посмотрел вверх на дырявую крышу, — без ребят не подниму.

— Ребята будут, — Лада повернулась к Маре. — Рыжий ещё не вернулся?

— Не знаю, — Мара пожала плечами. — Он шустрый, но язык у него длиннее ног. Может, уже всем в городе рассказал, что тут дракон ходил.

— Прекрасно, — пробормотала Лада. — Реклама.

Мара хмыкнула.

— Реклама, которая может сжечь.

Лада подняла руку.

— Давайте так. Сначала — уборка зала и кухня. Нисса — посмотрите, что можно сделать из того, что есть. Мара — мне нужен список того, что вы можете поставить: мука, соль, крупа, масло. Грон — прикиньте, сколько досок и гвоздей уйдёт на временную крышу и дверь нормальную. Я… — она огляделась, — я займусь учётом.

Нисса прищурилась.

— Учётом?

— Да, — Лада спокойно кивнула. — Здесь будет честная касса. И правила. И меню.

— Меню? — Нисса фыркнула. — У тебя тут даже кота нет, чтобы меню охранять.

— Будет кот, — сказала Лада. — И меню будет.

Мара смотрела на неё, как на человека, который решил построить корабль из костей.

— Лада, — сказала она осторожно, — а ты понимаешь, что к обеду придёт Талвир?

— Прекрасно, — ответила Лада. — Значит, к обеду у нас будет чай.

— Он не пьёт чай.

— Тогда будет вода, — Лада пожала плечами. — Но сидеть ему будет на чём.

Грон хмыкнул:

— Ты думаешь, стул остановит печать?

— Нет, — Лада взяла из корзины Марин кусок мела (или что-то похожее) и подошла к уцелевшей стене. — Стул остановит хамство. А печать я остановлю цифрами.

Она начертила на стене прямоугольник и написала сверху крупно:

«КАССА»

Под ним — две колонки: «ПРИХОД» и «РАСХОД».

Нисса прыснула.

— Ты серьёзно будешь писать это на стене?

— Пока да, — Лада кивнула. — Пока у меня нет книги. Но всё, что здесь проходит, будет записано. Даже если это две ложки соли.

— Зачем? — Нисса нахмурилась.

Лада повернулась к ней.

— Потому что когда придёт человек с печатью, он будет искать слабое место. Скажет: “Ты скрыла, ты украла, ты должна”. А я скажу: “Вот. Смотри. Вот приход. Вот расход. Вот остаток. Хочешь — пересчитай”. И если он всё равно скажет “должна”, значит, дело не в деньгах. Значит, дело в власти. А с властью тоже можно работать — просто другие инструменты нужны.

Мара тихо присвистнула.

— Ты так говоришь, будто уже с такими работала.

— Работала, — Лада коротко улыбнулась и подняла рукава. — Давайте. Вперёд.

Уборка оказалась тяжёлой, но в ней было что-то освобождающее. Когда ты выносишь мусор, мир становится чуть понятнее. Нисса бурчала, находя в углу мешок с засохшей фасолью, и ругалась так виртуозно, что Лада пару раз смеялась вслух — и этим смехом разгоняла страх.

— Слушай, хозяйка, — Нисса, вытирая лоб, кивнула на очаг. — Если хочешь “для драконов”, им надо мясо.

— Мясо будет, — сказала Лада.

— Откуда?

— Оттуда же, откуда всё, — Лада подняла бровь. — Договоримся.

— Ты уверена, что драконы вообще едят человеческую еду? — Нисса скептически покосилась.

— Они дышат огнём, значит, любят горячее, — Лада пожала плечами. — А горячее я умею делать. Кашу — горячей, чай — горячим, и нервы — тоже.

Мара хмыкнула.

— Нервы лучше не перегревать.

Лада уже хотела ответить, когда снаружи раздался топот и звонкий голос:

— Хозяйка! Хозяйка! Я принёс!

Рыжий влетел в зал, как и вчера, с красными ушами и торжествующим видом. В руках — бумажки, завернутые в тряпицу. Он остановился, увидел Ниссу, и смутился.

