какое-то рекордное время, и даже присел на пол на кухне, чтобы отдохнуть. Голод не ушел совсем, но слегка отдалился. Стал терпимее, но на удивление резче. Больше ничего нужного в шкафчиках я не нашел, и направился к выходу из дома. На улице, такой тихой с момента моего пробуждения, опять грохнули выстрелы. Причем совсем недалеко от меня. Правда, сейчас стрелял один автомат, короткими очередями.

Входную дверь надо было либо выламывать, либо оставить как есть, и я выбрал второй вариант. Пришлось выбираться через то самое окно. На улице было тихо, но сцена напоминала компьютерную стрелялку DOOM: на дороге изуродованные трупы зараженных, везде кровь. Автомат неподалеку снова дал несколько коротких очередей. Стреляли с того самого конца дороги, который мы со Штефаном осматривали из зарослей. Неужели в том доме, где были наблюдатели, пыльники до сих пор остались? Мне, по идее, в другую сторону, но я решил все же проверить, кто и главное по кому стреляет. Я не думал, что это наши решили кого-то прислать нам на помощь, но… если хотя бы однопроцентная возможность этого есть, то я обязан это узнать. Я не верю, что пыльники вот уже вторые сутки непрестанно воюют с зараженными. Должны были победить уже либо те, либо другие.

Как назло, пока я крался по улице, стрельба сразу стихла и не повторялась. Я силился разглядеть тот самый дом, но в темноте ночи увидел его, только подойдя метров на пятьдесят. Ну да, стреляют явно отсюда — на дороге под окнами дома множество тел, то ли бойцы пыльников, то ли зараженные, а скорее всего — и те, и другие. Входная дверь в дом буквально вломана вовнутрь, и теперь кажется мне ясно, куда пропал «мой» мутант. Как только я подошел ко входу, на втором этаже дома раздался взрыв, заставивший меня упасть на асфальт перед дверью. Судя по всему — ручная граната, однако в тишине этот взрыв прозвучал как взрыв авиабомбы. Тут же несколько выстрелов, и следом за ними — крик. Ярости, или боли, я уже и не понял, но рванул в дом.

В небольшом холле дома несколько трупов зараженных, среди них труп мутанта. Он расстрелян, множество пулевых ранений. Явно скатился с лестницы вниз. Если мутант тут, то кто воюет наверху? Неужели точно наши⁇ Все это я думал, поднимаясь по изогнутой спиралью лестнице и держа дробовик наготове, намотав ремень себе на руку, для надежности. После взрыва и нескольких выстрелов наступила зловещая тишина. Хотя нет — я краем уха слышал что-то, или кого-то. Какие-то стоны, скрежет. Зараженные не стонут, значит, наверху кто-то из людей. Красный сигнал в голове, к постоянной активности которого я уже привык, показал, что опасность только впереди, близко. Я набрал в грудь воздуха, и в три прыжка оказался наверху, в коридорчике, очень похожем на тот, где я получил в наследство дробовик и в придачу к нему порцию свинца в бок.

Стены и пол коридорчика были покрыты кровью и следами осколков разорвавшийся тут гранаты. Коридорчик заканчивался дверью, метрах в семи передо мной. Сейчас дверь была снесена, и было видно, что вход в помещение за ней забаррикадирован здоровенным тяжелым шкафом, сейчас наполовину заваленным внутрь комнаты. Дверь лежала на шкафу, а на двери лежал мутант, на котором было столько ран, что он напоминал живой фарш. Но, несмотря на это, он старательно и упорно полз в комнату по наклоненному шкафу, оставляя за собой густой кровавый след. Я вскинул дробовик, и выстрелил ему в спину три раза. Мутант дернулся и затих, сползая по шкафу вниз. Не опуская ствол я подошел ко входу в комнату, и осторожно заглянул в узкую щель сбоку шкафа.

Под шкафом на спине лежал человек, ноги его были явно придавлены этой импровизированной баррикадой. Я сначала подумал, что он мертв, пока он не зашевелился, поворачивая лицо ко мне. В комнате было темно, я его не узнал, в отличии от него:

— Андрей, какая встреча. Вот уж честно, не ожидал я тебя тут увидеть.

— Привет Санни.

Я пытался увидеть оружие в руках Санни, и раздумывал, не выстрелить ли мне в него прямо сейчас, для верности. Он как будто прочитал мои мысли, и вдруг включил маленький фонарик, резким белым светом разрезавший темноту комнаты.

— Я без оружия, как видишь.

Oн посветил на себя, и вокруг, на пол комнаты. Я увидел его пистолет, валявшийся в паре метров от него, у окна. Там же, у окна, аккуратно стояло несколько автоматов, и несколько сумок. Пол был буквально засыпан стреляными гильзами, и густо испачкан кровью.

— Да и без движения тоже. Шкафом меня придавило,

вот незадача. Мутант меня почти достал, скотина живучая. Но я его завалил все же, второго уже за сегодня, прикинь! Точнее, ты его завалил. Но будем откровенны, основную работу проделал я. Тебе оставалось только закончить дело.

Санни бодрился, но я не понимал, почему он до сих пор жив. Он был буквально весь в крови, и скорее всего это была не только кровь мутанта. Не говоря ни слова, я перебрался в комнату, пройдя по шкафу и спрыгнув с него внутри помещения. Санни вскрикнул и зарычал от боли, когда я вскарабкался на шкаф, но мне не то чтобы очень было его жаль. Я прислушался к радару, который сменил интенсивность на тусклую, и почти погас — опасности поблизости не было. Первым делом я ногой оттолкнул пистолет в угол комнаты, подальше от Санни. Приставив к нему ствол дробовика, забрал у него из руки фонарик. Санни не сопротивлялся, демонстративно разжав руки.

Я тщательно проверил пол вокруг него, осмотрел самого Санни. Оружия я не нашел. Да если бы оно и было, то Санни точно бы пустил его в ход, когда мутант полз на него. Значит, атака застала его врасплох. Ноги у Санни были явно сломаны. Мне даже неприятно было смотреть туда, где часть его тела была зажата между полом и шкафом. Шкаф был очень тяжелый, старой работы, солидного дерева. Еще и мутант, наверное, его опрокинул ударом на Санни. Мало не показалось. И вот сейчас он пригвожден к полу, как бабочка к спичечному коробку иголкой. Как же он еще не умер?

Я бегло осмотрел комнату. У стен три автомата, причем один из них — наш, мой, или Штефана. В сумках срезу нашлись гранаты, несколько цинков с патронами, тоже вроде наши, и — о чудо! — сухпайки. Я