

— Чего?

— Себя. Того, что было тут. — Мара помолчала. — Ты вчера была… никакая. И говорила странно. Как будто ты… другая.

Лада на секунду замерла. Внутри всё сжалось. Значит, она не просто проснулась здесь. Её уже видели. Её уже заметили. И кто-то уже… оценивал.

— Я помню только одно, — сказала она честно, но не раскрываясь. — Я хочу жить. И я хочу, чтобы это место работало.

Мара кивнула, будто это было достаточно.

— Ладно. Тогда так. — Она вытащила из кармана связку ключей, покрутила. — У меня есть старый замок. Двери нет, но замок есть. Могу дать — в долг.

— В долг? — Лада подняла бровь.

— Да, — Мара фыркнула. — Я ж сказала: заинтересованные лица. Если ты откроешь таверну, у меня будет кому продавать муку. А если тебя завтра вышвырнут — мне будет скучно. — Она сделала паузу. — И ещё… мне не нравится Талвир.

Лада улыбнулась.

— Прекрасная причина для сотрудничества.

Грон закатил глаза.

— Женщины.

— Мужчины, — парировала Мара.

Лада подняла ладони.

— Хорошо. Считаем это договором. — Она протянула руку. — Замок — сейчас. А я… — она на секунду задумалась, как объяснить. — Я возвращаю долг либо деньгами, либо… поставками, скидкой, чем угодно, что эквивалентно стоимости.

Мара медленно пожала её руку.

— Ты точно ведьма, — сказала она, но уже без злости.

— Нет, — ответила Лада. — Я бухгалтер.

Грон хмыкнул.

— Это хуже.

Они занялись делом почти молча. Лада нашла в углу кусок двери — половину, сгнившую, но с петлями. Грон принёс из двора доски, которые ещё можно было использовать. Мара достала замок и принесла мешочек с гвоздями. И пока они работали, Лада ловила себя на странном ощущении: будто она снова на проекте, где всё горит, сроки вчера, а ресурсов — ноль. И в этом было что-то привычное. Даже успокаивающее.

— Вот так, — сказала Лада, когда они кое-как приколотили доски к проёму, превратив вход в подобие двери. — Не идеально, но на ночь сойдёт. Главное — чтобы никто не вошёл без спроса.

— Здесь и так никто не входит, — буркнул Грон. — Боятся.

— Отлично, — Лада кивнула. — Значит, у нас уже есть репутация. Осталось сделать так, чтобы её боялись не потому что здесь руины, а потому что здесь хозяйка.

Мара фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

К вечеру Лада нашла в развалинах старый котёл и чашки — три целых и две с трещинами. Нашла мешочек соли. Нашла в ящике сухие травы. Из всего этого можно было сделать хотя бы… чай. Или отвар. И если завтра придёт сборщик, она будет не “девкой в руинах”, а хозяйкой, которая держит очаг.

Она разожгла огонь в очаге, который чудом не развалился. Дым пошёл вверх, в дыру крыши, и вместе с дымом в Ладу поднялась злость. Такая чистая, что она почти улыбнулась.

«Тридцать дней. Сборщик. Драконий дом. Долги. И я».

— Ну что, жизнь, — тихо сказала она огню. — Попробуем свести.

Она уже собиралась лечь на солому в кладовой, когда снаружи раздался звук — не шаги. Не скрип.

Тяжёлый, глубокий удар, будто по земле прошли огромные когти.

Лада замерла, поднялась, подкралась к щели между досками двери и выглянула наружу.

Ночь была чёрной, как недопитый кофе. Луна — тонкая. И на фоне неба, над трактом, двигалась тень. Большая. Слишком большая для птицы.

Она услышала низкое дыхание, будто кто-то втягивал воздух не лёгкими, а огнём.

И тогда из темноты вышел человек.

Высокий. В плаще. Лицо в полутени, но глаза — яркие, как янтарь, и смотрели прямо на дверь, словно он видел её сквозь доски.

Он остановился у порога, не стуча. Просто сказал — спокойно, будто объявлял счёт:

— Хозяйка таверны “У Перекрёстка”?

Лада не ответила сразу. Сердце билось где-то в горле.

— Да, — наконец сказала она и распахнула дверь.

Человек чуть наклонил голову.

— Дом Крылатого Пламени, — произнёс он. — Пришёл за своим.

— За долгом? — Лада сглотнула.

Уголок его губ едва заметно дрогнул — не улыбка, скорее предупреждение.

— Не за долгом. — Он поднял руку, и в лунном свете блеснул перстень с тем же оттиском крыла, что на её пергаменте. — За землёй под этой таверной.

Лада почувствовала, как у неё внутри всё холодеет, а затем — выравнивается, как строчка в таблице.

— Земля не продаётся, — сказала она тихо.

— Продаётся, — так же тихо ответил он. — Или отбирается.

И над ними снова прошла тень, и воздух пахнул горячим металлом — так пахнет огонь, который ещё не горит, но уже решил.

Лада сжала ключ в руке и подняла подбородок.

— Тогда будем считать, — сказала она. — Сколько стоит ваша “земля”, лорд?

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.

— Вы смелая, — сказал он. — Или глупая.

— Это одно и то же, — ответила Лада. — Пока не подведёшь итог.

И в эту секунду она поняла: завтра сборщик будет мелкой проблемой. Настоящая пришла сегодня.

И стояла на её пороге.

Глава 2. Таверна «У Чёрного Крыла»

— Тогда будем считать, — сказала Лада. — Сколько стоит ваша “земля”, лорд?

Он не вошёл — остался на пороге, как человек, которому не нужно приглашение, но который соблюдает ритуал из собственной гордости. От него тянуло теплом, будто под плащом пряталась не ткань, а раскалённая пластина. Янтарные глаза вспыхивали в темноте, и Ладе всё время казалось: если она моргнёт, увидит не зрачки, а узкие вертикальные щели.

— Вы задаёте вопрос неверно, — сказал он спокойно. — Земля не продаётся. Её признают.

— Отлично, — Лада кивнула, сжимая ключ так, что металл вдавился в ладонь. — Тогда признаём. Сколько стоит признание?

Мужчина чуть наклонил голову. В этом движении было