— О… тут уже… — он сглотнул. — Люди.

— Люди будут, — сказала Лада. — Давай сюда. Что принёс?

Рыжий протянул свёрток.

— Расписка. И… — он понизил голос, — копия решения. Но я чуть не получил по шее, потому что казначей сказал, что это “не для простых”.

— Я не простая, — сказала Лада, разворачивая бумаги.

Там были суммы. Штрафы. Проценты. И самое неприятное: приписка о “магической пошлине за узел на перекрёстке”.

Лада пробежала глазами и тихо выдохнула.

— Ну конечно.

— Что? — Мара наклонилась.

Лада постучала ногтем по строке.

— Здесь двойное начисление. — Она указала. — Сначала “общинная доля”, потом “пошлина за узел”, а потом — “дополнительная защита узла”. Это одно и то же, только под разными названиями. Они берут трижды за один объект.

Рыжий моргнул.

— А так можно?

— Иногда они думают, что можно, — сухо сказала Лада. — Пока им не показывают, что нельзя.

Нисса присвистнула.

— Она тебя съест, Талвир, — пробормотала она.

— Он уже идёт, — Рыжий вдруг стал серьёзным. — Я видел его. Он вышел из казначейства. И с ним писарь. И стражник.

Лада подняла голову.

— Отлично. — Она сложила бумаги, спрятала их в карман. — Все — спокойно. Нисса, поставь котёл на огонь. Мара, дай мне кружку. Грон, поставь стул у стойки. Рыжий… — Лада посмотрела на него, — ты молодец. Теперь молчи.

— Я могу не молчать, если… — начал Рыжий.

— Молчи, — повторила Лада таким тоном, что он замолчал сразу.

Через несколько минут в дверях появился Талвир.

Он был невысокий, но плечистый, и двигался так, будто вокруг него всегда есть невидимая стена — люди должны отступать. На поясе у него висела кожаная сумка с печатями, а рядом — тонкий металлический жезл. Писарь с чернильницей и пером держался чуть позади, стражник — ещё дальше.

Талвир оглядел зал, увидел меловую “КАССУ” на стене и скривился.

— Это что за балаган? — спросил он.

Лада вышла вперёд, вытерла руки о фартук, которого у неё ещё вчера не было (Мара сунула), и улыбнулась той улыбкой, которой она в офисе встречала клиентов, пытавшихся “забыть” документы.

— Добрый день, — сказала она. — Вы Талвир?

— А ты кто? — он прищурился. — Вчера тут никого не было.

— Сегодня есть, — сказала Лада. — Я Лада. Хозяйка.

Талвир усмехнулся.

— Хозяйка… Хозяйка без крыши. — Он сделал шаг ближе. — Где деньги?

— Сначала основания, — спокойно сказала Лада. — А потом деньги.

Писарь поднял глаза, как будто не ожидал такого порядка.

— Основания? — Талвир нахмурился. — Девка, ты тут не торгуешься. Я пришёл описывать.

— Вы пришли требовать, — уточнила Лада. — А описывать вы будете после решения. Решение у вас есть?

Талвир застыл.

— Ты дерзишь.

— Я уточняю процедуру, — Лада кивнула на его сумку. — У вас есть приказ казначейства? Или вы действуете “по привычке”?

Мара тихо охнула. Грон фыркнул в усы. Нисса спрятала улыбку в кружке.

Талвир медленно вытащил свиток и развернул его.

— Вот. Приказ. Долг. Штраф. Пошлина. — Он ткнул пальцем. — Сроки просрочены. Завтра печать.

Лада взяла кружку с горячим отваром и поставила на стойку.

— Пейте, — сказала она. — Голос будет ровнее. И пальцы не дрожать.

— Я не… — начал он, но взгляд упал на пар, и он почему-то замолчал.

— Вот ваш приказ, — Лада наклонилась, не трогая бумагу. — Здесь тройное начисление за одно и то