Самое смешное, что мне это почти удалось. Я весь вспотел, петляя между машинами, и уже оставил группу зараженных позади, когда они меня заметили. Интересно, что я до сих пор не привык к бесшумности, вернее — безголосости зараженных. Оглянувшись на них после очередного своего перемещения за корпус какого-то БМВ, я увидел, что они все вчетвером смотрят на меня. Не в мою сторону, а именно на меня. И в эту же секунду они молча сорвались с места. Естественно, в мою сторону. Я побежал сам, неловко топая ватными от перемещения «на полусогнутых» ногами.

Мне нужно относительно открытое пространство, потому что по лавирующим между машинами зараженным я точно не попаду. Я выбежал на следующий перекресток, который был частично очищен от машин, и развернулся, вскидывая автомат к плечу. Первая очередь прошла мимо — в совсем уже густых сумерках я и видел не так хорошо. Второй очередью я попал в одного бегущего, свалив его, и бросил автомат, хватаясь за пистолет — зараженные были уже совсем близко. Еще в отеле, надевая бронежилет, я понял, что быстро выхватывать пистолет из кобуры я не смогу. Тогда я счел это минусом меньшим, чем защита от пуль, а вот сейчас в этом был уже не уверен.

Первый зараженный буквально напрыгнул на меня, безуспешно пытающегося вытащить свое оружие из кобуры. Каким-то чудом я удержался на ногах, стряхнул с себя зараженного, и наконец-то вытащил пистолет. Тут же, с другой стороны прилетел удар камнем по моему шлему, тускло звякнувшему в ответ. Этот удар должен был бы отправить меня в нокаут, но шлем меня спас. В этот раз на ногах удержаться я не смог, рухнув на спину, и что самое обидное — выронив при этом пистолет. На меня тут же завалился третий зараженный, одной рукой схватившись почему-то за мой шлем, и срывающий его с меня, а другой стараясь добраться до моего горла. Я почему-то даже не подумал искать нож, имеющийся у меня на поясе. Левой рукой я отжал зараженного от себя, правой от души врезав кулаком в его бледное даже в сумерках лицо. Зараженный отшатнулся, скорее по инерции, чем под впечатлением от моих боксерских способностей. Коленом я скинул его с себя, и тут же получил удар ногой в бок. Вечер перестал быть томным.

Меня до поры до времени выручало то, что зараженные эти явно не были из серии «поумневших». Они мешали друг другу, падали, снова вставали, и пытались просто прыгнуть на меня. У двоих однако были камни в руках, но через шлем и бронежилет они не могли нанести мне серьезных повреждений. Однако я чувствовал, что устаю очень быстро от этой борьбы, и надолго меня не хватит.

Один из них попал коленом по моей ране на плече, и я взревел от боли. Стряхнув с себя очередного атакующего психа, я случайно сбил им с ног другого. Третий вставал как раз с асфальта, и у меня нарисовалась секунда свободы. Я увидел лежащий на асфальте в паре метрах от меня пистолет, и буквально рыбкой прыгнул на него, хватая рифленую рукоятку и здорово ударяясь коленом. На меня тут же прыгнул кто-то, я перевернулся на спину, подминая зараженного под себя, и выстрелил двойкой в другого. Третий попытался футбольным ударом попасть меня ногой в голову, попал по тому, который был подо мной и отчаянно пытался меня задушить. Я пристрелил неудавшегося футболиста, собрал последние силы, рванул вбок, освобождаясь от хватки третьего. Перекатился через бок, и всадил две пули ему в грудь, приставив ствол к его телу.

После чего встал на одно колено, слыша только свое хриплое дыхание, и ощущая вкус крови во рту. Гады, лицо мне наверное разбили, я даже не почувствовал. Покрутил головой вокруг — вроде никого. Но на этот счет я как раз не обольщался. Я выщелкнул почти пустую обойму из пистолета, сунул ее просто в карман штанов. Единственную запасную защелкнул, патрон в ствол. Все еще никого вокруг. Встал, пошатываясь. Пока подбирал автомат, чуть не упал. Надо же, мы боролись, наверное, секунд двадцать, а у меня такое чувство, что я пробежал спринтом десять километров. Я поднял с асфальта автомат, и побежал в сторону музея.

Я не видел и не слышал, гонится ли за мной кто-нибудь, но знал совершенно точно, что еще одну такую драку я просто не вытяну. Сейчас я ощущал себя побитым так, как никогда. На бегу я выдернул магазин автомата, и тут же выронил его из рук на асфальт. Подобрать? Мое тело сказало мне «если ты остановишься и наклонишься вниз, то я упаду», и я продолжил бежать, на ходу вставляя в автомат предпоследнюю обойму. Впереди, где-то далеко, внезапно мелькнули шеи и стрелы портовых кранов. Я вспомнил, что музей и в самом деле стоял совсем недалеко от моря.

На меня зараженные навелись только тогда, когда я уже подбегал на последнем издыхании к огромному светлому зданию музея. Входные двери музея были гостеприимно приоткрыты, на входе что-то или кто-то лежал, но мне уже было все равно. Радар в голове вспыхнул, показал опасность и впереди, и сзади. Опасность сзади приближалась, и я понесся дальше, к дверям, с шумом вдыхая воздух на каждый второй шаг. На входе лежало несколько трупов, я сходу перепрыгнул первого, шагнул в темный зал через второго, наступил на третьего, и свалился сам на них сверху. Где-то впереди меня, в помещении загрохотали выстрелы, эхо большого вестибюля усилило их звук в несколько раз. Я пополз в темноте, перелез еще через один труп, уткнулся в некое подобие стены, и развернулся лицом к дверям. Двери еще выделялись на общем черном фоне светлым прямоугольником, и через них кто-то входил. За моей спиной опять загрохали выстрелы, одиночные. Я не мог понять, стреляют ли по мне, или по входу.

В дверях кто-то упал, через него полез еще один силуэт, и его тоже срезали выстрелами. Я высунулся из-за своей невысокой стенки, которая оказалась толстой колонной начинающейся отсюда полукругом вверх лестницы. Насколько я увидел приноравливающимися к полумраку глазами, большая белая лестница двумя полукругами огибала вестибюль, сходясь наверху на открытой площадке. Стреляли вроде именно с площадки, я даже успел увидеть пару дульных вспышек, пока огонь не перевелся на меня. Я сжался за колонной, слушая, как щелкают по ней пули. Гипсовая крошка, выбитая пулями, полетела на пол.

И в этот момент в зал через дверь влетели два мутанта