возможности, и я просто старался не бежать вперед, хотя красная волна сзади почти физически толкала меня к цели. Высунувшись из-за очередного модного станка, я вдруг увидел человека, который настороженно глядел в мою сторону. Увидев меня, он неожиданно замахал мне рукой, приглашая подойти. Кто это вообще? Почему он мне рад? Потом разберемся. Я двинулся к нему, настороженно глядя по сторонам. Мужчина чуть не подпрыгивал от нетерпения, и когда я подошел, он затараторил по-английски:

— Почему так долго? Что там за стрельба внизу? Что случилось?

Только тут я осознал, что он увидел человека в шлеме и в бронежилете, и принял меня за солдата Зета. Вряд ли он был сам солдатом, потому что тогда бы сразу понял, что я не из них — все солдаты Зета были одеты в темно-синюю, почти черную, одинаковую форму. А я был в грязном, заляпанным кровью «жандармском» камуфляже.

Не отвечая ему, я зашел за огромный оранжевый компрессор, и сразу увидел установку. Я себе иначе ее представлял, но безошибочно понял, что это — она. Мой радар как будто даже выделял ее каким-то непостижимым для меня цветом. У самой установки на полу лежали два солдата, над ними стояли еще двое в гражданской одежде. Мой провожатый подбежал к ним, что-то сказал, и они оба уставились на меня.

На секунду повисла пауза, за которую я сделал два шага вперед, как вдруг один из стоящих выхватил из-за пояса пистолет. Мне автомат выхватывать не надо было, я и не выпускал его из рук, и шустрый гражданский словил свой заряд свинца. Второй бросился бежать, но и в него я с третьей попытки попал. Третий, который меня встречал, застыл столбом на месте, не понимая, что происходит.

— Что такое⁇ За что⁇ Кто вы?

Видимо, сейчас до него стало доходить, что я, возможно, не совсем из их лагеря. Точнее, совсем не из их лагеря. Не обращая внимание на него, я подошел к тем, в кого только что стрелял. Они оба были мертвы, никакой защиты на них не было. Потом я осторожно подошел к солдатам. Один был уже мертв, а второй еще тяжело дышал, не открывая глаз. Он был весь в крови. Судя по тому, что он никак не отреагировал на стрельбу, он уже был на пути в Вальхаллу. Мой радар больше не показывал опасности тут, но опасность снизу никуда не делась, она шла за мной. Я обернулся к так и стоящему столбом выжившему гражданскому.

— Вы что тут делали?

Во избежание недопониманий и лишних объяснений, я навел на него автомат. Он лишь показал рукой на установку. Установка больше напоминала какую-то современную емкость для производства вина, или молока. Круглая, метра три в диаметре. Несколько люков по бокам. С одной стороны небольшая панель управления, с маленьким монитором. Над трехметровым чаном возвышалась конструкция наподобие антенны, метра полтора высотой. Вдруг я заметил, что какие-то части аккуратно лежат рядом с установкой, на заранее расстеленном на полу одеяле.

— Вы ее демонтируете? Зачем? Куда?

— Ннне убивайте! Я ученый! Я ни в кого не стрелял!

— Что. Вы. Делали. С. Установкой. — раздельно проговорил я.

— Мы ее забираем отсюда. — буквально прошептал мужчина. — Зет приказал. Я думал, вы из тех, кто прикрывает нас.

— Внизу все уже мертвы. Куда идет установка?

— Мертвы? Как мертвы?

Радар разгорался все ярче. Времени оставалось совсем мало.

— Открывай ее. Живо!

— Что? — уставился на меня гражданский? Он был в ступоре, и не собирался из него выходить.

— Открывай! — я отвесил ему оплеуху, звонко прозвучавшей в большом зале. — Где люк для обслуживания? Ну, быстро!

То ли оплеуха сработала, то ли простая и понятная команда пробилась в его голову, но он шагнул к установке, поколдовал над довольно большим люком сбоку, и открыл его. Я заглянул вовнутрь. Было темно, я не увидел ничего, но каким-то образом почувствовал, что установка включена. Не излучает, но включена. Какое-то странное гудение, и я совсем не уверен, что оно шло не из моей головы. Встряхнувшись, я вытащил из сумки две гранаты. Выдернул чеку у обеих, закинул их в люк, захлопнул крышку, и рванул за станок, за шиворот дернув гражданского за собой. Он не удержался, упал, и пропищал:

— Что же вы делаете…

И тут внутри установки грохнули два взрыва, слившись в один. Ничего необычного не произошло, если не считать необычным тот факт, что странная антенна наверху чана подлетела на пару метров в воздух, и рухнула на пол, разбросав вокруг себя кучу деталек. Примерно так рушатся башни из лего. Кожух установки выдержал взрыв, но его тоже как-то перекосило, и из щелей люка потянуло вонючим дымом.

Ну, вот и все.

— Что вы наделали? — прошептал мужчина, не делая попыток встать с пола. Красный сигнал на моем радаре застыл на несколько секунд, потом снова полез ближе, к нам.

— Как вы собирались ее вывозить? Как вы думали ее вниз спускать? Не по лестницам же!

Мужчина мне не ответил, только перевел взгляд на окна за нашими спинами. Я подскочил к одному из них, которое было почему-то раскрыто настежь. Ну конечно! К окну был подвешен синий строительный рукав из толстого прочного брезента. Такие рукава используют для того, чтобы мусор с верхних этажей домов быстро скидывать вниз, в контейнер, при этом ничего вокруг не повредив, и не подняв тучу пыли. Этот рукав, провисая, заканчивался на небольшом грузовике с открытым кузовом, стоящем в тупике около отеля.

— Что же вы сделали… — продолжал шептать сидящий на полу мужчина.

— То, что надо. — уверил его я, но по моему, он меня не услышал.

Радар уже алел — кто бы ни шел за мной, их много, и они почти здесь. Я покрепче перехватил автомат, забрался на подоконник, сунул ноги в нутро рукава, и сиганул вниз.

Честно говоря, это напоминало не горку, а просто падение вниз. Не знаю, на какой вес рукав был рассчитан, и как долго его уже эксплуатировали, но под моим весом он, казалось, стал почти вертикальным. Я даже непроизвольно крикнул в полете, и в этот момент ткань подо мной напряглась, тормозя мой полет, и переводя его в горизонтальную плоскость. Точнее, она постаралась перевести, и даже частично смогла, но на какой-то части пути к грузовику не выдержала, и с громким треском порвалась. Моя многострадальная туша