пуль с противным визгом отрикошетили от бронзовой решетки перил, и я отшатнулся обратно, за створки дверей, в коридор.

Я не успел увидеть стрелявших снизу, но не сомневался, что это друзья этой парочки, которую я застал врасплох тут. Одинаковая форма. Шлемы. Какого черта тут происходит? Я рискнул высунуть голову из-за створки двери, и глянуть на лестничную клетку, и тут же поспешил спрятаться обратно — тот самый подстреленный мною боец уже дополз до дверей с противоположной стороны лобби, и сейчас перезаряжал свой автомат. Вот хрень какая! Я заперт — сзади вот-вот в коридор рванут зараженные, впереди какие-то солдаты. Хоть плачь, только вот не поможет это. Радар показал, что сзади опасность неумолимо близится, а это значит, что мне ничего не остается делать. Я высунулся из за двери, готовясь стрелять в бойце напротив меня, и увидел, что стрелять мне уже не в кого. Раненого мною бойца аккуратно зарезал какой-то пожилой мужчина, высунувшись из-за приоткрытой коридорной двери напротив меня. Мужчина выдернул нож из шеи солдата, и призывно махнул мне рукой, настороженно глядя на лестницу. Мой радар показал, что впереди опасность если и есть, то небольшая, но и без этого я бы побежал вперед, потому как именно сейчас створки дверей позади меня распахнулись, и в коридор хлынули зараженные. Я вскочил на ноги, и понесся через маленькое лобби к двери следующего коридора с номерами. Тут же откуда-то с лестницы грохнули выстрелы, меня несильно ударило в плечо, и я споткнулся и рухнул перед самой дверью. Мужчина за дверью схватил меня за руку, и буквально втянул в коридор, захлопнув створку двери за мной. Пара пуль попала в дверь, и тут же стрельба стала куда более ожесточенной: я понял, что вслед за мной из коридора выбежали зараженные, и солдатам резко стало чем заняться.

Седой мужчина отодвинул меня от двери, запер ее на ключ, и тут же придвинул к створкам тяжелый комод. Ему помог еще один парень, совсем молодой, который прятался тут же, в коридоре. Кроме этих двоих в коридоре не было никого. Я посмотрел дальше вперед, и облегченно вздохнул: этот коридор был тупиковым, и заканчивался стеной с окном. Мы, конечно, в ловушке, но самое главное — временно в безопасности. Я глянул на свое плечо, и увидел, что пуля только по касательной прошла по мышце, оставив за собой кровавую полоску. Повезло. С моей регенерацией на эту рану я вообще могу не обращать внимания.

Стрельба за дверью постепенно перекочевала ниже, а потом и вовсе на улицу, где быстро стихла. То ли солдат перебили, то ли они ушли. Мой радар показывал, что за дверью небезопасно, но прямой угрозы нет. Видимо, зараженные забыли про нас, увлекшись новыми игрушками. Я обернулся к пожилому мужчине, который стоял у двери, прислушиваясь к звукам за ней:

— Спасибо, что спасли меня. Кто вы, что вы тут делаете?

Я спросил на немецком, забывая, что мы не на севере Италии, где этот язык понятен многим. Повторил на английском, и пожилой мужчина отреагировал:

— Не за что. Любого, в которого стреляют эти ублюдки, надо спасать.

— Меня зовут Андрей. — сказал я и сделал паузу, чтобы мой собеседник назвал себя.

— Я Арек. А это Лука. — он указал на молодого парня.

— Так что вы тут делаете? — напомнил свой вопрос я.

— Андрей, я думаю, будет проще и быстрее объяснить, что вы тут делаете. — улыбнулся Арек. — И потом, вы ранены, надо посмотреть ваше плечо.

— С плечом все в порядке. У меня… ускоренная регенерация после ран. От излучения.

Я не стал врать или уходить от темы. Не увидел в этом смысла. Арек кивнул утвердительно, его мои слова не удивили.

— Мы слышали о таком. Повезло вам, надо сказать.

— Да уж, повезло.

Я поморщился, садясь на полу поудобнее. Быстрая регенерация не всегда снимает боль, к сожалению. И мне снова дико хотелось есть. Я поднял с пола свой автомат, скинул с плеч мешок, раскрыл его, и стал набивать пустые обоймы патронами. Мои собеседники с интересом заглянули в мешок, но ничего не сказали. Я решил, что наверное мне как гостю нужно представиться первому.

— Ну, давайте я начну тогда. Мы с моим коллегой выехали из Центра, с северной Италии, с целью найти и уничтожить установку пыльников. У нас случился бой тут недалеко, и мой товарищ погиб. Что не отменяет моей миссии.

Я выдал ту полуправду, которую не нужно было бы дополнительно долго объяснять. На объяснения у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Мои собеседники переглянулись, о чем-то коротко переговорили на итальянском, бросая на меня быстрые взгляды. Я так и не понял, кто они. Думаю, просто местные выживальщики, которые пришли в город за чем-то ценным. Правда, я не понимал, зачем при этом они забрались так глубоко в кишащий зараженными центр Неаполя. Тут и магазинов больших не было, все больше на окраинах…

— Если все так, как вы говорите, то это очень хорошо. Не обижайтесь, Андрей, просто это все очень странно…

— Что именно странно?

Я закончил набивать две обоймы. Еще две я просто бросал на пол, пока бежал сюда, так что сейчас у меня всего два запасных магазина. Я достал из мешка два последних пайка, один сразу передал Ареку с Лукой, второй открыл сам, и начал жадно есть. Мои собеседники с некоторой опаской раскрыли второй паек, и тоже накинулись на его содержимое. Они явно были голодны. Правда, накинулся в основном Лука, Арек старался есть медленно, и параллельно начал рассказывать:

— У нас есть время, пока те измененные там (Арек назвал зараженных именно измененными) не успокоятся. Давайте я вам расскажу нашу историю, а вы уже сами поймете, что тут странного.

Рассказ у Арека получился не длинный, но вполне интересный. Они вдвоем с Лукой выживали в составе небольшой группы, местоположение которой Арек описал туманным «тут, неподалеку». Группа эта, и без того не очень многочисленная, вследствии ежедневных излучений стала терять людей, которые «изменялись». Насколько я понял, в группе Арека зараженных называли «измененными». Группа, по словам Арека, за время, прошедшее с катастрофы «стала как большая семья». Я не стал вдаваться в подробности, далеко не будучи уверенным, что именно это означает. В группе были и те, кто общался с «пыльниками», но все же от них сбежал. Про установку они знали. Не все, но