Выезд был расчищен, и сразу бросалось в глаза, что тут не скучно — то там, то тут виднелись и сгоревшие, и расстрелянные машины. Увидел я и пару тел зараженных, валяющихся на дороге уже достаточно давно, чтобы на них стало совсем неприятно смотреть. Подальше от съезда дорога стала поскучнее, без безмолвных следов постоянной борьбы за жизнь. Я передвинул автомат на соседнем сиденье поудобнее — расслабляться мне уже не придется.

Встречную машину я чуть не проморгал — она буквально вылетела из-за поворота, и пронеслась мимо меня. Это был такой же джип, на котором ехал я, только в нем сидели трое. Все трое как по команде повернули головы, проезжая мимо. Я глянул в зеркало заднего вида — вроде машина не останавливается. С одной стороны, им нечему удивляться — если они ничего не знают про бои в Профети, то для них моя машина просто очередной рейс по поручению Санни. А вот если знают… Мне захотелось остановиться, и залечь в засаду, как мы со Штефаном проделали по дороге сюда, но вместо этого я только сильнее утопил педаль газа в пол. Если эти ребята за мной, то так просто в засаду они не влетят. Тогда ночью нам определенно повезло. Эти трое быстро меня обойдут, зажмут в угол, и прикончат. Нет, мне нужно в Неаполь, пусть туда сунутся. Потому я гнал вперед, постоянно поглядывая в заднее зеркало.

Я как раз проехал съезд на аэропорт Неаполя, как красный сигнал в голове показал мне опасность впереди. Я скинул скорость, но сигнал опасности медленно, но становился более явным. Кто-то или что-то ждет меня там впереди. А мне как раз туда, между прочим. Я затормозил прямо посередине автобана и попытался понять, движется ли опасность ко мне навстречу. Вроде бы нет. Значит — впереди засада.

Вот же черт, я даже хлопнул ладонью по рулю с досады. Я-то надеялся доехать до самого конца автобана, а там Санни рассказал мне, как можно по крышам определенных домов без помех добраться до здания музея. По его словам, он с бойцами пару раз сам ходил этим маршрутом, избегая столкновений с зараженными. И что теперь? Если впереди засада, то мне нужно съезжать. Я открыл атлас, нашел отдельную карту самого Неаполя. Так, вот соблазнительной стрелой выходит к самому центру мой нынешний маршрут. А какие варианты, если я съеду сейчас? Есть дорога через Понти Росси и Ареначча, там прямой проспект заходит в центр с другой стороны. Но там придется ехать по дороге. И там я уже на крыши точно не полезу, не зная, ведет ли этот путь куда-либо. Я подумал, прислушиваясь к внутреннему голосу. Сигнал впереди не утихал, и не приближался. Точно засада. Так что я тогда думаю? Вариантов у меня все равно нет. Я развернул машину, и поехал назад, к съезду на аэропорт.

Я въезжал в центр Неаполя по широкой улице с отвратительным асфальтом. Причем было заметно, что асфальт был таким еще до катастрофы. С правой стороны потянулись серые безликие офисные здания, которые сейчас, опять-таки, вряд ли выглядели хуже, чем до катастрофы. Да их и не грабили, скорее всего — что в них искать? Слева от меня тянулся нескончаемый забор, то бетонный, то местами пластиковый, весь разрисованный некрасивыми граффити и непонятными мне надписями. Окраина Неаполя не показалась мне привлекательным местом.

Ближе к центру забор слевы закончился, теперь я ехал по широкой улице, со всех сторон зажатый высокими зданиями. Обочины улицы были буквально завалены машинами. Некоторые совсем старые, покрытые толстым слоем пыли и грязи, они стояли, припаркованные у своих подъездов. Много было и других, брошенных, сломанных, растерзанных, порой и расстрелянных. Я медленно проехал здание полиции — вот над ним поиздевались вдоволь. Тут хватало и трупов перед входом, видимо, полицейские старались продержаться тут, у себя «дома». Почти все окна в здании были выбиты, на асфальте под ними валялась мебель, какие-то бумаги, книги, и черте что еще. Двери были выломаны, и лежали тут же, у входа. Отсюда явно вытащили все, что только могли вытащить.

Впереди показалась большая площадь. Движение по ней было организовано вытянутым овалом, натуральной огромной буквой «О». Справа, на всю длину этой исполинской «О» тянулся белый шестиэтажный особняк. Очень длинное и достаточно красивое здание. Я прикинул, что это скорее всего местное самоуправление, или что-то в этом роде. Мне отсюда надо было налево, в самый центр города, к музею. Отсюда уже недалеко. Я решил неторопясь проехать по этому гигантскому овалу, осмотревшись. Мне было максимально неуютно. С момента самой катастрофы я еще ни разу не был в по-настоящему большом городе, и сейчас чувствовал себя маленьким тараканом на большом кухонном столе, да еще и при включенном свете. Радар показывал опасности почти везде вокруг меня, но вроде неявные, не близко.

Я медленно ехал по кругу, слушая, как звук мотора эхом разлетается по всему району, и внимательно глядя вокруг. Там, вон моя улица, идущая по сути по прямой до самого музея. Тоже достаточно широкая, две полосы в одну и две в другую сторону. Пешеходная зона между этими полосами. Многовато машин там. Проеду ли? Пока не очень ясно… Надо сделать еще круг.

Когда я заканчивал второй круг, уже собираясь сворачивать на нужный мне проспект, справа от себя я заметил трех зараженных. Они не очень быстро, но достаточно уверенно трусили в моем направлении. Так, это может стать проблемой. Стрелять я хотел лишь в самом крайнем случае, а убегать тут, в незнакомом мне городе, еще опаснее, чем стрелять. Как раз пока я раздумывал, не свернуть ли мне обратно на тот самый длинный и пустой проспект, по которому я только что въехал в город, и выманить зараженных за собой, сигнал в голове вспыхнул алым слева так внезапно, что я передним бампером влетел в брошенную на круге сгоревшую машину полиции.

Я успел бросить руль, и схватить автомат, оборачиваясь налево. На меня какими-то немыслимыми прыжками неслись еще трое зараженных, причем они были уже очень близко. Откуда они взялись, блин? Они как будто возникли посередине площади, ё-моё! И такие быстрые, почти как мутанты. Все это промелькнуло в моей голове в доли секунды, вместе со странной мыслью о том, что что-то с этими нападающими не так. А потом слово взяли рефлексы, потеснив мысли на второй план. Первой очередью я встретил самого ближнего к себе, он уже прыгал на меня, в